Путь к Небу (СИ) - Кащеев Денис - Страница 76

Картина внизу расплылась и померкла. На миг я опять увидел перед глазами пресловутый список. Маша, Дмитревна, Вика… Сестрица и предстала перед моим вновь самовольно унесшимся вдаль взором.

Судя по всему, Вика сейчас находилась в игре, но от взгляда с Неба было не укрыться и там. Девочка отчаянно рубилась с каким-то рослым воином, уверенно тесня того к краю ристалища. В руках у моей сестрицы был обычный – пусть и класса Редкий – меч: использовать на местечковых турнирах Муракумо-но Цуруги, который я ей отдал, рассудив, что на Небе он мне едва ли пригодится, Вике не разрешили.

«Все равно это нечестно! – заявила мне недавно она, лишь отчасти смягченная подарком. – Почему мне нельзя с тобой?! Ведь это я догадалась про банкноты! И если бы не я, в данже бы за тобой гонялся не один Егор Черных, а целая банда отморозков!»

Последнее было правдой: дожидаясь тогда нашего возвращения у Царь-колокола, в какой-то момент Вика увидела, как к постаменту подошел Черных в сопровождении нескольких спутников – Спящих или Проснувшихся, она, естественно, определить не смогла. Не заметила и предателя-Пашку, протянувшего Егору из тайного хода руку. Но едва Черных успел нырнуть в данж, как моя отважная сестрица бешеной тигрицей набросилась на его приспешников, разомкнув связывавшую их «цепь»! В ответ кто-то сдуру выхватил пистолет, тут же откуда ни возьмись налетела кремлевская охрана, положив на брусчатку всех, и правых, и виноватых – и Егор остался без эскорта.

«Путь к Небу открыт только Проснувшимся», – попытался объяснить я Вике.

«Я же говорю: нечестно! – надула она губки. – А за меч – спасибо», – добавила все же.

Тряхнув головой, я отогнал нахлынувшие воспоминания – и одновременно закрыл меню.

– Я не могу… – виновато глядя с козел на Миюки, выговорил затем едва слышно. – Не могу их удалить…

– Почему? – непонимающе нахмурилась девушка. – Выдается ошибка? Что пишет система?

– Система тут ни при чем, – выдохнул я. – Просто, они же мои друзья…

– Артур, очнись! Это всего лишь… Все равно, что неписи! – всплеснула руками Миюки.

– Но когда-нибудь и они проснутся…

– Это вряд ли, – покачала головой девушка. – Пробудиться способен далеко не всякий! По крайней мере, без посторонней помощи – клана или Учителя. Тех, чей мозг годится для этого более прочих, специально выискивают. Как Окада-сэнсэй нашел нас! Раз твоих друзей до сих пор никто из Высшей Лиги не взял в оборот – овчинка не стоит выделки!

Словно услышав, как девушка назвала его имя – а может, и правда разобрав его в потоке русской речи – пожилой японец бросил через плечо несколько слов и решительно зашагал от кареты к хрустальным воротам. Утияма-сан и Ямада бросились за ним.

– Артур, время уходит! – Миюки дернулась было следом за соклановцами, но остановилась и снова подняла глаза на меня. – Слезай, или лошади унесут тебя обратно!

– Я не могу, – печально покачал я головой. – Я… Я остаюсь! Давай вместе останемся!

– Это безумие! – обжигающе-ледяным тоном заявила девушка. – Нас ждет Небо! Такой шанс мало кому выпадает! И никому не достается дважды! Бросай дурить, идем!

Примыкающий к карете край ковра под ногами Миюки колыхнулся, слегка приподнялся, и дорожка неспешно начала сворачиваться в рулон. Девушка попятилась.

– Время вышло! – прокричала она. – Живо прыгай – и бежим!

– Нет… – только и сумел прошептать я.

Подгоняемая медленно растущим рулоном ковровой дорожки, Миюки отступила на шаг, потом еще на один, выдохнула горестно:

– Прощай, Артур! – и, повернувшись к экипажу спиной, со всех ног бросилась догонять троицу японцев.

– Прощай, Миюки… – прошептал я.

Карета тронулась.

На том конце алой дорожки Окада-сама уже вставлял золотой Ключ в прорезь в створке хрустальных ворот. 

59. Зеркало

Подняв глаза, я обнаружил себя стоящим перед крыльцом Дворца Творчества Детей и Молодежи. Одно Небо знает, каким ветром меня сюда принесло! Нет, я помнил, как опустился вместе с каретой в «Шереметьево», как спрыгнул с кóзел и, не оглядываясь, побрел в сторону станции Аэроэкспресса… Как сел в поезд — тоже помнил. Кажется.

