Любовь на обломках мира (СИ) - Лаврентьева Оксана - Страница 59

— Только молчи! Я не представляю, как буду носить его в колледже. С таким же успехом я могла бы надеть на голову тыкву.

— Ты глубоко заблуждаешься. Невооружённым глазом видно, что он волшебный. Да любой ребёнок в Обломках знает, что такими перстнями владеют лишь избранные.

— Серьёзно? И надо мной никто не станет смеяться? — радостно вырвалось у неё.

Мария посмотрела на колдуна и сразу же заметила, что тот сильно чем-то расстроен. И не успела она узнать у него причину, как Барт раскололся сам:

— Мышка, я думаю, Хранитель рассказывал тебе о перстне. Глупо было бы дарить его как украшение, ведь он далеко не девичий. Поэтому осмелюсь спросить тебя о твоих планах на будущее.

Мария сразу же всё поняла, и в душе у неё запели ангелы.

— У тебя нет повода для беспокойства. Меня теперь из Обломков и метлой не вышибешь.

Барт внимательно на неё посмотрел, и его губы медленно растянулись в самодовольной улыбке.

— Между прочим, этот перстень когда-то и я носил. Ведь раньше он принадлежал герцогу Ленарду. И твой приёмный отец давал мне его, когда отправлял меня в реальный мир по поручениям. В одно из таких путешествий я имел честь встретить прелестную особу, которая…

— Ага, когда ты мне заморочил голову. А потом воспользовался моей беспомощностью и облапал меня самым бесстыдным образом. Помнишь? Якобы я должна прижаться к тебе, чтобы меня не разорвало в магическом коридоре!

Барт заржал как молодой жеребец. По всей видимости, эти воспоминания принесли ему огромное удовольствие, так как он долго не мог успокоиться.

— Между прочим, магический коридор действительно существует, — прохрипел он в изнеможении. — Но совсем не обязательно перемещаться по нему в обнимку.

— Я это уже поняла. И уверена, что мне больше не придётся пользоваться магией этого перстня, так как я не собираюсь возвращаться в свой мир. У меня тут есть более важные дела.

Мария подошла к колдуну и застенчиво прильнула к нему, обвив его руками. Барт тотчас её обнял, и они застыли так, словно два дерева, переплетённые друг с другом волею судеб.

Вскоре её беспокойная жизнь снова вошла в прежнюю колею, но с каждым днём Мария не переставала ждать чуда. И глядя на разгорающуюся зарю, надеялась, что это наступает тот самый день, когда к Барту вернётся его колдовская сила.

Но в это утро она проснулась с тяжёлым сердцем. Всё буквально валилось из её рук, и Мария со страхом понимала, что это неспроста. Ведь её ведьминская интуиция никогда ещё её не подводила.

Вопреки нехорошим предчувствиям, занятия в колледже у неё прошли как обычно. Но она так и не сумела избавиться от щемящей тревоги, которая в итоге окончательно отравила ей день. В конце концов, с выпрыгивающим от волнения сердцем Мария направилась к колдуну, отчаянно надеясь, что он сумеет-таки разогнать её печали.

У него это получилось. И только она забылась в объятиях Барта, как вдруг раздался глухой хлопок. Повалил дым, который постелился по полу гостиной, словно они вмиг очутились на сцене с какой-нибудь рок-группой. А когда серые клубы развеялись, Мария чуть не закричала от ужаса.

В центре просторной комнаты стояла Диана собственной персоной. Она смотрела на них торжествующим взглядом и мерзко улыбалась. Но это сложно было назвать улыбкой, скорее, это напоминало оскал хищника, гиены или шакала, например.

В тот же миг Мария почувствовала, как Барт крепче прижал её к себе.

— Ты всегда любила балаганные фокусы, — с сарказмом произнёс он.

— А ты, как я посмотрю, вновь обзавёлся симпатичной мордашкой. Неужели эта девчонка постаралась? — Диана посмотрела ей прямо в глаза, и Мария кожей почувствовала её небывалую магическую мощь. — Недооценила я свою падчерицу. Кто же знал, что у неё такие связи в магических кругах.

— Ты всегда была мудрой женщиной. Надеюсь, у тебя хватит ума, чтобы не причинять ей вреда. Если с Марией что-нибудь случится, ты не отделаешься как твой муженёк потерей колдовской силы и глубоким забвением.

