Украденная беременность (СИ) - Лактысева Лека - Страница 54

— Послушайте… — она замялась, не зная, как обращаться к мужчинам.

— Меня можете называть Руфусом, — помог ей один, а его (он кивнул на водителя), — Тараном.

— Поняла. Руфус, я забыла дома мобильный телефон. Вы не одолжите мне свой, чтобы я могла позвонить своему… мужчине?

— Тому, с которым живете?

— Да.

— Сейчас этого лучше не делать, Фаина Иннокентьевна, — собеседник покачал головой. — Иначе вас и нас вместе с вами могут вычислить, а потом доберутся и до вашего отца.

— Значит, ему все же что-то угрожает? Его кто-то ищет? Зачем? — Фая соображала быстро, а мгновенно сжавшиеся губы Руфуса показали ей, что она со своими предположениями попала в точку.

— Простите, это закрытая информация. Но мы еще можем отвезти вас обратно.

— И когда я смогу увидеть отца, если сейчас передумаю ехать с вами?

Мужчины переглянулись в третий раз, и по их мрачным лицам Фая поняла, что другого случая может и не быть.

— Можете не отвечать, — нахмурилась она. — Едем дальше.

Парни слегка расслабились, лица их посветлели, во взглядах Фая прочла молчаливое одобрение.

«Может, отец сумеет придумать, как передать Федору, чтобы он не беспокоился о том, где я нахожусь, и что со мной все хорошо», — попыталась утешить себя она. Взрослея, Фаина постепенно избавилась от мысли о всемогуществе своего отца, но все равно считала, что его возможности намного шире, чем у большинства известных ей людей.

Погрузившись в размышления обо всем, что услышала и узнала, Фаина совершенно не обращала внимания, куда и по какой дороге ее везут. От своих тревожных мыслей она очнулась только тогда, когда автомобиль остановился на пару минут перед автоматическими железными воротами, встроенными в сплошную бетонную стену, по верхнему краю которой была пущена колючая проволока. Ворота открылись, и машина въехала на довольно просторную площадку, ярко освещенную прожекторами. Оглядевшись, Фаина поняла, что ее привезли на небольшой аэродром, скорее всего — военный. Там молодую женщину и ее спутников дожидался вертолет.

— Выходите, Фаина Иннокентьевна, — открыл перед ней дверцу Руфус. — Дальше — по воздуху.

— Долго?

— Не слишком. Чуть больше часа.

— Хорошо. — Фая знала, что порой беременных женщин и тяжелых пациентов доставляют из одних больниц в другие вертолетами санитарной авиации, поэтому была уверена: малышу этот перелет не навредит.

Через пару минут Фаину усадили в удобное кресло, пристегнули, вручили наушники. Вертолет взлетел и помчался в неизвестном направлении. Фаина поняла, что не имеет представления, как далеко она находится от Михалково, и который сейчас час. «Только бы отец нашел возможность передать весточку Федору! — взмолилась она мысленно. — Страшно подумать, что подумает Федя, когда не застанет меня дома… Но я не могла поступить иначе! Надеюсь, он сумеет это понять и простит меня, когда я вернусь».

39. Федор

19 января 2016 года. Поселок Михалково

Лукьянов сидел у компьютера и напряженно всматривался в монитор, по которому в ускоренном режиме бежали кадры, снятые камерами видеонаблюдения. Правую руку он держал на мышке, чтобы успеть вовремя остановить запись. В левой сжимал смартфон, из динамиков которого доносился нарочито спокойный голос начальника СБ Юрия Минизабировича Рахметова:

— Федор, ты, главное, не паникуй раньше времени, — увещевал босса Терминатор. — Мы с ребятами уже едем к тебе, очень скоро будем на месте и во всем разберемся. Отсматривай пока материалы с камер и звони периодически на номер своей…

Федор напрягся: меньше всего ему хотелось, чтобы Юрий сейчас говорил о Фаине что-то плохое. Словно почувствовав это, Терминатор запнулся, проглотил слово «беглянке» и договорил вслух:

— На номер своей Фифе.

— Принято. Уже почти добрался до нужного часа.

