Свет Черной Звезды (СИ) - Звездная Елена - Страница 78

И тут шенге сказал:

— Под сердцем Утыррка забилось иное. Маленькое. Хрупкое. Оно не хотеть тяжелых решений и казней, оно хотеть света, счастья, добра и много любви.

Я замерла, потрясенно глядя на папу. А шенге так же тихо продолжил:

— Утыррка не знать любви очень долго, Ледяной Свет тоже расти без нее. Но вы оба умеете любить. И маленькому сердцу, что бьется в Утыррка, понадобится вся ваша любовь.

Я продолжала сидеть, все еще не понимая, о чем папа вообще сейчас говорит.

И тогда Араэден пояснил то, что мой разум понимать отказывался:

— У нас будет ребенок, нежная моя.

Еще несколько секунд я сидела, не до конца понимая, что… стану матерью? Эта новость потрясла. Испугала. Вызвала тысячу вопросов и в то же время… у меня будет ребенок?

— У нас, — мягко поправил Араэден.

Святая Мать Прародительница! Почему-то я даже мысли подобной не допускала, не предполагала, даже не брала в расчет, хотя в принципе все закономерно – брак, муж, дети… У меня будет ребенок!

— У нас, — уже с явственным нажимом произнес кесарь. И угрожающе добавил: — Еще одно «у меня» и у тебя в принципе никогда не будет возможности убить Арахандара.

Дохлый серый гоблин!

— У меня! — упрямо повторила я. И добавила: — Так, значит теперь возрождение человеческих городов твоя проблема, мой кесарь. И разбирательства с лордами Великих дворцов! И Тэнетр. И…

Он мягко взял меня за подбородок, развернул к себе, посмотрел в глаза и тихо сказал:

— Хорошо, я разберусь. Что-нибудь еще, нежная моя?

Мне очень хотелось ответить что-нибудь язвительное, но… рука мягко соскользнула на живот, он накрыл мою ладонь своей большой и сильной, и чувствуя его тепло, его поддержку и в принципе его рядом, все что я смогла сказать, это:

— У нас будет ребенок…

— Да, нежная моя, — Араэден, с улыбкой прикоснулся к моим губам.

Может ли поцелуй дарить уверенность в завтрашнем дне? Может, если тебя целует сильный, несгибаемый и способный на все ради тебя мужчина. Но, когда ты женщина, сомнения остаются даже при таком раскладе. Ребенок?! Да какая из меня мать??? Из меня и дочь вышла так себе, а тут ребенок… Мой…

— Наш! — уже почти прошипел кесарь.

— Не мешай, я страдаю! — окончательно психанула беременная женщина.

И…

— Шенге, — я вдруг поняла, что чуть не плачу, — а Утыррка быть хорошей матерью?

— Самой лучшей, — улыбнулся великий вождь Лесного племени.

Следующим порывом было спросить про кесаря, но я вдруг подумала, что знаю Араэдена лучше, чем кто-либо во всех мирах. Теперь я его знаю. Каким он будет отцом? Самым лучшим. Самым заботливым. Самым добрым… для ребенка, но не для всех остальных. Так что, когда к нам заявятся высшие, я им не позавидую.

— О, нежная моя, единственный, кому я теперь могу позавидовать — это я сам.

— Почему? — прошептала, всматриваясь в ледяные глаза.

Он бережно пересадил меня к себе на колени, нежно поцеловал, обнял и очень тихо сказал:

— Потому что у меня есть ты, и есть надежда, что теперь ты всегда будешь со мной.

И я вот сейчас не поняла, а что, раньше такой надежды не было?

Он мог бы промолчать, потому что кесарь никогда не лгал, но вот в умалчивании был безупречно недостижим, но очень тихо, так, что я едва расслышала, Араэден ответил:

— Ты научила доверять тебе. Доверять абсолютно и полностью, доверять так, как я не доверял никому и никогда. Ты научила верить тебе, верить во всем и стараться понимать причину твоих поступков, даже если поступком был побег с айсиром Грасховеном… Нежная моя, мне хотелось убить его, убить прямо там, на месте, мучительно и жестоко, но… ты научила видеть причину твоих поступков и я увидел больше, чем хотел бы. Больше, чем поняла ты сама. И ты заставила уяснить, что ты никогда не проигрываешь, ведь проиграть может лишь тот, кто сдался, а ты не сдаешься. Этому научил тебя я, я знаю, я… не сожалею, это самое ценное из знаний, что я мог передать тебе. Но… теперь у меня есть шанс, доказать тебе, что быть со мной, не поражение, не вынужденность под давлением обстоятельств, а победа. Твоя и моя. Наша. Общая.

