Мятеж (ЛП) - Линч Карен - Страница 99

— Мой Магистр имеет планы на тебя. В ближайшее время ты не умрёшь. Ты будешь лишь мечтать о смерти.

Она переместилась раньше, чем я успела моргнуть, и я ощутила укол иглы в руку. Она ввела весь объём шприца и отпустила меня.

Сначала я ничего не почувствовала. Затем чувство жжения начало расти в моей груди и растекаться по всему телу. Следующим стало головокружение, и мне пришлось подпереться руками о стену, чтобы удержать себя от падения.

— Этого должно хватить. Спи сладко сегодня, маленькая охотница, завтра великий день, — Ава передала пустой шприц Григору и вышла из камеры с демоном, смиренно волочившемся за ней. Она заперла камеру и развернулась уходить, но остановилась и обернулась, посмотрев на меня: — Ох, я подумала, ты бы хотела знать, я получила огромное удовольствие от знакомства с твоим воином. Он даже вкуснее, чем…

Я ударила по прутьям так быстро, что кусок цементного раствора упал с потолка.

— Я разорву тебя на кусочки, если ты прикоснёшься к нему, сука кровососущая.

Она отпрыгнула назад.

— Умерь нрав. Ты должна была уже понять, что прутья усилены и сдержат зрелого воина, так что не трать свои силы. Они тебе ещё понадобятся.

Я подождала, пока они не уйдут, а потом осела на пол и позволила отчаянию, наконец, поглотить меня. Я плакала по Николасу и из-за страданий, которые ему пришлось пережить из-за меня. Я плакала по жизни, которая могла бы быть у нас, и потому что так долго тянула с признанием в любви. Я плакала по двум молодым девушкам, которые никогда больше не увидят свои семьи, и за всех людей, которых оставляла после себя. Я плакала, пока во мне не осталось больше слёз, и у меня не осталось сил подняться с пола.

Где-то среди ночи, я проснулась, услышав, что Анну привели обратно в камеру. Я несколько часов ждала, когда же они приведут Грейс, но они этого так и не привели её.

Я сидела на каменной платформе, ожидая их, когда они наконец-то пришли за мной. После того, как прошлой ночью я выплакала все глаза, необычное спокойствие поселилось во мне. Это не было принятием своей судьбы, а признанием, что я ничего не могла поделать и что-либо изменить, сидя в камере. Если я что и уяснила в своей жизни, так это то, что нет ничего определённого, и никогда не знаешь, как обстоятельства могут измениться буквально за одну минуту.

Ава Брайнт и вчерашний вампир подступили ко мне, и я не произнесла ни слова, когда вампир отпёр мою камеру и приказал мне выйти. Когда мы проходили мимо камеры Анны, я увидела маленькую фигуру, свернувшуюся в клубок в углу, и у меня защемило сердце по ней. Грейс была потеряна, и у меня было предчувствие, что Анна долго не протянет в этой камере.

Мы вышли через дверь и направились вглубь по коридору, прежде чем дошли до лестницы. Ава взяла меня за руку, а мужчина-вампир пошёл впереди нас, пока мы поднимались по ступенькам. Когда мы вышли в огромную кухню, мне пришлось рукой прикрыть глаза, чтобы прикрыть их от яркости света, после дня в тускло освещённой камере.

«Сара?»

Я едва не заревела, когда в моём сознании прозвучал голос Николаса. Он был неотчётливым, но настоящим, и я автоматически повернулась в сторону звука. «Я здесь, Николас. Я иду к тебе».

«Нет, ты должна бежать, — слабо произнёс он, пока вампир вёл меня по большому дому. Я была настолько сильно сосредоточена на Николасе, что едва замечала окружающую обстановку. — Магистр…» — его голос угас, и впервые с момента, как вампиры пришли за мной, я ощутила страх.

«Николас?»

Тишина.

«Николас!»

Мы подошли к ряду открытых французских дверей. За ними я увидела большой зал с множеством окон. Холод распустился в моей груди. В том зале находились вампиры, много вампиров. И там с ними был Николас.

Я дёрнула руку из хватки Авы, и она отпустила меня. Я побежала через дверной проём и стала лихорадочно осматривать зал. Вампиры сидели в креслах и на диванах или стояли небольшими группами, разговаривая; всё выглядело так, будто они собрались на вечеринку. Когда я вошла в зал, они уставились на меня с видом предвкушения.

