Украденная беременность (СИ) - Лактысева Лека - Страница 59

Там уселся на диван, пристроил Фаю у себя на коленях и вновь прижал к себе.

— Ты сильно зол на меня, Федь? — рискнула спросить она.

— Мм, — Федор повел головой, и было непонятно, «да» это или «нет».

— Прости… — совсем поникла Фаина.

— Молчи, женщина, — неожиданно низким, хриплым голосом приказал Федор, приподнял за подбородок ее голову и принялся целовать Фаю.

Если бывает поцелуй-наказание, то это был именно он: жесткий, злой, болезненный. В нем смешались злость, страх, страсть и отчаянная жажда.

— Прикую наручниками… будешь ходить за мной… как на поводке… — рычал Федор, когда отрывался от мягких, не пытающихся сопротивляться, женских губ, чтобы перевести дыхание.

Фаина в ответ только постанывала, сжимая пальцы на напряженных мужских плечах: страсть Лукьянова захватила ее, закружила голову, заставила сильнее биться и без того стучащее взволнованно сердце.

— Пойдем… наверх… — ловя ртом раскаленный дыханием Лукьянова воздух, произнесла она.

Федор не ответил: спустил ее с колен, встал сам, взял за руку и повел на второй этаж.

— Буг, доложи Рахметову, что Фаина Иннокентьевна вернулась, — заглянул по пути в комнату, где отдыхал охранник. — Мы наверху, нас не беспокоить!

— Понял. Принял, — Буг едва успел договорить, как дверь захлопнулась, и из-за нее донеслись удаляющиеся шаги.

Фая, хоть и принимала душ утром, но после длинной дороги вновь мечтала освежиться. Не в силах отпустить женщину от себя хотя бы на шаг, Федор пошел с ней.

— Помогу тебе помыться, — сообщил таким тоном, что Фифа поняла: возражения не принимаются.

— Ну, и я тебе спинку потру, — пошутила игриво.

— Надеюсь, не только спинку, — вроде бы в шутку, но при этом совершенно без улыбки отозвался Лукьянов.

Фаина услышала его просьбу и выполнила ее с огромным удовольствием: она и сама соскучилась по Федору и близости с ним.

— Ужинать будешь? — спросил мужчина уже потом, когда они вдвоем лежали на кровати в его спальне: усталые, удовлетворенные, счастливые. — Извини, я как-то не подумал позаботиться об этом раньше.

— Не откажусь. — Фая приподнялась на локте, потерлась носом о нос Федора. — Есть что-то готовое?

— Есть, только разогреть нужно.

После ужина они снова уединились в спальне Лукьянова, и усталая Фаина почти сразу провалилась в сон. Следом уснул и Федор: бессонница, мучившая его две ночи, внезапно исчезла, словно и ее не было.

_______________________________________________

*КПП — контрольно-пропускной пункт

**Бодигард — телохранитель

43. Светлана

25 февраля 2016 года

После развода Светка решила вернуть себе девичью фамилию — Журавская. Довольно известная, между прочим, в определенных кругах фамилия: все-таки моделью в прошлом Лана была далеко не последней.

Жила Светка у любовника, который так вовремя появился в ее жизни: и в дом пустил, и восхищался ею так, словно ей все еще двадцать два, а не полновесные тридцать, и в постели был настоящим тигром: жадным, жестким, агрессивным. И, главное, деньги, полученные за продажу пентхауса, пообещал вложить ненадолго, но чуть не со стопроцентным наваром.

Если бы не работа консультанта в магазине, бросить которую женщина не рискнула, Светка была бы полностью удовлетворена своей новой жизнью, ведь молодой (на пять лет моложе, а влюблен по уши! — торжествовала про себя Журавская) любовник с удовольствием сопровождал ее на все светские мероприятия, в ночные клубы и в рестораны.

О Лукьянове Лана почти не думала и не вспоминала, а тем временем жизнь в доме директора компании InSecT постепенно наладилась. Федор перестал вздрагивать, когда Фая выбиралась по ночам из-под одеяла, чтобы посетить санузел: беременные женщины бегают туда чаще обычного. Перестал нервничать до бледности и набирать дежурного охранника, приставленного к любимой женщине, когда та не отвечала мгновенно на сообщения в скайпе или пропускала телефонный звонок.

