Любовь на обломках мира (СИ) - Лаврентьева Оксана - Страница 40

Мария тут же сделала вид, что не придала значения его последней фразе. И поспешила перевести разговор в другое русло:

— А чем у вас можно здесь заниматься? В смысле, что тут делают женщины?

— Всё что угодно! Ведь они ничем существенным не отличаются от земных. И занятия у них такие же.

— Ага. Понятно, в общем, выбор невелик: ведение домашнего хозяйства, на досуге вышивание крестиком или же рисование, и как предел мечтаний — танцы на пышных балах.

Виконт Оушен залился молодецким смехом. После чего он вытер влажные глаза и заявил:

— Смешная ты, Мария. Ты разительно отличаешься от других девушек.

— Тем, что несу всякую чепуху?

— Нет. Тем, что не боишься говорить то, что думаешь.

— А ещё я отличаюсь тем, что мне до фонаря обычные женские хобби, типа всякого рукоделия. Я, знаешь ли, люблю верховую езду, обожаю в волчьей шкуре побегать на просторе, а ещё моя страсть — левитация. Это непередаваемо, когда в лицо бьёт воздушный поток, когда сердце выпрыгивает от сумасшедшего восторга…

Рейн посмотрел на неё задумчивым и каким-то отрешённым взглядом.

— А ты думала, другим девушкам не пришлось идти на какие-то жертвы? К тому же, если думаешь, что тебе суждено здесь изнывать от безделья, то ты глубоко ошибаешься. В отличие от ваших земных порядков, у нас здесь для девушек обязательное магическое образование. Так что у нас любая женщина — морская ведьма.

— Ты меня прямо успокоил, — подчёркнуто саркастическим тоном заметила Мария.

Так-так… Он её совсем не понимает. И уж точно не поможет ей сбежать отсюда. Но у неё есть один козырь. Поэтому вся надежда только на Хранителя…

— По случаю прибытия очередной невесты у нас всегда проводится в честь неё бал. И, как ты уже догадалась, новая девушка становится королевой этого бала.

— Да подожди ты со своими танцами, — отмахнулась от него Мария. — Скажи лучше, когда я встречусь с Хранителем?

— Никогда. Как и следовало ожидать, он передал через своих слуг, что ты ему не подходишь, — с недоумением ответил молодой виконт.

— Но я должна с ним поговорить! Рейн, слушай меня внимательно. Передай Хранителю, что я знаю его тайну. Что я догадалась, почему ему не понравилась ни одна из претенденток.

Мария с удовлетворением смотрела, как округляются зелёные глаза юноши, как он начинает смотреть на неё чуть ли не с благоговейным ужасом…

Как бы то ни было, но уже к вечеру её доставили на остров. Неизвестные ей человекоподобные существа, одетые в длинные хламиды, провели её в полутёмную комнату. Помещение оказалось пустым, не считая высокой ширмы, которая стояла в центре.

Время ожидания потекло невыносимо медленно. И когда Мария уже не надеялась увидеть Хранителя, она вдруг услышала едва различимые звуки, раздававшиеся из-за ширмы. Мало того, ей почудилось, что там кто-то дышит! А присмотревшись к ширме внимательнее, она различила в ней примерно на высоте двух с лишним метров небольшое отверстие.

Её тотчас бросило в холодный пот. Мария поняла, что за ней всё это время наблюдали! И не трудно догадаться, кто это делал…

Видимо, Хранитель догадался, что его засекли, или же он увидел все, что ему требовалось. Так или иначе, но из-за ширмы послышался хриплый бас, от которого у неё мурашки побежали по коже:

— И какой же у меня секрет, юная леди?

Мария на секунду задумалась и брякнула первое, что ей пришло в голову:

— Я знаю, что вы не умеете вальсировать, потому что у вас четыре ноги.

Тишина, которая последовала за этим, показалась Марии просто оглушительной. И вот наконец-то послышался характерный цокот копыт и из-за ширмы медленно вышел Тавриус во всей своей красе.

Он на самом деле выглядел очень эффектно. Большая косматая голова, такого же рыжеватого оттенка, как и волосы, окладистая бородка и буквально горящие на выкате глаза. И мощная бычья (ведь это почти так и было) шея, переходящая в необъятную великанскую грудь.

