Злата мужьями богата. Книга вторая (СИ) - Лактысева Лека - Страница 57

…Он подошел к альду Селемару и Дагрону, которые задержались дольше остальных, и, преодолевая скованную неловкость, обратился к Правителю:

— Позволите ли, альд Селемар, обратиться к альду Дагрону?

— Да, разумеется, — слегка удивился вопросу старик. — Разве я как-то ограничивал вас или внука в общении?

— Нет, — явно ощущая еще большую неловкость, признал глава. И, решившись, продолжил: — Как вы знаете, альд Дагрон, мой третий сын, Лагемар, стал последней жертвой альды Трешеры. Супруга Правителя, целительница Сорсерея, поддерживает его, как может, и только благодаря ее усилиям он все еще жив. Но… он находится на грани безумия.

— Да, я наслышан о беде, постигшей вас и вашего сына, — подтвердил Дагрон, — примите мои сожаления. Но чем я могу быть полезен?

— Ваша супруга — наша последняя надежда! — весьма неожиданным для Дага образом ответил на это глава третьего Дома.

— Простите? — нахмурился Даг. Ему вдруг стало тесновато и горячо в груди при мысли, что его Лучику, возможно, хотят навязать еще одного мужа. Отчего-то все в эльфе противилось этой мысли. — Как вы себе это представляете?

— Альд Селемар, — глава сделал легкий поклон в сторону Правителя, — известил Собрание, что альда Злата владеет даром проклятий и благословений… Возможно, она смогла бы испросить у Сиятельной Праматери благословения для Лагемара? Если, конечно, согласится…

Когда глава разъяснил свою мысль, Дагрон почувствовал, что у него отлегло от сердца. Он даже выдохнул с облегчением и уточнил уже вполне приветливым тоном:

— Вы хотите, чтобы я убедил свою супругу навестить вашего сына и попытаться помочь ему магически?

— Да, в этом и состояла моя просьба! — воскликнул глава. — Могу я надеяться, что вы отнесетесь к ней благосклонно?

— Видите ли, почтенный глава, вы опоздали с этой просьбой, — чуть заметно улыбнулся Даг.

— Но как же?! …

— Моя жена и ее сестра по крови и без того собираются навестить вас и вашего сына, — тут же успокоил собеседника Дагрон. — Они пожелали этого сразу же, как узнали о состоянии альда Лагемара.

— Когда же нам ждать вас и вашу супругу? — тут же перешел к деловой части разговора глава.

— Завтра в полдень вас устроит?

— Да, конечно. Мы с супругой будем ждать… очень! — глава третьего дома еще раз поблагодарил Дагрона, попрощался с ним и с Правителем и поспешил к своему семейству с обнадеживающей новостью.

…Выслушав рассказ мужа об этой беседе, Воскобойникова озадачилась:

— Я, конечно, попытаюсь обратиться к Сиятельной, но сами понимаете: обещать, что у меня что-то получится, никак не могу!

— Мы понимаем, Лучик! — принялись утешать девушку мужья, подруга и Правитель.

А вот сисса Маджестина и альда Сорсерея молчали и выглядели задумчивыми.

— Боюсь, даже Праматерь не способна вернуть альду Лагемару то, что он утратил — желание жить, — покачала головой целительница.

— Подумай, ученица, хорошо подумай, чего будешь просить для мальчика! — сжав руку своей подопечной, добавила наставница.

…Воскобойникова думала о поставленной перед ней задачей полночи. Лишь под утро усталую девушку одолела дрема. А во сне ей явилась Сиятельная — ослепительно-прекрасная, с печальной улыбкой на идеальном лице и шепнула едва слышно:

— Найди способ разбудить в Лагемаре жажду жизни и любви, Призванная, а я волью в него силы!

Проснувшись, Злата вдруг поняла: она знает, что следует сделать.

До полуденного визита оставалось каких-то три часа, и девушке следовало спешить, чтобы вовремя организовать задуманное. Она спрыгнула с постели, накинула легкое домашнее платье и помчалась в покои подруги.

— Лиззи, ты как — проснулась? — заглянула она в спальню.

— Я уже не сплю, сестра, заходи, — раздался сонный голосок Элизии.

Устроившись вместе на кровати, девушки с четверть часа о чем-то шептались.

— Вот так сюрприз будет для альда Лагемара и его семьи! — смеясь, заметила в какой-то момент Лиззи. — Может, прихватить для них сердечных капель, изготовленных альдой Сорсереей?