— Я не нуждаюсь в советах бывших любовников. Признайся, наверное, вспоминаешь меня, когда лежишь в объятиях этой неопытной девчонки. Мы ведь оба знаем, что тебе нужно в постели. Мне тебя жаль, ты никогда не станешь с ней по-настоящему счастлив.

Как бы Марии неприятно было слышать подобные слова, но она с предельной ясностью понимала, что испытывает сейчас Диана. Да ведь её мачеха ревновала! Причём делала это как самая заурядная женщина. И даже её огромная колдовская сила не помогала ей в этом.

— И что же такого особенного мне требовалось в постели? Скорее, этого хотела ты, а я всего лишь угождал даме, — насмешливо возразил ей Барт. — Диана, кроме этого нас с тобой ничто не связывало. Мария дала мне то, чего у тебя никогда не было — любовь. А она не приходит с опытом, любовь или есть или же её нет.

Мария заметила, как её мачеха побледнела. Но, надо отдать ей должное, Диана тотчас взяла себя в руки:

— Не волнуйся, я твоей серой мышке ничего не сделаю. Она сама это сделает с собой.

— Только посмей…

— Мария! — переключилась на неё бывшая герцогиня, не обращая на колдуна внимания. — Пришло время доказать свою любовь, о которой так восторженно говорил сейчас Барт. Как вижу, тебе подарили перстень герцога Ленарда. И теперь ты можешь совершать путешествия между мирами.

Ах да, ты же у нас ещё неопытная, и это дорога будет в один конец. Вот незадача.

Диана залилась звонким смехом, от которого у Марии по коже пробежал холодный озноб. Ведь она прекрасно поняла, к чему клонит герцогиня. Поэтому не выдержала:

— Что тебе от меня нужно? Перстень? Ты его получишь. — Мария про себя молилась, чтобы герцогиня согласилась на эту сделку. Хотя в душе понимала, что той нужно совсем другое…

— Какая щедрость! Не торопись, он тебе ещё понадобится, если ты, конечно, хочешь спасти своего Барта. От тебя лишь требуется надеть перстень на другую руку, — наигранно наивным голоском пролепетала нараспев Диана. — Стоило тебе появиться в этом мире, как вся моя жизнь пошла кувырком. Но наконец-то я избавлюсь от тебя раз и навсегда.

Последнюю фразу герцогиня произнесла с такой зашкаливающей ненавистью, что у Марии сердце сжалось от страха. Она непроизвольно с силой сдавила ладонь Барта, которую держала с самого начала этого кошмара. И не раздумывая ни секунды, Мария отпустила его руку, а затем стала снимать перстень со своего пальца.

— Нет! Я не допущу этого! — Барт перехватил её за запястье и с силой опустил его вниз. — Мышка, посмотри на меня!

Всё это время Мария старалась не глядеть ему в лицо. Она знала, что стоит ей только увидеть его бездонные глаза, как решимости у неё значительно поубавится. Поэтому Мария, разрываясь от боли и дикой безысходности, заколдовала Барта заклинанием неподвижности.

— А где гарантия, что ты не расправишься с ним, как только я исчезну из этого мира? — безжизненным голосом поинтересовалась Мария у мачехи, стараясь из последних сил сохранять самообладание.

Диана усмехнулась и лишь щёлкнула пальцами. Откуда не возьмись в воздухе появился лист бумаги, который плавно спланировал прямо в руки герцогини. Она пробежала его глазами и театрально подбросила его вверх. Загадочный листок сделал несколько изящных оборотов и вскоре упал на пол в шаге от Марии.

Из-за слёз буквы расплывались перед её глазами. Она читала разъезжающиеся строчки, стараясь вникнуть в суть договора. Самое главное — в документе стояла магическая печать, настоящая. А это было гарантией того, что Диана не посмеет обмануть её. Ведь никто в Обломках не осмеливался нарушать незыблемый закон Великой Магии.

Мария вытащила из нагрудного кармана Барта волшебное перо, которому не требовались никакие чернила, и которое она купила в подарок колдуну (он любил подобные вещицы). Затем поднесла его острие к своему указательному пальцу и вонзила его в тело. Кровь выступила сразу же, и Мария тотчас капнула несколько алых капель в нужное место на договоре.

Кровяные капли тут же соединились в одну маленькую лужицу, которая начала быстро вращаться вокруг своей оси. И прямо из этой маленькой воронки появился круглый барельеф с изображением головы дракона, в центре которого зиял всевидящий магический глаз.