Свет Черной Звезды (СИ) - Звездная Елена - Страница 60

Он в бешенстве отступил. Я не видела смысла продолжать диалог, в котором хотелось только орать весь голос, срывая его до хрипа.

— Как ты мог? — я с трудом сдерживала слезы. — Просто как ты мог?!

Динар промолчал, сжимая зубы с такой силой, что казалось я, сейчас услышу скрежет. Скрежет, рык полный ярости, все что угодно, но не ответ.

Укоризненно покачав головой, я обошла Динара и направилась к Лоре, уже поднявшейся с колен. Моя сестра! Лориана Ароиль Астаримана! Он поставил ее на колени… Я задыхалась от ярости. Я задыхалась от бешенства. Я едва ли могла сдержать гнев.

Подойдя к Лоре, глянула на вершину холма, прикидывая расстояние до ворот замка, и уверенно свела ладони вместе, формируя портал. Лориана, о, Великий Белый Дух, моя всегда прекрасная, а ныне такая сломленная Лориана, стояла молча, с болью глядя на меня. Я тоже была сейчас едва ли способна говорить.

Рывком открыв портал, я молча протянула руку сестре. Лора взяла мою ладонь, чуть сжала, словно бы проверяя действительно ли это я, и шагнула вслед за мной в портал.

***

Мы вышли у самых ворот замка некогда градоправителя Хорнасса, которого… Динар в свое время убил, и вошли в строение, ничуть не изменившееся за эти годы в лучшую сторону. Скорее в худшую… время, оно везде оставило свой разрушительный отпечаток и ремонта эти серые стены не видели давно. Ни ремонта, ни света, ни достаточного количества прислуги. Во времена лорда Райхо здесь служило около двадцати человек, после прихода Динара и во время моего появления – около семи, сейчас — две пожилые служанки неуверенно застыли, глядя на свою императрицу. И ни поклона, ни трепета, ни уважения в глазах!

Что ж, мне хватило и этого, чтобы осознать, что за порогом замка нас ожидает как минимум запустение, но менее больно мне от этого не стало. Здание было в ужасном состоянии. В наводящем уныние состоянии. От прежних времен здесь не осталось ничего… Догадываюсь, что ранее замок выглядел весьма приятно благодаря стараниям леди Райхо, которая с безупречным вкусом сумела обставить интерьер своего дома в Готмире, но сейчас… Не было занавесок, не было гардин, исчезли все гобелены и картины… Серые потрескавшиеся от времени стены, грубо сколоченная мебель в минимальной комплектации – стол и две скамьи, ни кресел, ни диванов, полнейшее отсутствие ковров… Аскетизм достойный монастыря с настоятелем, установившим главной целью существования отрешение от всех мирских радостей. Еще, для этого места неплохо бы подошел такой термин как «тюрьма».

— Сколько ты здесь?.. — меня трясло до такой степени, что говорить едва ли получалось.

Лора, все так же держа меня за руку, тихо ответила:

— Двадцать лет.

Зажмурив глаза до боли, я постаралась сдержать даже не стон – мне выть хотелось! Двадцать лет! Двадцать проклятых лет! Почти вся моя жизнь! Двадцать лет в аду? В тюрьме? Как он мог?! Как он посмел? Какое он имел право так поступать с той, кто носит имя Астаримана?! Да и в принципе с женщиной… с женой… с матерью своих детей?!

— А… дддети? — спросила все так же, не разжимая век и отчаянно пытаясь сдержаться.

Лора гулко сглотнула и тихо ответила:

— Динар, властный отец, Кат. Наши сыновья обучались в Далларии в закрытых военных учебных заведениях, последний раз я видела каждого из них в их семь лет. Дочери… Дочери замужем.

— Пппо своей воле? — меня уже просто трясло.

— Не смеши меня, Кат, — хмыкнула Лора. — Они принцессы. Право выбора для таких как мы? У нас его нет.

Я открыла глаза и еще раз осмотрела место, которое было тюрьмой для моей сестры двадцать лет! Двадцать проклятых лет!

Отпустила ее руку, прошла к стене и со стоном оперлась о нее, запрокинув голову и стараясь не скатиться в истерику.

Даллария и Оитлон… Я упустила имеющиеся культурные различия. Существенные культурные различия. Это было моей ошибкой. Полностью моей ошибкой! Следовало учесть. Следовало просмотреть договор составленный кесарем, рассмотреть его с учетом культурных особенностей далларийцев. Потому что это у нас в Оитлоне у мужчины и женщин были равные, в том числе равные имущественные права, а в Далларии — нет. И это для меня, привыкшей к равноправию фразу «Наказал жену» неимоверная дикость, а для него – норма и традиция его страны, его культуры, его общества, в котором у женщины не было право на развод, на детей, на деньги, и на… выбор любовников.

