Зов пустоты - Шаттам Максим - Страница 24

Между домами и деревьями петляла пыльная тропка. Лудивине не верилось, что здесь живет больше ста человек, в том числе и дети.

Прямо перед ней ударился о землю мяч, отскочил к самой машине. Из ниоткуда молча появились трое детей, уставились на нее, а потом вдруг заметили спортивный автомобиль. Тут любопытство взяло верх над осторожностью, и они кинулись прямо к «Ауди», не выпуская при этом из виду стоящих чуть поодаль темнокожего гиганта и белого парня в военной парке.

Лудивина повернулась, собираясь продолжить разведку, и оказалась прямо перед мужчиной небольшого роста, со впалыми щеками, загорелым лицом, седыми усами и мрачным взглядом. Он тоже появился словно из ниоткуда и теперь фактически преградил ей путь.

– Что вам нужно? – спросил он тихим, резким голосом, с сильным восточным акцентом.

Во рту у него сверкали золотые зубы.

Понимая, что ее гражданская одежда может ввести его в заблуждение, Лудивина вытащила из кармана удостоверение.

– Я не собираюсь вам досаждать. Я хочу вам помочь.

Мужчина отступил на шаг назад, не сводя с нее враждебного взгляда.

– Никаких проблем, тут все спокойно.

– Я пришла по поводу Джорджианы Нистор.

Глаза ее собеседника на миг словно озарились.

– Вы поймали ублюдка?

– Нет. Я как раз хотела задать вам несколько во…

– Мы уже все сказали.

– Я знаю, вы говорили с моими коллегами из РОСП Версаля, но я из другого отдела. Понимаете? Я хотела бы вас…

Мужчина свирепо замотал головой и указал на машины:

– Нет, нет, все уже сказали, уезжайте.

– Я…

– Хватит! – гаркнул он. – Оставьте нас в покое!

– Жик! – раздался где-то поблизости женский голос.

У входа в крошечную, чудом не падающую хижину, с куском синего брезента вместо крыши, показалась крупная женщина. Она решительно обратилась к мужчине на языке, которого Лудивина не знала: тот разразился бранью, плюнул на землю и ушел.

– Спасибо, мадам, – начала Лудивина, подходя к ней.

Перед ней стояла женщина неопределенного возраста: возможно, ей было всего лет сорок, но выглядела она гораздо старше. Маленького роста, с длинными, тщательно расчесанными, густыми иссиня-черными волосами, она куталась в заношенный халат, явно надетый поверх какой-то еще одежды.

– Жикайо не любит полицейских. У него два сына, у обоих проблемы с законом…

У нее тоже был сильный акцент, но она свободно объяснялась по-французски.

– Мне очень жаль. Я пришла по поводу Джорджианы Нистор.

– Я слышала. Это хорошая девушка, я хочу помочь.

– Наверняка вы были с ней знакомы, – сказала Лудивина, чувствуя себя довольно глупо.

Она огляделась и отметила про себя, что поселение уходило в лес куда глубже, чем она предполагала. Повсюду, насколько хватало глаз, виднелись хижины. Некоторые жались к деревьям, другие были сколочены из деревянных поддонов, обитых сверху листами железа, третьи, большего размера, казались куда более прочными и долговечными… Между грудами коробок и разбитых деревянных ящиков стояли тележки из супермаркета, набитые тряпьем и деталями машин. Возле бочки, в которой горел костер, грелись какие-то подростки, осторожно поглядывавшие в сторону Лудивины. За длинным столом на самодельных лавках сидело несколько человек, изучавших ее без единой капли добродушия во взгляде.

– Все здесь знают Джорджиану.

– Вы ее родственница?

– Я тетя.

В надежде на то, что в более интимной обстановке женщина скорее раскроется, Лудивина указала на дверь постройки, служившей ей домом:

– Можно войти?

Женщина спокойно покачала головой.

– Лучше здесь. Что вы хотите услышать?

Лудивина немного смутилась из-за отказа, но постаралась собраться с мыслями, сконцентрироваться на расследовании.

– Тот, кто причинил зло Джорджиане, снова сделал то же самое. С другой девушкой. Вы знали?

Женщина от изумления разинула рот, в котором не хватало нескольких зубов, прикрыла его ладонью.

