Любовь на обломках мира (СИ) - Лаврентьева Оксана - Страница 20

— Только не говорите, что встретили меня случайно! — Мария всё же не смогла сдержаться.

— Вот! Вот что привлекло меня в вас — откровенность. Знаете, в здешних местах народ неплохой, но уж больно скрытный. Вы на их фоне отличаетесь открытостью и смелостью, потому что не боитесь говорить то, что думаете. И мне это очень нравится.

— И почему мне от вашего комплимента стало не по себе? Словно вы меня обозвали недалёкой простушкой, у которой всё что в голове, то и на языке. И это я ещё мягко выразилась.

— Неужели вы так действительно обо мне думаете? — почти искренне возмутился граф и выставился на неё своими чёрными как ночь, обворожительными глазами.

Мария с ужасом поняла, что если он сейчас не отведёт от неё своего чарующего взгляда, то она растает и упадёт в траву как поплывшее эскимо на палочке. В голове тотчас всплыли слова Барта об «успокоительном заклинании». Поэтому она про себя начала повторять это заклятие, пытаясь хоть как-то бороться с безграничным обаянием графа Хатклиффа.

Но, видимо, как она не старалась, чтобы это вышло незаметно, всё-таки граф что-то понял. Он неожиданно сощурил глаза, от чего они превратились в две бездонные пропасти, в которые она проваливалась с пугающим её восторгом, и едко заметил:

— Кажется, госпожа пытается колдовать? И нетрудно догадаться, чего вы добиваетесь. А я-то испугался, что совсем вам не понравился.

Мария молчала, стараясь скрыть своё внезапное разоблачение. Как он догадался? Неужели у неё это на лице написано? Недаром Барт говорил ей, что она неспособна скрывать свои чувства.

— Вы хоть и чересчур вежливый, но излишне самоуверенный мужчина. Вернее, ревенант. И с чего вы взяли, что мне нравитесь? Да, не спорю: вы привлекательный мужчина, но совершенно не в моём вкусе. А ещё вы намного старше меня…

Граф захохотал, откинув голову назад. После чего подошёл и обнял её! Не выпуская её из своих объятий, он прошептал ей на ухо:

— Машенька, вы действительно бесподобны. И если это вас успокоит, то я сейчас чувствую то же, что и вы. Я вами очарован. — Граф отпустил её и, заглядывая ей в глаза, продолжил: — Вот видите: стараюсь быть предельно откровенным. Это я от вас научился.

Не выдержав такого эмоционального всплеска, Мария захотела спастись бегством. И ей это почти удалось, если бы граф не схватил её руку в самый последний момент.

— Машенька! Выслушайте меня. Дайте мне хотя бы один шанс. Сегодня в честь моего приезда герцог Ленард устраивает в замке бал. Так вот, я осмелюсь попросить вас, чтобы вы меня сопровождали. Всё равно вам надлежит там присутствовать. Так почему же не со мной? Хотя, если у вас есть другая кандидатура…

Да какая там к чёрту кандидатура! Ага, ухажёры так и толпятся у её дверей. Но здесь граф прав, ей не удастся увернуться от этого бала. А может, всё-таки получится? Притвориться больной… Нет, это не сработает. Барт её за шиворот туда притащит. Как-никак появился воздыхатель, потенциальный жених!

Несмотря на свой страх (не привыкла она по балам шастать), Марию бросало в трепетную дрожь оттого, что она будет танцевать с графом. Она уже представляла, как он держит руки на её талии, как он ведёт её в танце… Наваждение какое-то! Может, он её околдовал?

Мысли о чародействе напомнили ей слова графа о том, что на ревенантов не действует магия низшего порядка. Так что зря она пыталась применить «успокоительное заклинание», только дала повод для насмешек над собой.

А совсем скоро она имела очень неприятный разговор с Бартом. Он её в чём-то подозревал, поэтому смотрел на неё искоса и требовал объяснений. Кажется, он не верил в её случайную встречу с графом Хатклиффом. Или же верил, но был этим недоволен, то ли наоборот… Не поймёшь этого колдуна!

Но когда он узнал о её намерении идти на бал с графом, он и вовсе потерял дар речи. Но, вскоре взяв себя в руки, с возмущением заметил:

— Ты же его совсем не знаешь! Одно дело кокетничать с кентавром, но совсем другое — идти на бал с незнакомым ревенантом!