— Ну, давай прихватим, — хмыкнула Воскобойникова. Она, чем больше думала, тем больше верила в действенность своей затеи.

38. Движение — жизнь

Глава третьего Дома и его супруга встречали гостей на пороге: похоже, у эльфов так было принято. Напряженные улыбки на осунувшихся лицах хозяев дома смотрелись неестественно и казались судорогой, которая кривит губы в преддверии слез.

— Пройдемте же к альду Лагемару! — после положенных приветствий предложила нетерпеливая Воскобойникова.

— А как же… мы стол накрыли… — неловко махнула в сторону обеденного зала супруга главы.

— После. Все после. — Твердо отказалась Злата. — Быть может, альд Лагемар пожелает разделить с нами трапезу.

— Не спорь, жена, — шикнул на женщину сам глава. — Уж, наверное, одаренной способностью благословения лучше знать, что и когда делать.

— Да, простите, — потупилась эльфийка.

— Все хорошо, не надо извиняться, — потянулась к ней Златка, погладила женщину по руке. — Какая бы мать не переживала на вашем месте…

От неожиданного сочувствия эльфийка растрогалась и все же заплакала — тихо, горестно, пряча мигом покрасневшие глаза…

— Так! В комнату, где лежит альд Лагемар, с траурными лицами не входить! — останавливаясь у двери, на которую указал глава, приказала Воскобойникова. — У нас совсем другие планы. Идем, Лиззи, — подмигнула она подруге.

Девушки вошли в комнату первыми. И тут же сморщили носы: в помещении царила полутьма, тишина и стоял спертый воздух, наполненный ароматами разнообразных трав и благовоний. «Хорошо хоть не больницей и не мочой пахнет», — отметила про себя Златка.

— Тут слишком темно для задуманного, — произнесла вслух. — Открываем окна, впускаем свет и воздух!

Возражать девушке никто не стал. Через пару минут все занавески были сняты, все окна — открыты.

Альд Лагемар — худой, почти прозрачный — с трудом открыл глаза, расслышав незнакомые женские голоса. Воскобойникова, рассмотрев страдальца при хорошем освещении, слегка вздрогнула: он был не просто белокож, как все эльфы — его сероватая, землистая бледность смотрелась нездоровой и напомнила ей старшего мужа — такого, каким увидела она Дага впервые. Только сейчас Злата поняла, что ее старший муж тоже был очень близок к той грани, на которой сейчас находится Лагемар.

Отодвинув в сторону мешающие сейчас мрачные мысли, Злата извлекла из кармашка подаренный Сандгроном артефакт: говорящее зеркальце в шкатулке из серебристого металла. Откинула крышку, позвала:

— Алиса, прием! Нужна твоя помощь!

Зеркальце, с которым девушки успели пообщаться и обсудить все заранее, незамедлительно откликнулось:

— Прибыли, значит? Покажешь мне болезного?

— Смотри, — Злата подошла к постели своего «пациента» и поймала в зеркальце его отражение.

— Достаточно, что хотела — я увидела, — сообщила Алиса через несколько мгновений.

— И что думаешь? — поинтересовалась Воскобойникова.

— Думаю, шансы есть. В любом случае, не попробуешь — не узнаешь.

— Ну, тогда поехали, — скомандовала Златка.

Из зеркальца полилась громкая, энергичная и совершенно незнакомая эльфам мелодия. Во всяком случае, никто из них, кроме мужей Златы, такой не слышал. Мужья переглянулись, словно спрашивая друг друга: «это то, о чем я думаю?»

Присутствующие слегка растерялись и в недоумении уставились на подруг. Отчего-то никому из родственников и в голову не приходило развлекать страдающего об утраченной любви Лагемара музыкой. Однако оказалось, что это лишь начало.

Под удивленными взглядами, один из которых принадлежал самому Лагемару, Злата и Элизия, плавно покачивая бедрами в ритм барабанам, прошли в центр комнаты и резким движением скинули с себя накидки, похожие на длинные, до пят, плащи, в которые кутались до этого.

По комнате пронесся дружный сдавленный вздох: оказалось, что под плащами девушки спрятали наряды, которые больше показывали, чем скрывали: короткие открытые топики, обшитые блестящими кругляшками монеток, и полупрозрачные длинные юбки с глубокими разрезами по передней поверхности бедра.