Вирусный террор - Миронов Вячеслав Николаевич - Страница 11

Концы все оборваны. Наглухо. Я свою миссию не выполнил. И можно тихо отваливать домой. Видеоматериала у меня предостаточно. Деньги в целости-сохранности. Те пятьдесят тысяч, что сгорели, – не моя головная боль. Не мною они выдавались. Кто отдал, пусть и думает как отчитаться.

В доме поднималась паника. Невидимый в толпе, точно так же крича на арабском «Пожар», я спустился на улицу. Теперь – прочь.

Машинально взглянул на противоположный дом, по которому стреляли из гранатомета. Перехватило дыхание, ноги подламывались, и я прислонился к стене. Очередной сюрприз за сегодняшний день. Окно той квартиры, арендованной для меня, из которой я должен был вести наблюдение за встречей, было разнесено в клочья, и оттуда вырывалось пламя… Меня хотели убить. Они так и, возможно, считают, что я – труп. Концы в воду.

Перевел глаза на толпу у подъезда. Многие плакали, заламывали руки. От огня уже лопались стекла в соседних квартирах, и пламя с шумом вырывалось наружу. Спокойно. Только спокойно. Без суеты нужно удалиться. Не привлекать внимание.

Мимо меня, засунув руки в карманы, втянув голову как черепаха в панцирь, почти бегом, прошагала девчонка. Это сейчас могу сказать, что девчонка. Все, кто младше меня, уже мальчишки и девчонки. Примерно 27 лет. Светлые волосы. Куртка. Рюкзачок. Кроссовки. Что еще насторожило? Слезы в глазах? Нет. Пожар. Горе. Естественная реакция. Что же? Перекошенный рот. От рвущихся наружу рыданий. Их сдерживают. На последнем вздохе сдерживают.

Мне пока с ней по пути. Я чуть отстал. Вот она подходит к машине, села в нее, завела двигатель. Непохоже, что закрыла центральный замок дверей. Закрыла лицо руками. И рыдает. Пора.

Иду мимо, рву ручку задней двери за дверцей водителя. Повезло, не просчитался – дверь открыта. Прыгнул, дверь захлопнул, теперь следует зафиксировать девчонку на месте. Ремнем она не пристегнулась. Схватил левой рукой за шею и слегка придушил. Инстинктивно, руками она пытается открыть себе доступ воздуха. Правой рукой, без рывков, обертываю ремень безопасности вокруг тонкой шеи.

– Тихо!

Ремнем немного вверх. Руки ее не тянутся к рулю и коробке передач и клаксону. Ей нужно дышать. Профессионал бы бросил машину вперед или ударил по сигналу на руле, привлекая к себе внимание прохожих. А прохожих здесь уже много. Два больших криминальных пожара. И пожарные здесь, уже разматывают рукава. Полицейские сирены и сирены «Скорой помощи» уже звучат неподалеку. Надо сматывать удочки.

Дамочка дергается.

– Я сейчас ослаблю ремень, и мы поговорим. Потом поедем и снова поговорим. Если согласна – кивни. Любой фокус – ты умрешь! Поняла?

Сильный рывок ремнем вверх.

Из последних сил, она кивнула. Ремень врезался в ее шею еще глубже.

– Без фокусов.

Ослабил ремень, готовый в любой момент снова ей затянуть, а если и понадобится, то затянуть до полной асфиксии.

– Как тебя зовут?

– Инна.

– Фамилия? Только правду!

– Ланге. Инна Ланге. Не давите на шею. Не убивайте меня.

– Я не убью тебя. Мне нужна информация взамен на твою жизнь.

– Хорошо.

– Что ты здесь делала? Правду!

– Я наблюдала за отцом. Я должна была слушать и смотреть. Если что-то пойдет не так, то бежать. А если все в порядке, то с ним съездить или сама и привезти бумаги. Потом отдать отцу.

– Еще что? Что ты должна делать? – Голос у меня грозный. Давить! Только давить на нее!

– Проверять деньги на подлинность, проверять кредитные карты, перечислять деньги с одних счетов на другие. Смотреть за улицей. Если появится спецназ или полиция, немедленно сообщить отцу. Если понадобится, то взорвать светошумовую гранату. Даже если полиция меня поймает, то кроме мелкого хулиганства мне ничего не будет. Главное, отвлечь внимание от отца. Он уйдет, потом меня найдет и вытащит из кутузки.

– Почему выбрали этот район?

– Здесь редко бывает полиция.

– Что за бумаги? Что за бумаги ты должна была привезти?

– Вы меня убьете? Как папу?

– Что за бумаги?

– Скажите, вы меня убьете?

– Нет. Что за бумаги? Что в бумагах?

– План уничтожения части России.

– Какого уничтожения? – я остолбенел. – Откуда у тебя такая информация? Источник?

– Из японского посольства. Папа там работает… – всхлипнула, – работал в посольстве шофером много лет. Посла вози… возил. Оттуда.

– Какое уничтожение? Атомное? Война?

– Нет. Чума.

– Чего?

– Чума.

– Поехали за бумагами. Я посмотрю. Только тихо. Сейчас ты поднимешь руки, я пристегну тебя ремнем. У меня пистолет с глушителем. Буду стрелять через спинку кресла. Только дернись! Где бумаги?

– На вокзале. Главном вокзале.

– Как поедешь?

Ехать недалеко. Но можно и нарваться на неприятности.

Она изложила маршрут.

– Поезжай аккуратно. Без фокусов.

– Вы убили отца?

– Нет. Где ты находилась?

Она описала. На пятом этаже. Позиция у нее была лучше, чем зарезервированная квартира для меня. Только стрелять в эту удобную позицию было неудобно. Я-то еще удивился, неужели не могли получше выбрать для меня? Они выбирали не для меня получше. Для гранатометчика выгоднее. С правой руки стрелять чуть левее от него. Значит, все было предрешено заранее. Вот, значит, какой расклад.

– В каком году ты родилась?

– В 1987-м.

Твою мать! Вот это расклад вытанцовывается!

– Где родилась?

– В Костроме. Это в России.

– Когда приехала в Германию?

– В 1992 году. Папа привез. Мама умерла.

Вот это дело!!! В руках был козырь, возьми девчонку, и Ланге пел бы как тенор в опере! Только Рихард стал шашлыком. И козырь не используешь. И чекисты хороши! В 1992 году прозевали, что Конфуций под носом у них вывез дочь.

Контрольный вопрос.

– Как звали мать?

– Татьяна. Родители познакомились, когда папа учился в Академии в Ленинграде. КГБ их разлучил. Тогда нельзя было встречаться с иностранцами. Вы из КГБ?

– Рули давай. Вопросы я задаю.

– Отец хотел встретиться с резидентом. Бумаги есть бумаги. Он многое знал, этого в бумагах нет. Папы нет… Мамы нет… – она была готова снова разрыдаться.

Эмоция «горе» накатывает волнами. Не хватало нам сейчас в ДТП попасть или чтобы дорожная полиция остановила, или бдительный немец сообщил в полицию, что девица ведет себя неадекватно. За немцами это не заржавеет. Стучать у них в крови. Зато у них порядок. В России же стукачество – позорное занятие.

Кулаком ударил по спинке кресла.

– Веди. Рули. Руки с руля не снимать. Прямо смотри!!!

– Вы должны были отдать ему деньги!

– Зачем ему столько денег?

– У него нашли рак. На лечение нужно было. На реабилитацию. И мне обеспечить жизнь. А его нет… А…

– Руки на руль, дура! – я дал девице легкий подзатыльник. – Иначе сейчас свяжу и в багажник засуну. До утра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.