И я не подумала об этом. Я даже ни разу не задумывалась об этом. Выросшая вначале практически вне социума, а после фактически над всеми его законами, я просто даже не подумала об этом. А сейчас мне оставалось лишь бессильно вспоминать и анализировать – в Далларии какая-то власть появлялась только у матери мужа. В остальном далларийским женщинам полагалось молчать и рожать. Или рожать и молчать. Тут уж как посмотреть. И если в браке, где мужчина любил все могла быть мягче, то в том, где мужчину вынудили…

— И насколько реальность семейной жизни отличалась от ожиданий? — тихо спросила я.

— Кардинально, — так же тихо ответила Лора. И помолчав, добавила: — У них другие традиции. Другие правила. Другие требования. И никаких прав.

Сползла по стене вниз, закрыла лицо ладонями и просто постаралась не думать об этом сейчас. Не думать. Просто не думать! Думать надо было тогда. Мне. Отцу. Советникам. Никто даже не поднял вопрос различия в культурах при обсуждении помолвки Лорианы и Динара. Никто. Ни одна живая душа!

И тут Лора сказала:

— Это моя вина.

Я убрала ладони от лица, с болью глядя на нее. А Лора… моя прекрасная Лора, устало, со всей тяжестью прожитых лет, прошла к скамье, с трудом опустилась на нее, посмотрела на меня и пояснила:

— Переоценила свои силы.

Горькая усмешка на лице пожилой женщины, где только глаза сохранили цвет и красоту ее молодости.

Лориана обхватила себя за плечи, и рассказала:

— Динар поставил условие, Катриона. Несколько условий, на которых он согласился бы… Я подписала договор, надеясь что…

«Что тебе это сойдет с рук, как и всегда»… — грустно поняла я.

Лора посмотрела на меня, улыбнулась, покачала головой и прошептала:

— Жизнь утекла, как песок сквозь пальцы. Я получила Динара, но он так никогда и не стал моим. Я стала императрицей, заняла твое место, как мечтала когда-то, но оказалось что у принцессы Оитлона свободы больше во стократ, чем у той, что связала себя брачными узами. Я оказалась не готова к исполнению своей мечты, Кат, и не готова принять обязанности, которые с такой легкостью выполняла ты. И мне бы понять это за тот месяц, что ты пребывала в Готмире, но я подумала… Динар ведь не наш отец, я думала будет… как прежде, только лучше. А лучше не было…

Лора… Лора…

Я сдержала стон, давно усвоив – нет смысла страдать о прошлом, если есть проблема ее нужно решать в настоящем, и не допускать повторения в будущем. А страдать… не в этой жизни, в этой на страдания как-то никогда нет времени.

— За что он тебя сослал? — все так же сидя на полу, прямо спросила я.

И Лориана опустила взгляд.

Несколько томительных секунд она молчала, словно искала оправдания, а затем вдруг сдалась и ожесточенно проговорила:

— Динар — тиран, Кат. Просто тиран. Он не простил никому и ничего, и установил режим на порядок жестче того, что имелся при кесаре. — Взгляд на меня и неожиданный вопрос: — Как Араэден?

— Прекрасно, — гневно ответила я, — сегодня, наконец, дошли до супружеского долга.

— И… как? – в глазах Лоры зажглось любопытство.

— Расплатилась в полной мере. Не уходи от темы — что ты вытворила?!

Она бы с удовольствием пообсуждала тему моей личной жизни, но под моим требовательным взглядом сдалась, вновь опустила глаза и нехотя проговорила:

— Попытка военного переворота.

Это было… ожидаемо. В смысле вполне в духе Астаримана — когда мой дед по отцовской линии попытался вычеркнуть отца из наследников, дед умер. Во сне. Случайно. Очень случайно всадив в себя нож раз двадцать. Впрочем, точных сведений у меня не было, имелись лишь отрывочные полученные после того, как я начала исполнять обязанности наследницы Оитлона, а всеобщей версией оставалась та, в которой дед мирно ушел во сне… Дворец правда потом потребовал ремонтно-восстановительных работ, половина армии была отправлена на границы, часть лояльных убитому королю военачальников закончили свою военную карьеру на плахе, но в официальной версии значилась мирная смерть во сне, да.