Любовь на обломках мира (СИ) - Лаврентьева Оксана - Страница 16

— Да… Всё как не у людей. И что же теперь делать?

— Ничего. Было бы гораздо хуже, если бы ты оказалась безнадёжной. А так… Но мне всё-таки интересно: почему к тебе благоволит Магия? Что в тебе особенного? — сказал Барт, окинул её пронизывающим взглядом и начал одеваться.

Неделя пролетела как один день. Как и следовало ожидать, Мария без труда сдала зачёт по левитации. Причём Барт её убедительно попросил не демонстрировать перед приёмной комиссией своё мастерство, а наоборот, выступить в пол силы.

Теперь ей предстояла контрольная по зелью, а именно по разделу «Яды: приготовление и защита от них». Она и в школе терпеть не могла химию, а этот предмет, как на зло, сильно её напоминал. Поэтому и давался ей с трудом, а главное — с огромным нежеланием изучать эту дисциплину. И сколько бы она не зубрила эти чёртовы формулы ядов, они долго у неё в голове не задерживались.

Ко всему прочему «Зелье» у неё вела Каллисфения Митродоровна — старая ведьма, которую все за глаза называли Горгоной. И пускай её заковыристое имя обозначало «красивая, отзывчивая», старуха совсем ему не соответствовала. С огромным голубоватым бельмом во весь глаз, с космами, торчащими во все стороны, длинным крючковаты носом… В общем, больше она походила не на Медузу Горгону, а на Бабу Ягу, только метлы и ступы не хватало. К тому же её характер полностью подходил под её внешность. Так что рассчитывать на её благосклонность даже и не стоило.

Со злостью захлопнув учебник-травник, Мария вскочила и пошла разыскивать Барта. Нашла она его в лабораторной, разливающим по колбам какую-то дурнопахнущую гадость. Невольно зажав рукой нос, Мария пробубнила:

— Барт, что мне делать? Я завалю завтра контрольную по ядам.

— Ты в этом уверена? — холодно спросил у неё колдун, надменно подняв одну бровь.

— Абсолютно. А не мог бы ты как-нибудь поменяться с Каллисфенией Митродоровной?

— И что будет? Ты думаешь, если я буду принимать у тебя контрольную, то сделаю тебе поблажку?

— А разве нет? — поразилась Мария.

— Какова наглость! Хоть бы постыдилась, ведь я твой учитель. Предупреждаю: у меня нет любимчиков, если ты претендуешь на эту роль.

Мария поджала от обиды губы и направилась к выходу. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как Барт её окликнул:

— Постой! Я же не сказал тебе, что не помогу. Есть у меня одна мысль… — Он подошёл к двери и запер её на ключ. После чего посмотрел ей в лицо и продолжил: — Чтобы нас никто не подслушал. Учитывая твои сверхспособности к чародейству, я предлагаю тебе выучить одно заклятие. Оно относится к Высшей Магии, поэтому его проходят только в Академии, да и то на последнем курсе.

— Ух ты! Доверяешь?

— Скрепя сердцем. Но если об этом кто-нибудь узнает… Короче, держи язык за зубами.

— Не бойся, не проболтаюсь. Некому. Я ведь здесь ни с кем не общаюсь, — вырвалось у неё.

Барт зыркнул на неё внимательным взглядом и, видимо, решил промолчать. А Мария с облегчением выдохнула: сейчас она не была готова к этому разговору. Ведь как он и предполагал, она стала здесь настоящим изгоем. К тому же её успехи в учёбе не прибавили ей популярности.

— Это заклинание позволит тебе увидеть сущность всего что нас окружает, независимо от того живое оно или нет. А самое главное — понять, как оно к тебе относится и что можно от него ожидать. Повторяй вместе со мной. При этом думай, например, о моём письменном столе, а также смотри на него, не отрывая взгляда.

Имаго аними вультус. Эгригахон ашшадуш! — чётко произнёс колдун несложное заклинание, устремив свой взор на поверхность полированной столешницы…

Мария смотрела на стол и то, что она видела, было настолько удивительным, что у неё невольно открылся рот. Сначала ей казалось, что у неё мутнеет в глазах. Но вскоре дымка сформировалась в воронкообразную, словно бы дымовую трубу, которая уходила куда-то глубоко в стол. При этом она медленно вращалась, будто бы вкручивалась в разверзнувшуюся полированную поверхность.