Мария смотрела на побледневшее лицо Барта и вспоминала его слова, сказанные Модесту. Интересно, какая дама так волновала её строптивого учителя? Неужели Диана? Нет, не может быть. Их хоть и связывали отношения, но любовью здесь и не пахло. Скорее всего, это какая-нибудь молодая ведьма из учительского состава.

Но тут она вспомнила, с какой пылкостью колдун отозвался на её поцелуй. Мария подозрительно посмотрела на Барта и тотчас отогнала эти мысли. Они показалось ей настолько неправдоподобными, что она тут же успокоилась. А то ведь она сгоряча подумала, что он её приревновал к графу!

— Мария, опять ты о чём-то мечтаешь! Уж, не о предстоящем ли бале? А ты, между прочим, к нему совершенно не готова. Мало того, ты не знаешь как себя вести на подобных мероприятиях, так ещё и не умеешь танцевать. Кроме того, у тебя нет подходящего бального платья. Да у тебя вообще нет никакого нарядного платья! А она тут размечталась…

Мария смотрела на колдуна и в её душе разливалась горечь разочарования. Ведь он абсолютно прав!

— А что же мне делать? Я ведь уже и согласие дала графу, — растеряно протянула Мария, жалостливо посматривая на Барта.

— Наказание ты моё! Но у тебя же есть твой верный наставник, который тебе во всём помогает, — с излишним сарказмом заявил колдун. — До вечера ещё много времени. Мы всё успеем, если ты не будешь стоять столбом. Я надеюсь, граф Хатклифф не настолько умён. Поэтому влюбится в тебя и захочет взять в жёны. И я наконец-то от тебя избавлюсь.

От столь радужных перспектив ей почему-то не стало легче. Но Мария послушно последовала за колдуном, и они уселись в карету. Совсем скоро она устала смотреть в окно на чёрные старые деревья, частоколом выстроившиеся вдоль дороги. От этого зрелища на душе стало ещё тягостнее. А тут ещё, как на зло, её сосед разговорился. По-видимому, чтобы скоротать дорогу Барт решил устроить ей ликбез:

— Мышка, наступил тот момент, когда ты наконец-то созрела для серьёзного разговора. Помнишь, я рассказывал тебе о лихих девяностых, которые так круто изменили жизнь в наших с тобой мирах? Так вот, слушай…

Жил-был в вашем мире один гениальный молодой паршивец, которому надоело за гроши протирать штаны в компьютерной фирме. Его талант абсолютно никого не заинтересовал, а все его нововведения оказались никому ненужными, так как их посчитали обыкновенным бредом. А уж про то, чтобы законным путём зарабатывать приличные деньги, про это он уже устал и мечтать. Поэтому  он решил действовать. И этот ботаник, как его потом назвали, решил придумать электронный наркотик, который бы помог ему озолотиться. Честно говоря, я так и не понял, какое отношение ботаника, эта благородная наука, имеет к таким как он? Ну да ладно. И у него получилось, но вместо наркотика он создал компьютерную программу, позволяющую материализовать человеческие мысли.

Как ты знаешь, даже ваши учёные доказали, что мысль обладает энергией. Мы же называем это Магией, так что, как видишь, наши миры не так уж и отличаются друг от друга. И все знают, что мысль материальна, вот только до случившегося никто не понимал насколько. В вашем мире не знали, что с помощью мысли можно не только подчинять себе других людей, заставив их делать всё что угодно, но и формировать материальные объекты! Вы это считали волшебством из сказок, для нас же это всегда было нормой жизни.

А этот ботаник каким-то образом сумел придумать такой алгоритм, с помощью которого почти любой человек, запустивший эту программу у себя на компьютере, сумел бы воплотить свои фантазии в жизнь. Как и следовало ожидать, эта программа за считанные часы разлетелась по всему интернету. Ведь молодые люди подумали, что покупают наркотик нового поколения.

Власти опомнились только тогда, когда все улицы мира превратились в один сплошной Хэллоуин. Потому что ваш мир враз превратился в проекцию людских фантазий. Ведь этот «наркотик» скупила в основном молодёжь, насмотревшаяся всевозможных фильмов про вампиров, оборотней и прочую нечисть. Вам понадобилось несколько лет, чтобы спасти свой мир от распоясавшихся магических существ. Как это произошло, я тебе уже рассказывал.