– Мне очень жаль, но я должна была вам об этом сказать, – продолжила Лудивина. – Боюсь, Джорджиана была его первой жертвой. Возможно, он какое-то время наблюдал за ней, прежде чем перейти к делу. Вы не знаете, она часто отсюда выходила?

– Да, почти каждый день.

– Куда она ходила?

– По-разному. Сержи, Париж, к шоссе в Эраньи.

– Она… работала?

Женщина кивнула, и Лудивина задумалась, просила ли Джорджиана милостыню или порой занималась еще чем-нибудь. Правда, она не осмелилась сразу спросить о проституции, не желая разозлить ту, как ей сразу же стало ясно, редкую цыганку, которая согласилась с ней поговорить. Не сейчас, может, в конце разговора.

– Она не упоминала никакого мужчину перед тем, как исчезла?

– А в чем дело?

Теперь цыганка смотрела на нее с подозрением. Лудивина решила раскрыть все карты:

– Возможно, убийца общался с ней, прежде чем напал на нее. Я не уверена, но такая вероятность существует.

– Он знает Джорджиану?

Следователь с досадой кивнула:

– Может быть. Но не поймите меня неправильно: я не говорю, что это кто-то из табора. Я никого не обвиняю.

В глубине души Лудивина была уверена в этом с того момента, как здесь оказалась: у убийцы была машина, было место, где он мог спокойно насиловать и мучить своих жертв. В тесноте табора такое было просто невозможно, к тому же у его обитателей отчаянно не хватало средств к существованию: нет, никто здесь не мог позволить себе автомобиль, ни у кого не было спокойного места вдали отсюда, где он мог бы мыть в хлорке трупы. Это точно не цыгане.

Заметив, что ее собеседница чем-то озадачена, Лудивина настойчиво спросила:

– Вам что-то пришло в голову?

Цыганка заколебалась. Она кратко взглянула на наблюдавших за ними людей у стола и тихо ответила:

– Мирко.

– Простите, что?

– Поговорите с Мирко.

– Кто это? Мои коллеги из РОСП с ним говорили?

– Нет. Но Мирко с тех пор стал ненормальным.

Лудивина запомнила имя.

– Где я могу найти этого Мирко?

Женщина неуверенно указала ей куда-то в глубь поселения.

Это будет совсем не просто, подумала следователь. Тут пять или шесть десятков домов и раза в два больше жителей, плохо говорящих на французском, совершенно не расположенных к общению с той, кого они считают грязной полицейской ищейкой, явившейся, чтобы мешать им жить обычной жизнью.

– Вы поможете мне его найти? – спросила она.

При этих словах один из парней, окруживших бочку с костром, обратился к женщине по-румынски и жестом велел ей идти в дом. Лудивина оказалась как бы между ними, двинулась к парню, довольно крепкому на вид.

Лудивина долгое время занималась единоборствами и знала, что при необходимости сможет дать ему отпор, но надеялась, что до этого не дойдет. К бочке подходило все больше и больше людей: все хотели узнать, в чем дело. «Удар ножом – дело нехитрое и быстрое…»

На ней не было бронежилета, лишь табельный пистолет на боку. Она сделала глубокий вдох:

– Чем быстрее я получу то, что мне нужно, тем быстрее уеду отсюда, – сказала она громко и четко, надеясь, что ее слова услышит как можно больше людей. – Я не сделаю вам ничего дурного, я приехала из-за Джорджианы. Я надеюсь, что с вашей помощью сумею найти ее убийцу.

– Другие мусора тоже так говорили. Мы ждем уже почти три года! – крикнул какой-то парень.

– Раз я здесь, значит, мы все еще работаем над этим делом. Но мне нужна ваша помощь. Прошу вас, ради Джорджианы, выслушайте меня, поговорите со мной.

На многих лицах осталось все то же недоверчивое выражение, и Лудивина осознала, что даже время не поможет ей внушить им доверие, заставить их ей открыться. В то же время она заметила, что несколько человек от ее слов явно засомневались, дрогнули. Она решила сыграть на этом:

– Возможно, кто-то из вас что-то видел. Возможно, вы обладаете какой-то информацией, совершенно невинной на первый взгляд, но она может нам помочь. Вы хотите, чтобы тот, кто убил Джорджиану, остался безнаказанным? Разве вы не хотите увидеть его в суде, а потом в тюрьме? Поговорите со мной не ради того, чтобы помочь полиции или жандармерии. Сделайте это в память о Джорджиане.