— Как обнаружишь что-то — набери меня. И я тебя прошу, Федор Андреич, не вздумай куда-то бежать — сам ты все равно мало что сможешь сделать на улице. Нам твои таланты айтишника нужны намного больше, чем твоя хорошая физподготовка.

— Понял. Жду вас.

Еще пара минут напряженного ожидания, и камера, установленная снаружи над входными дверями коттеджа, показала движение. Лукьянов тут же замедлил воспроизведение и впился взглядом в экран. На пороге дома показалась Фаина: явно чем-то взволнованная, в распахнутой дубленке и с развевающимся вязаным шарфом на плечах — подарком бабушки из Калининграда.

Федор замер, забыл, что нужно дышать. Стиснув зубы, чтобы не застонать в голос, проследил за тем, как молодая женщина торопливо, почти бегом, добралась до калитки, расположенной рядом с въездными воротами, нажала на кнопку, едва ли не рывком отодвинула в сторону створку и выбежала за ограду.

Дальше Лукьянову пришлось отсматривать видео с камеры, установленной над воротами. К сожалению, объектив камеры всегда находился в одном положении и был направлен строго вперед и чуть вниз, так что все, что удалось узнать — это что Фая двинулась по дорожке, которая вела к центру поселка. Только вот свернуть с этой дорожки на боковые улочки Фифа могла несколько раз еще до того, как оказалась бы на центральной площади.

Федор набрал Рахметова:

— Юра, камеры зафиксировали, как Фаина вышла из дома в семнадцать двадцать восемь и направилась в сторону центра.

— Понял. Просмотри запись до момента своего прибытия: она могла уйти, вернуться, а потом снова уйти.

— Сделаю, — по-военному четко отозвался Лукьянов и прервал связь.

Дальнейший просмотр ничего не дал, кроме знания о том, что больше Фаина в дом не возвращалась и даже не появлялась поблизости от него. Федор отмотал видео на тот момент, когда Фая выходит на порог дома, остановил воспроизведение и, не в силах сидеть неподвижно, встал из-за стола, заметался по дому, отыскивая хоть какие-то следы, зацепки, которые подсказали бы, куда исчезла Фаина.

Если раньше он только заглядывал в комнаты в поисках Фаины, то теперь осматривал их внимательно и дотошно, отмечая любые мелочи и стараясь ни к чему не прикасаться до прибытия Терминатора и его бойцов. В кухне он обнаружил пластиковый тазик с вбитыми в него яйцами, рядом с тазиком — початый пакет муки: судя по всему, Фифа думала завести тесто.

«Если бы Фая собиралась уйти надолго или навсегда — разве планировала бы какую-то выпечку? Да она даже макароны варить не стала бы!» — эта мысль одновременно и утешила Лукьянова, и причинила ему боль: по всему выходило, что его любимая женщина получила какое-то известие, которое заставило её бросить все и рвануть в неизвестном направлении.

«Что же вынудило тебя так поспешно уйти? Что или кто?»

Лукьянов поднялся в спальню Фаины, чтобы найти ее ноутбук и изучить переписку в мессенджерах и полученные за последнее время электронные письма.

Входя в комнату Фифы, он еще раз попытался набрать ее номер. Из кресла справа от входа послышалось едва уловимое жужжание. Федор поднял небрежно брошенную в кресло одежду и все же не выдержал: простонал вслух. На мягкой овечьей шкуре, служившей чехлом, лежал смартфон Фаи. «Лёник», как ласково называла его сама женщина, шутливо сокращая название бренда Lenovo.

«Так вот почему я не могу до тебя дозвониться, родная! Ты просто забыла телефон дома, и тем самым оборвала одну из ниточек, потянув за которые, мы могли бы отыскать тебя… Что же ты натворила, Фая?..»

Немного успокоившись, мужчина включил голову и сообразил, что может посмотреть, кто звонил Фаине в последнее время, и кому звонила она. К счастью, идентификацию по отпечатку пальца молодая женщина не включала, а пароль доступа был Федору известен.

Первой же строкой в истории звонков шел принятый вызов с неизвестного номера. Лукьянов изучил все, что мог: время звонка, его длительность, и пришел к выводу, что именно этот разговор, занявший меньше двух минут, и стал причиной исчезновения Фифы, ведь буквально через десять минут (которых вполне достаточно для торопливых сборов) женщина выбежала из дома.