Любовь на обломках мира (СИ) - Лаврентьева Оксана - Страница 12

Почему всё-таки её так влекло к Барту? Может, она в него влюбилась? Только этого ей не хватало!

Мария опять слегка ахнула и сделала страдальческое лицо (несмотря ни на что, она не пожелала оставаться сейчас одной). И, кажется, у неё это получилось очень правдоподобно. Но реакция Барта на её актёрский экспромт оказалась очень странной.

Он смотрел на неё, наклонив голову набок и прищурив один глаз. И весь его облик говорил о том, что он с недоверием относится к её демонстративным мучениям. Затем колдун усмехнулся и продолжил сверлить её испытующим взглядом своих обворожительных серых глаз.

— Мышка, если хочешь чтобы я остался, то прямо скажи мне об этом. Не надо устраивать здесь спектакль.

— Что значит спектакль? Ты не веришь в то, что мне больно? — в сердцах выпалила Мария, совершенно забыв о том, что это далеко не так.

— Представь себе, не верю! Так как с помощью заклинания твоя боль перешла мне. И это я сейчас испытываю дискомфорт из-за твоего нездорового любопытства.

Мария стояла и хлопала ресницами, чувствуя, как румянец заливает её лицо. Ведь только сейчас она поняла, что обозначает выражение «провалиться от стыда сквозь землю». И она с превеликой радостью это сделала, если бы у неё была такая возможность!

— А я не просила тебя забирать у меня боль. Я же ведь не знала… Верни её мне обратно, сейчас же! — приказным тоном обратилась она к Барту.

— И не подумаю. Вот тебе ещё один урок — практически любое состояние и ощущения человека можно убрать. Но, к сожалению, их нельзя просто развеять в воздухе, их можно только переместить с одного человека на другого.

— Я не хочу, чтобы ты мучился из-за меня, — не унималась Мария.

— Не волнуйся, Мышка. Не родилась ещё та девушка, ради которой я бы страдал. Сейчас я просто пропущу стаканчик хорошего крепкого вина и пойду спать. Кстати, чего и тебе желаю. Не вино, конечно, а сон, — Барт с подчёркнутой галантностью опустил голову вниз в знак прощания и направился к выходу.

Мария ходила по спальне туда-сюда, пытаясь успокоиться. Но тут уже ничего не поделаешь: что сделано, то сделано. Обидно, но уже в который раз она выставляла себя перед Бартом откровенной влюблённой дурочкой, а теперь ещё и врушкой!

Ни о каком сне не могло быть и речи. Если она сейчас завалится в постель, то проворочается до самого утра. Нужно срочно развеяться!

Мария накинула на плечи тёплый вязаный платок, который выпросила у своей горничной (такие здесь носили только девушки из прислуги), и выскользнула из своей комнаты. Хорошо хоть она догадалась прихватить с собой подсвечник с тремя небольшими огарками, а то ведь без него ей пришлось совсем плохо!

Ночной замок казался ещё более мрачным и таинственным, чем при дневном свете. Она бродила по гулким коридорам, рассматривая в мерцающем тусклом свете полотна, украшающие стены. Здесь были и другие произведения искусства, и, по всей видимости, очень старинные и очень ценные. Мария с восхищением рассматривала изумительные напольные вазы, скульптуры в полный человеческий рост и даже прикасалась к ним рукой.

Всё это напоминало ей какое-то фантастическое приключение по ночному Эрмитажу. Нет, ещё круче, прямо «Ночь в музее», часть четвёртая! И когда она уже заворачивала в очередной бесконечный коридор, стараясь запомнить свой путь, послышался звук открывающегося дверного замка и приглушённые человеческие голоса.

Мария тотчас застыла, во-первых, от неожиданности, а во-вторых, от того, что голоса принадлежали Барту и её мачехе — герцогине Диане! Ничего себе! А что колдун мог делать ночью в её покоях? Если только они… Нет, не может быть! Барт и Диана?! Но то, что она услышала далее, развеяло её последние сомнения.

— Герцогиня! При всём моём уважении к вам, я не могу молчать. Вы балансируете на краю пропасти. Вы и сами знаете, что это не может продолжаться бесконечно. — Голос Барта прозвучал сухо и, как ни странно, очень спокойно.

— Что ты имеешь в виду? Нашу связь или же что-то другое? Я тебя не совсем поняла, — томным голоском обольстительницы проворковала Диана.

