Храбрые (ЛП) - Арментраут Дженнифер Л. - Страница 31

Рен открыл глаза, выражение его лица было напряженным. Бледным. Мне было тяжело смотреть на него, потому что он выглядел так же, как и я.

— И я… Сегодня утром я проснулась и сказала себе, что все будет хорошо. Я собиралась взять себя в руки. Я собиралась себя контролировать. Я могла не обращать внимания на голод, что мое тело было моим, что мысли принадлежали мне, что меня вполне устроит слегка серебристая кожа и заостренные уши. Я даже подняла волосы, чтобы доказать это. — Теперь я уже несла чушь и никак не могла остановиться. — Сегодня утром я проснулась и сказала себе, что держу себя в руках… Но это не так.

Дрожь пробежала по моему телу, и когда я отступила назад, наткнувшись на стену бассейна.

— Ты говоришь мне, что я должна была остаться здесь, а потом Марли пытается приковать меня наручниками к Бог знает чему, и все, чего я хочу, это чтобы все было так, как раньше.

Челюсть Рена напряглась, и прошло несколько секунд, прежде чем он ответил.

— Мне очень жаль.

Не ожидая такого ответа, я моргнула.

Рен прерывисто.

— Я не хотел отнимать у тебя эту возможность. Черт. — Он поднял руку и провел ею по голове, откидывая назад пряди мокрых волос. — Я просто хотел, чтобы ты была в безопасности, и раз Принц покинул Новый Орлеан, то ты была в безопасности здесь.

— Я знаю, — прошептала я, вытирая слезы с щеки. — Но я должна быть там, когда ты пойдешь искать Марлона. Мне нужно…

— Взять все под контроль. Я знаю. — Он опустил руку и шагнул вперед, взбалтывая воду. — Я все усложнил для тебя, пока думал, что делаю все проще и поступаю правильно.

— Мы оба это сделали, — тихо призналась я, и это было правдой. Мы оба думали, что делаем то, что лучше для нас обоих, но в конце концов мы приносили больше вреда, чем пользы.

Рен отвернулся, его челюсть напряглась.

— Да, но я дал тебе нагоняй за то, что ты планировала сбежать без меня, а потом передумал и планировал сделать то же самое.

— Но ты же, наверное, планировал сначала рассказать мне, — заметила я.

— Это не имеет значения. — Мускулы на плечах Рена напряглись. — Мы облажались, не так ли?

У меня снова перехватило дыхание. Он не смотрел на меня, и я почувствовала, как мой желудок упал, как будто я была на американских горках.

— Я знаю, что ты, наверное, больше не хочешь быть со мной. Я знаю, что причинила тебе боль и… Черт, ты был прав, когда сказал, что я всегда убегаю. Тебе не нужно продолжать преследовать меня. Но это не совсем так. — Я с трудом сглотнула, когда Рен повернул ко мне голову. — У нас даже не было шанса наладить нормальные отношения. Не стоит удивляться, что это не сработало. Мы не можем…

— Что? — Рен рассекал воду так, словно родился в ней. В мгновение ока он оказался прямо передо мной, а затем его руки коснулись моих щек, обхватив их ладонями. — Давай остановимся на секунду, потому что я хочу кое-что прояснить.

Наши взгляды встретились, и я даже не смогла ответить.

— Я был зол на тебя. Ты, наверное, все еще злишься на меня. Мы боремся, и нам нужно кое-что сделать, но это нормально. У всех нас идет борьба с самим собой, и это тоже нормально, мы ищем себя, — Его пристальный взгляд искал мой. — Я все еще люблю тебя. Я все еще здесь, с тобой. Разве это изменилось для тебя?

Мое сердце чуть не выскочило в груди. До этого самого момента я не понимала, как сильно мне нужно было услышать это — вспомнить, что это нормально. Пары ругались. Иногда они говорили то, о чем не хотели бы говорить, а иногда не соглашались и делали то, что могло навредить друг другу. То же самое было и с Шоном. Были звонки, которые внезапно обрывались. Двери захлопывались прямо перед носом. Я просто… Я просто забыла об этом.

Я совсем забыла о том, что мы все еще можем быть вместе во время ссоры.

И именно это делало все по-другому, делало это особенным, потому что я знала, что там, в нормальном мире, есть люди, которые никогда не преодолевают первое препятствие, которые сдаются в тот момент, когда становится трудно или требуют от них признать, что они были неправы. И наши препятствия были очень высоки. Они все еще были там, размером с небоскребы, нависая над нами, как тень зимы, когда ты отчаянно цепляешься за лето.