— Николас!

Я протолкнулась мимо вампиров, стремясь к мужчине, закованному в кандалы и прикованного цепями, стоявшего на коленях в центре зала. Он был без рубашки, и его голова свешивалась вперёд, я не могла видеть его лицо. Я упала на колени перед ним и подняла его голову. Его веки затрепетали, и он бессвязно забормотал.

— Я здесь.

Я поцеловала его губы и притянула в объятие, без единой мысли об окружавших нас вампиров. «Я люблю тебя, Николас. Оставайся со мной».

— Сара, — слабо пробормотал он.

Я отпрянула и посмотрела ему в лицо. Его глаза были открыты, и рыдание застряло в моём горле от агонии в них. Что-то липкое задело мою руку, и я в ужасе опустила взгляд на две влажные колотые раны на его горле. «Что они сделали с тобой?»

— Как же это трогательно, — с подчёркнутой медлительностью произнёс мужской голос.

Я оглянулась на вампира с чёрными волосами и маленькой эспаньолкой, сидевшего в кресле с высокой спинкой, походившим на трон. Его волосы были убраны назад в конский хвост, и на нём был надет дорогой костюм. В своих руках он держал хрустальный бокал с тёмно-красной жидкостью, и я содрогнулась от мысли о том, чем могло быть содержимым бокала. Взглядом своих тёмных глаз он оценивающе прошёлся по мне, вынудив меня почувствовать себя так, словно я никогда больше не стану чистой.

Я отпустила Николаса, поднялась на ноги и повернулась к вампиру, который принёс мне так много горя и боли. Я непоколебимо встретилась с его холодным взглядом, и была неожиданно поражена, насколько ничем не примечательным он был. Не было никакой ауры могущества, что я ожидала от Магистра, и без его дорогой одежды, он выглядел бы как любой другой вампир в зале.

— Себастиан, сколько раз мне надо тебе говорить, чтобы ты не садился в моё кресло?

Зал погрузился в молчание. Вампир встал и склонил голову в почтении. Я медленно повернулась, узнавание и неверие когтями впились в мою грудь. Цепи забренчали, и холодной рукой Николас схватил меня за руку, когда я изменила направление, чтобы смело встретиться с моим истинным заклятым врагом.

— Ну, наконец-то, мы встретились, Сара Грей, — произнёс голос девушки, которую всего несколько часов назад я утешала, сидя в своей камере. Анна?

Прямые светлые волосы обрамляли лицо сердцевидной формы, а голубые глаза, которые смотрели на меня, были хладнокровными и чуждыми, но всё же до боли знакомыми. Она улыбнулась, явив свои идеальные белые зубы и два изящных клыка.

— Или может быть мне стоит называть тебя «племянница».

Глава 25

— Елена, пожалуйста, — охрипшим голосом взмолился Николас.

Я обеими руками обхватила его руку, столь же нуждаясь в его силе, как и желая, отдать ему свою.

— Пожалуйста, что, Николас? — спросила вампирша, которая когда-то была девушкой, которую он любил как свою сестру. Она обошла нас и села в кресло-трон, которое подчеркивало её утончённый стан: — Я слишком долго ждала возможности услышать твои мольбы, так что уж постарайся.

— Это касается только нас. Отпусти её и я сделаю всё, что ты захочешь.

— Нет! — я стянула хватку на его руке.

Елена презрительно усмехнулась.

— Такая преданная малютка, не так ли? Насколько верной она станет, когда услышит, как ты бросил меня и оставил в лапах монстра?

— Он не бросал тебя, — выпалила я. — Они с Тристаном повсюду искали тебя. Они считали, что ты погибла.

— Они недостаточно хорошо искали! — прорычала она, её голубые глаза потемнели. — Неделями я молилась, чтобы ты пришёл за мной, Николас, но ты так и не сделал этого. Неделю за неделей, месяц за месяцем, Магистр пользовался мной, истязал меня и пил мою кровь, пока едва не иссушил меня. Он был садистским животным, в течение двух лет держал меня прикованной цепями в своих покоях, два года жизни в сущем аду, в то время как мой любимый братец и друг проживали свои счастливые никчёмные жизни.