Конец

Постэпилог.

Я привычно перенеслась в гномам, от них, поприветствовав подгорный народ в Готмир, оттуда в королевский дворец Оитлона — министр Авер с рыданиями умолял меня об отставке, так что час я выслушала его нытье по поводу неподъемного груза правления в одиночку. Поглаживая обозначившийся животик, подумала о том, что, возможно, стоит вернуть моего секретаря Райхо обратно в Рассветный мир? Впрочем, едва ли я смогу обойтись без него на Сатарэне — да и его семья уже свыклась с зеленоватым небом, а у сына открылся магический дар, так что вряд ли Райхо захочет вернуться. Придется искать другую кандидатуру.

После я перенеслась в Праер. Отец, моему появлению на заседании кабинета айсиров, чуть не разрыдался, так что… еще час, я выслушивала его стенания, стенания министра Хайто и нытье Иленари. К счастью во дворце императора Прайды находился мой министр Свейтис, так что на сей раз нытье удалось совместить с работой — империя развивалась рекордными темпами, мы уже начали экспансию на север, подвластные королевства смирились с участью и введенными мной ранее ограничениями. Единственным, кто не смирился — был мой отец.

Пост регента на престоле империи и главы Альянса Прайды его уже не просто не устраивал, он его бесил. Не особо удивлена, все же большую часть его жизни в качестве короля Отлона правила бабка Велерея, а потом уже подключилась я, и отец как-то не совсем адекватно воспринимал работу по двенадцать-четырнадцать часов в день.

По факту большую часть дел сейчас вел Свейтис, контролировала я, но отец все равно был недоволен.

— Поговори с Лорой, — в очередной раз потребовал он.

Я кивнула, и продолжила работу с документами.

В итоге освободиться удалось только к вечеру, и когда я вышла из портала к Лоре, на минуту остановилась, любуясь огромным красным солнцем, медленно уходящим за горизонт и раскрасивший весь мир вокруг нежно-розовым цветом. Синим оставался лишь океан, а небо, облака, Лора, лежащая на пляже в неприлично короткой рубашке и толпа ее поклонников, тоже казались золотисто-розовыми.

— О, ты беременна! — нарушила все очарование летнего вечера Лориана.

— Представь себе, — язвительно-восторженно воскликнула я. – Кто-то из нас двоих снова беременный. И… это не ты.

— Начинается, — Лора взяла бокал с вином, поданный одним из ее… кавалеров, отсалютовала мне, и спросила: — За кого пьем? За мальчика, или за девочку? А, впрочем, прости, ошиблась — за светленького, или светленькую?

Выразительно посмотрела на нее. Лора мгновенно заткнулась, передала свой бокал одному из мужчин, встала и направилась ко мне. Я же, наклонившись, пока еще могу, сняла туфельки, подхватила подол платья и подошла к воде. Волна за волной набегали, согревая, расслабляя и как-то даже успокаивая.

— Как здесь красиво, — прошептала я, подошедшей сестре.

Она кивнула, тоже войдя по щиколотки в воду и задумчиво глядя в горизонт, за который медленно уходило солнце.

— Как ты? — спросила, после недолгого молчания. — Как мелкий Адрасик?

— С Араэденом, тоже на океан пошли, — ответила я.

— Ммм, — протянула Лора. — На рыбалку?

— Нет, там у морских драконов посвящение новых драконов. Важное мероприятие, раз в сто лет происходит.

На миг я закрыла глаза, вдохнула свежий бриз морского ветра, и, посмотрев на сестру, перешла уже к нашему важному:

— Лора, отец негодует.

— Не моя проблема, — мгновенно ответила моя младшенькая, — а свою настойку для повышения шансов на беременность пусть подсовывает кому-нибудь другому!

Начинается…

— Лора, три года, по-моему, вполне достаточный срок, чтобы «отдохнуть», — высказала я.

— Напротив, я только во вкус вошла, — парировала Лориана.

Я демонстративно оглядела «вкус». Семь мужчин подчеркнуто разной внешности. Вопросительно посмотрела на сестру.