А дальше — туман… И вот я здесь.

Не дома, не у Маши (не знаю, почему приплел сейчас именно ее — как-то само так получилось!), не еще где-то — именно здесь, на пороге родного додзё.

Что ж, значит, так тому и быть.

Пожав плечами, я взбежал по ступенькам и вошел в подъезд.

Проход к лестнице, ведущей на подвальный этаж, не был заперт, но свет в спортивном зале не горел. Единственный неуверенный лучик бил из-под неплотно прикрытой двери тренерской в дальнем от входа углу помещения. Туда-то, разувшись, я и направился.

В комнатке за столом сидел Сэнсэй. Как обычно, он что-то писал в своем журнале, но при моем появлении сразу же вскинул голову. Я поклонился. Владимир Александрович поднялся из-за стола во весь свой богатырский рост и ответил на мое приветствие. Распрямив спины, мы обменялись рукопожатиями.

— Присаживайся, Артур, — проговорил Сэнсэй, указав мне на стул, как обычно стоявший возле стены справа. – Рад снова тебя видеть. Не сомневался, что ты вернешься…

– Куда же я денусь, – развел я руками, усаживаясь. – А вы как слетали? — осведомился, имея в виду его Тунисскую командировку.

— Не так высоко, как ты, но тоже, как видишь, вернулся, — улыбнулся в усы Владимир Александрович.

– «Не так высоко»? – вздрогнув, переспросил я.

— Фигурально выражаясь. Самолеты летают не совсем там, где ты был сегодня — так что прямое сравнение тут всяко некорректно…

— Откуда вы знаете? -- широко распахнув глаза, пробормотал я. – В смысле – где я был…

– Подойди сюда, Артур, – встав, Сэнсэй протиснулся между шкафом и полкой, на которой высилась гора красных и синих «лап» для отработки ударов, и, остановившись возле неприметной шторки на стене, поманил меня к себе.

Я подошел, и Владимир Александрович жестом заправского фокусника отдернул занавесь.

За шторкой оказалось высокое прямоугольное зеркало (что, признаться, явилось для меня сюрпризом – всегда считал, что там какой-нибудь пыльный стеллаж с редко используемым инвентарем). А может, и не совсем зеркало: обстановку тренерской – стол с разложенными на нем бумагами, стулья, шкаф, полки, стопку матов в углу – оно отражало безукоризненно, но почему-то не нас с Сэнсэем. Меня в зазеркалье не было вовсе, а на месте Владимира Александровича… На месте Владимира Александровича на полу сидел маленький рыжий лисенок.

– Что все это значит? – недоуменно повернулся я к Сэнсэю.

– Догадайся, – пожал он плечами. Лисенок в зеркале (я заметил краем глаза) повторил жест в точности – насколько это было возможно для четвероногого зверька.

– Вы… Вы – ками? – пробормотал я, только сейчас догадавшись посмотреть над головой собеседника. Позволив мне пару секунд полюбоваться на фальшивую синюю надпись Спящего, тот убрал ее, продемонстрировав характерный серебристый нимб. – Но… как?! Почему?!

– Должен же кто-то делать всю трудную работу, пока другие играют в игры, – на пару усмехнулись Владимир Александрович со зверьком в зеркале.

– А… А почему именно лисенок? – не придумалось у меня сходу лучшего вопроса.

– А почему бы и нет?

– Понятно… Ладно… В смысле… То есть и там, в виртуальности… – мысли в моей голове завертелись дьявольским водоворотом, но мне катастрофически не хватало ни слов, ни воздуха в легких, чтобы их толком озвучить. – В данже, в Зале Наград… Там тоже были вы?

– Был, – сразу посерьезнев, кивнул Сэнсэй – на лисенка я больше не смотрел, но, должно быть, тот поступил так же. – И сказал тебе тогда, что, уважая наш выбор, Небо всегда дает нам шанс исправить содеянное однажды. Разве не так все и случилось?

– Так, – кивнул я, поняв, что он говорит о Машином исцелении.

– И еще я тебе в тот раз сказал: никогда не жалей о сделанном выборе! Сегодня тебе снова пришлось через него пройти – и теперь ты в смятении. Правильно ли ты поступил? Не мне судить. Отмечу лишь одно: тот, кто ищет Путь к Небу лично для себя, забыв о других – часто обретает совсем не то, на что рассчитывал…