— Всё вы прекрасно поняли. Я о том, что творится в замке: о пропавших девушках.

— Барт, миленький, а я-то тут причём? У меня и без того хватает забот. Мне дела нет до каких-то кухарок! — Герцогиня рассмеялась показным смехом.

— Ваше спокойствие по этому поводу очень подозрительно. И это несмотря на то, что в замке находятся две ваших дочери, пардон, уже три. Но вы ведь и так уверены, что с ними ничего не случится, не так ли?

— Не три дочери, а две. Эту неотесанную чужеземную девчонку я никогда не признаю своей дочерью, — неожиданно, излишне эмоционально выдала герцогиня.

— Понятно. Значит, Марии также угрожает опасность, как и другим девочкам из обслуги. Я много и упорно гадал и пришёл к выводу, что в замке только один активный источник зла — это вы, моя дорогая. Но так как ты, Диана, всего лишь рядовая ведьма, без каких либо выдающихся способностей, следовательно, ты обладаешь каким-то мощным магическим предметом. Но вот каким? И для чего он тебе? Явно это что-то связанное с чёрной магией, иначе тебе не понадобились бы человеческие жертвы. Но не сомневайся, я это выясню, — вкрадчиво произнёс Барт, небрежно обняв герцогиню за талию.

— Рядовая ведьма без выдающихся способностей? Совсем недавно ты был обо мне другого мнения, любовничек… — проворковала нежно Диана и страстно поцеловала его в губы.

Мария не могла больше этого выносить. Забыв подсвечник на окне, она бросилась в гулкую темноту. Не зная, куда она бежит, Мария понеслась по тёмным коридорам замка.

Как он мог? С её мачехой! Возможно, Барт с Дианой даже обсуждали её, лёжа в постели. Потешались над ней… Ведь она дурочка, которая вздыхает по своему учителю!

Неожиданно её кто-то схватил и, зажав ей рот ладонью, куда-то потащил. От охватившей её паники Мария даже не смогла оказать какого-либо сопротивления. В голове тотчас вспыхнули холодящие кровь мысли о пропавших девушках и о собственном легкомыслии…

Но вот злодей ослабил хватку и отшвырнул её от себя на что-то мягкое и приятное на ощупь. Через несколько мгновений неяркий свет свечи озарил знакомую ей комнату. Мария повертела головой, окончательно убедившись, что она оказалась в своей спальне, лежащей на собственной кровати! Она подняла голову и встретилась взглядом с Бартом, чьи горящие гневом глаза не обещали ей ничего хорошего.

— Наказание ты моё! Какого чёрта ты там делала?!

Глава 10

— Я?! Тоже мне, учитель! — Мария чуть не задохнулась от наглости Барта, поэтому постаралась вложить в последнее слово всю свою злость и презрение к этому двуличному пижону.

— Мария, почему от тебя одни проблемы? Твоё счастье, что тебя не заметила герцогиня. А то бы ты и до утра не дожила. Диана не стала бы рисковать, ведь герцога она опасается больше всего, — довольно спокойным голосом заметил Барт.

— А ты? Что будет, если герцог Ленард узнает о том, что… — Мария никак не могла произнести это вслух.

— Что я сплю с его женой? — с усмешкой закончил он её вопрос. — Так он в курсе.

— ?

— Только не надо делать такое лицо, Мышка. А то я подумаю, что твоё возмущение вызвано не просто девичьей стыдливостью, а недалёким ханжеским мировоззрением. Хотя, откуда оно у столь юной особы? — последнюю фразу он высказал задумчиво, больше обращаясь к самому себе.

— Ты меня совсем за дуру считаешь, да?

— Не совсем, — тихо ответил колдун и улыбнулся ей на редкость доброжелательной улыбкой. — Но мне нравится твоя непосредственность, несмотря на то, что я с ней всячески борюсь. Приятно иногда услышать о себе правдивые вещи, а то ведь все льстят, врут тебе прямо в лицо… Ты не такая, к сожалению.

— Барт, хватит мне зубы заговаривать. Я прекрасно понимаю, что это не моё собачье дело, но как ты мог? И что у тебя с герцогом за отношения такие? Он спихнул тебе свою надоевшую жену, в то время как сам переключился на молоденьких? А у тебя что, сдвиг в другую сторону, любишь зрелых дам? Хотя, надо признать, Диане не дашь больше тридцати…