Как она и предполагала, все остальные части тела человека-быка выглядели вполне предсказуемо. В общем, он казался огромной горой мускулов. И не понятно, что было в голове у этого монстра?

Словно в подтверждение её опасений, Тавриус медленно направился к ней. И когда расстояние между ними сократилось до нескольких метров, её губы сами по себе прочитали заклинание для перехода в призрачные миры.

Её тотчас окутал сизый дым. И почти сразу же Мария почувствовала присутствие своей защитницы. Но то, что произошло дальше, оказалось намного эффектней, чем появление самого Тавриуса.

Как только она очутилась в мире призраков, Хранитель резко остановился и перевёл взгляд с её скромной персоны на таинственную незнакомку, стоящую у неё за спиной. После чего он изменился в лице так, что у Марии сердце остановилось от страха!

Губы Тавриуса вдруг затряслись, и он с хрипом выдохнул:

— Мина?!

Глава 30

Ничего себе поворот! В это просто не верилось. Что в ней такого особенного, что её опекала сама Хранительница?!

Мария стояла между ними, ощущая себя третьей лишней. Она и рада была бы тихо постоять в сторонке, да ноги отказывались её слушаться. А немая сцена тем временем явно затягивалась…

— Да, любовь моя. Я не приходила к тебе не по своей воле, ты же знаешь. И наша встреча сейчас — огромная милость Магии. Поэтому я буду краткой. Девушка, которая стоит перед тобой, несёт в себе сущность нашего неродившегося ребёнка.

Когда меня наказали за ослушание, заперев в призрачных мирах, я успела-таки спасти её. Из-за этого я обрекла себя на вечное прозябание здесь, без малейшей надежды на помилование. Но я ни разу об этом не пожалела! Ведь это того стоило! Я не нашла другого выхода, как только отправить нашу девочку в реальный мир, надеясь на её безопасность. Но, как видишь, этого оказалось мало. Один из могущественных магов сумел достать её и там. Зачем ему это понадобилось, я поняла лишь тогда, когда узнала о его планах насчёт Марии. Причём, он сумел узнать лишь то, что она особенная. То, кем она являлась на самом деле, он так и не догадался.

Ради этого он придумал хитроумный план, который действительно заслуживал всяческих похвал. Если бы не его последствия… Появление монстров в реальном мире — его рук дело, следовательно, и печальная участь Обломков тоже. Так что ты, мой дорогой Тавриус, обязан наказать его по заслугам. Но, не забывай, у него есть смягчающие обстоятельства — он спасал своего ребёнка, — почти неслышно закончила Хранительница.

А вот теперь пришла очередь удивляться Марии. Да какое там, от этой новости она просто превратилась в соляной столб! Короткий экскурс в историю обоих миров пролетел у неё, можно сказать, мимо ушей. Она запомнила лишь то, что она, по сути, приходится Хранителям дочерью!

Вот это да! Значит, если бы она осталась в этом мире, она стала бы чем-то вроде божества! Ага, причём с четырьмя ногами и копытами. Как говорится, что не происходит, всё к лучшему…

Мария и не заметила, как призрачный дым вокруг неё рассеялся, а вместе с ним исчезла и Хранительница. Тавриус застыл с протянутыми вперёд руками. И, судя по его позе, скорбь несчастного божества переполнила все мыслимые и немыслимые пределы.

Хранитель пришёл в себя также быстро, как он в это состояние и скатился. Рассмотрел её с лёгким недоверчивым прищуром и, сделав ей жест следовать за ним, чинно куда-то направился по длинному коридору.

Мария удивлённо рассматривала богато обставленную гостиную, где всё поражало своими великанскими размерами. Это и неудивительно. Видимо, Хранитель не хотел ощущать себя слоном в посудной лавке. Поэтому вся мебель превосходила свои обычные размеры где-то втрое. Особое внимание приковывала к себе софа. Она напоминала маленький аэродром на невысоких ножках, которые больше походили на толстые поленья.

Тавриус подошёл к этой софе, которая помимо своих размеров также притягивала взгляд обивкой из ярко-красного бархата, и вольготно расположился на ней полулёжа. Запихнув под спину несколько диванных подушек, человек-бык (а по совместительству ещё и её отец) уставился на неё пристальным взглядом.