Не выдержав, Мария подошла поближе и заглянула внутрь этой спирали. И тотчас голова у неё закружилась от безумной высоты. А вдруг эта дымовая воронка ушла в само сердце адской бездны? И не успела она об этом подумать, как из этого вращающегося колодца всплыло странное лицо.

Нельзя было с полной уверенностью сказать, кому оно принадлежало, скорее, глубокому старцу. Глубокие морщины бороздили его щёки и лоб. Но самым удивительным на этом лице казались глаза. В них читалось безмерное уважение и доброжелательность. Старик переводил свой взгляд с Барта на неё, и при этом в его пушистых седых усах (ей это не показалось) пряталась приветливая улыбка.

Это продлилось в течение нескольких секунд, а уже через мгновенье Мария вновь увидела полированную как зеркало столешницу. Для убедительности она провела рукой по гладкой поверхности и убедилась, что глаза её не обманывают.

— Здорово, но непонятно. И что это было? — с огромным любопытством спросила она у колдуна.

— Это мы видели душу моего письменного стола. Мы называем это сущностью. Старичок стоит здесь уже много веков, служит верой и правдой, — ласково произнёс Барт и погладил его столешницу словно живоё существо. — Как ты видела, и без слов можно с лёгкостью догадаться, как он к нам относится.

— И это можно применить ко всему что видишь?

— Конечно. Единственное, если объект очень мал, придётся поднапрячь зрение.

— Интересно… Но как это поможет мне на контрольной по ядам?

— Там, где нужно будет писать формулы — никак. А вот на лабораторной части, где из множества пробирок нужно будет выбрать яды, заклинание сущности тебе пригодится. Как, ты и сама можешь догадаться. Впрочем, стоит сейчас попробовать, — задумчиво изрёк Барт.

— Ой, давай! А то ведь я опять что-нибудь напутаю, — радостно откликнулась Мария.

Вскоре перед ней уже стояло несколько сосудов с неизвестным ей содержимым.

— Как минимум в двух из них находятся смертельные дозы яда, — спокойно объявил Барт и демонстративно отошёл от стола. — Дерзай Мышка.

Мария заняла его место и окинула взглядом загадочные сосуды. Затем она поочередно прошептала заклинания над каждым из сосудов и без труда выявила те, в которых находилась жидкая смерть. Их сущности напомнили ей зловещую старуху с косой, у которой в пустых глазницах затаилось огромное вселенское зло. Мария даже отшатнулась от их жутких оскалов!

— Сосуд номер два, три и шесть, — уверенно заявила Мария, показывая на них пальцем.

Барт ей ничего не ответил. Но по его красивому лицу скользнула мимолётная улыбка, которая поставила все точки над «и».

Наутро Мария привела себя в порядок, и ни как всегда, а с учётом всех требований Барта. Конечно, на это у неё ушло гораздо больше времени, чем обычно, но это того стоило. Бросив на своё отражение довольный взгляд, она кокетливо поморгала накрашенными ресницами и смело отправилась в колледж на контрольную.

Когда Мария прочитала доставшийся ей билет, у неё даже в глазах потемнело.

Приплыли! Ведь по закону подлости ей достались как раз те самые яды, на которые у неё даже времени не хватило! И что теперь прикажете делать?

Мария бросала осторожные взгляды направо и налево и видела лишь сосредоточенные лица, уткнувшиеся в свои листочки. А руки этих прилежных учениц тем временем быстро строчили ненавистные ей формулы ядов. Оп! Но были и такие как она — невезучие или же неприлежные ведьмочки (а может, и то и другое), которые тоже рыскали по классу отчаянными глазами. Наверное, они ещё надеялись на какое-то чудо…

Но тут открылась дверь и… её «чудо» стояло на пороге и смотрело на неё холодными серо-зелёными глазами. Барт сразу же всё понял, поэтому его лицо тотчас вытянулось. Его скулы задвигались, и он нервно провёл пятернёй по своим волнистым волосам. Затем подошёл к Бабе Яге и что-то прошептал ей на ухо. Та встрепенулась, засуетилась и тут же выскочила из класса.

После того, как старая карга удалилась, Барт занял учительское место за столом. Но вскоре поднялся и начал прохаживаться со строгим видом между рядами. Когда он поравнялся с её столом, у Марии сердце ушло в пятки от волнения. Она подняла на него молящие глаза, а он пронзил её надменным взглядом и прошёл дальше!