— Я все еще здесь, — сказала я дрожащим голосом, все мое тело дрожало. — Я все еще с тобой. Я все еще люблю тебя. Я никогда не остановлюсь. Я не могу.

Я не знаю, кто сделал первый шаг. Это могла быть я. Может быть, Рен. Но какое бы расстояние между нами ни было, оно исчезло, и я не знаю, кто кого поцеловал — он меня или я его. Мы оба вцепились друг в друга. Рен держал меня за щеки. Я вцепилась в его плечи, приподнявшись на цыпочки.

И когда наши губы встретились, это был самый сладкий, самый нежный поцелуй. Прикосновение наших губ превратилось в медленное исследование, как будто мы заново знакомились друг с другом, и… Мы правда делали это.

Его обнаженная кожа под моими руками была горячей и влажной, когда одна из его рук скользнула назад, его пальцы коснулись моего уха и запутались в моих волосах. Мои губы приоткрылись, когда я прошептала его имя, и поцелуй стал глубже, Рен вздрогнул, прижимаясь ко мне.

Боже, как же мне не хватало этого — близости, интимности. То, что произошло между нами после того, как я питалась, не было интимным. Это была просто свирепая потребность, двигавшая нами обоими. Но сейчас все было по-другому.

Мои руки скользнули вниз по его груди, и остановилось там, где его сердце билось так же дико, как и мое.

Рен отстранился, чтобы спросить:

— Ты в порядке?

В порядке ли я? Мы были в бассейне и несколько минут назад ругались. Любой мог войти к нам, но мы все еще были здесь, и мне было все равно. Я хотела его. Я никогда не испытывала такой нужды в нем как сейчас. Мы целовались, и я не пыталась высосать его сущность.

Мне это было необходимо.

— Да, — ответила я и подумала, что тоже должна показать ему что я чувствую.

Обхватив Рена рукой за шею и наклонившись, я приблизилась к его губам. Этот поцелуй был совсем не похож на предыдущий. Он не начинался сладко и медленно.

О нет.

Рен издал звук, который скрутил мои пальцы и раскалил кровь. Рука на моем затылке напряглась, другой рукой он обвил мою талию, прижимая наши бедра друг к другу. Поцелуй углубился, и первое прикосновение его языка к моему было похоже на чирканье спички о бензин.

Рен прижался еще ближе, зажав меня между своим телом и стеной бассейна. Я наклонила голову, когда рука на моем бедре скользнула вниз. Он приподнял мою ногу, обвивая ее вокруг своей талии, и я застонала в ответ на поцелуй.

Когда он был одет только в боксерские трусы, а я в тонкие лосины, мне казалось, что между нами ничего нет. Почти. Я чувствовала его твердую длину у своей сердцевины, и когда он толкнул свои бедра ко мне навстречу, я подумала, что могу испытать оргазм прямо сейчас.

Мое тело отреагировало без раздумий. Я не думала о нашей ссоре, о том, как я изменилась, или о том, что сделал со мной Принц. Не сейчас. Мы целовались так, словно попали в засуху и нам только что дали воды. Каждый раз, когда я двигала бедрами, он двигался в ответ. Наши тела двигались в унисон, взбалтывая воду, а руки исследовали тело, скользя по мокрой коже. Его руки были у меня под рубашкой, скользили по ребрам все выше и выше, пока мое сердце не заколотилось в груди.

Но тут Рен остановился.

Прервав поцелуй, он прижался своим лбом к моему и глубоко вздохнул. Его рука была на моей щеке.

— Возможно… Может быть, нам стоит притормозить? — Его теплое дыхание танцевало на моих губах. — Я хочу убедиться, что ты готова к этому.

Мое сердце сжалось в груди от счастья. Я коснулась его подбородка, когда открыла глаза, ища его пристальный взгляд. И нашла его.

— Я уже готова. Я более чем готова и я… Я не хочу больше ждать.

Рен прорычал что-то очень похожее на «Слава Богу» и снова поцеловал меня. Наши руки нащупали вещи друг друга. Мне удалось высвободить его, и каким-то образом он спустил мои промокшие лосины ниже колен. Это была скользкая работа, и мы оба смеялись, потому что, черт возьми, с мокрыми лосинами было нелегко это делать, но потом смех прекратился.