Мир и благоденствие, казалось, снизошли на обоих расставшихся навсегда супругов. Но Светка не была бы сама собой, если бы не проявила на работе все худшее, что собрала в своем вздорном, склочном характере. Ей с самого начала не нравилось, казалось унизительным, что подруга, хозяйка модного бутика, взяла ее на должность всего лишь рядового продавца-консультанта. Сама Лана видела себя минимум начальником отдела или старшим менеджером.

Коллег, таких же продавцов-консультантов, Лана не считала себе ровней, пыталась ими командовать. С покупателями у нее тоже не ладилось: если в бутик заглядывал кто-то из тесной богемной тусовки, где все всех знают, — она старалась скрыться за стеллажами, вешалками или даже находила причину уйти в подсобку. Если же покупатель не производил впечатления человека богатого и способного оставить за один раз в магазине среднюю зарплату рядового менеджера — она разговаривала свысока, всем своим видом давая понять, что такому человеку нечего делать в шикарном бутике для избранных.

— Света, зайди ко мне, поговорить нужно, — пригласила Лану к себе хозяйка магазина в это утро.

Журавская величественно поплыла вслед за подругой. Она отчего-то вообразила, что та будет с ней советоваться, к примеру, по выбору новых коллекций, которыми регулярно пополнялся ассортимент.

— Я налью себе кофе? — Светка подошла к кофеварке, установленной в кабинете хозяйки бутика, и нажала на кнопку.

— Налей, — подруга покачала головой, — вижу, мое разрешение тебе не очень-то и нужно.

— Да ладно, чего ты? Мы ж свои люди! — Лана уселась в кресло. — Так о чем ты поговорить хотела?

— Вот как раз о твоем поведении, Светлана, я и хотела с тобой пообщаться. Тобой недовольны и продавцы, и покупатели. От работы ты отлыниваешь, от одних посетителей прячешься, других сама готова за дверь выставить. Так дело не пойдет. Мне не интересно терять прибыль из-за твоей некомпетентности. В общем, давай так: я даю тебе еще две недели. Или ты за эти две недели меняешь стиль поведения и начинаешь работать нормально, или ищи другую работу.

— Да я… да они!.. — Лана взвилась, вскочила, мигом растеряв всю свою импозантность. — Они ж ничего не смыслят в моде! И стелются перед каждой облезлой матрешкой, которая заглянет, будто она у них сейчас все коллекции скупит!

— И ты, Лана, тоже должна стелиться, потому что если эта самая матрешка купит хотя бы клатч от Луи Вюиттон — это уже прибыль!

— Пфафф! Прогибаться перед всякими? Да ни за что! Лучше я уволюсь — больно мне надо тут ноги стаптывать!

— Хорошо. Иди в отдел кадров, пиши заявление — я тебя удерживать не стану.

Вот такого поворота Светка не ожидала. Ей казалось, что подруга станет успокаивать, уговаривать остаться, может, даже пообещает повышение…

— Так, значит? — наливаясь злобой, зыркнула исподлобья на хозяйку бутика. — Ну, спасибо, подруга! Век твою доброту помнить буду!

— Иди, Светлана. Ты сама выбрала. — Подруга осталась непоколебимой, и Светка, еще раз возмущенно фыркнув, вылетела прочь из начальственного кабинета, напоследок хорошенько хлопнув дверью.

Через час с небольшим она уже выходила из бутика, убеждая себя, что она не безработная, а вновь свободная обеспеченная женщина, которую содержит влюбленный мужчина.

Взяв такси, она поехала в квартиру к Виктору, любовнику — дожидаться его возвращения. Прошла молча мимо консьержки, не обратив внимания, что та дернулась и попыталась что-то сказать, поднялась на нужный этаж, открыла дверь своим ключом и вошла в свое временное пристанище.

Навстречу бросился радостный, соскучившийся по хозяйке Карли, но Светка не обратила на него внимания. Она смотрела по сторонам и не верила своим глазам: квартира была пуста. Нет, мебель и какие-то женские мелочи, принадлежащие Светке, были на месте. Но не было ни домашней техники, ни одежды и вещей Витюши, как называла Светка своего молодого ухажера в минуты, когда на нее снисходило сентиментальное настроение.

— Виктор? — позвала она, обходя одна за одной все четыре комнаты квартиры. — Это как понимать?