Злата мужьями богата. Книга вторая (СИ) - Лактысева Лека - Страница 11

Его высочество Максон, которого второй раз за вечер «забыли» почтить вниманием, почувствовал, что закипает. Он уже услышал «нет», когда хотел войти в гостиную Златы, и подозревал, что, если спросит сейчас, может ли он присесть, то снова услышит «нет», сопровождаемое самой доброжелательной улыбкой.

— Я… я покину вас ненадолго, — проговорил он сквозь зубы, резко развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Девушка только того и ждала. Как только за принцем закрылась дверь, она нырнула в свою сумку, достала пару шариков и пакетиков и принялась колдовать. Белой глиной посыпала какое-то мясное блюдо в белом соусе. Солью для ванн приправила отбивные и пару салатов. В кувшинчики с вином подлила местного шампуня, в тазик с водой для ополаскивания рук — бесцветную жидкость, которая, высыхая, меняла цвет и использовалась для окрашивания волос. Обнаружила на столе баночку с очень острой местной приправой и потратила ее всю, посыпая гуляши, паштеты и даже десерты.

К тому времени, когда принц вернулся — вновь спокойный и собранный — Злата сидела за столом и с самым невинным видом попивала воду из стакана.

— Вы вернулись, ваше высочество? — приветливо улыбнулась Максону. — Присаживайтесь, мне не терпится начать трапезу!

— То есть, вы, альда Злата, не заставите меня, как лакея, стоять весь вечер у стола?

— Разве я бы посмела, ваше высочество? — с деланным недоумением воззрилась на него Воскобойникова.

Принц неопределенно передернул плечами и уселся на противоположном от Златы конце стола. Благо, для ужина был сервирован самый маленький из имеющихся в зале столов, так что с собеседником можно было общаться, не повышая голоса.

— Приятной трапезы, альда Злата, — произнес Максон и положил себе на тарелку аппетитную отбивную и пару ложек салата.

— Благодарю, ваше высочество. Взаимно, — Злата с любопытством ученого, наблюдающего за ходом эксперимента, проследила, как молодой мужчина отрезал кусок мяса и отправил его в рот.

Сделав пару жевательных движений, принц замер. Из его распахнувшихся во всю ширь глаз хлынули слезы. Лицо скривилось, как от сильнейшей боли. Дыхание сбилось.

— Что с вами? Вам плохо?! — с искренним сочувствием бросилась к Максону Злата.

Она ожидала, что принц сразу же выплюнет пересоленный и переперченный кусок, однако, похоже, воспитание не позволяло его высочеству плеваться наполовину пережеванной едой, особенно в присутствии женщины. Так что, обливаясь слезами, он продолжал жевать и давиться. Наконец, через силу проглотив комок, принц потянулся к кувшинчику с вином, надеясь загасить разгоревшийся внутри пожар, и даже не заметил протянутый Златой стакан чистой воды — единственного напитка, который девушка не стала портить. Сделав несколько глотков вина и даже не заметив его необычного вкуса, Максон прохрипел:

— Я встану, с вашего позволения, — и, отодвинув стул, шагнул к фаянсовому тазику, наполненному водой для омовения рук. Умыл лицо, ополоснул руки, вытерся белым полотенцем и увидел оставшиеся на нем быстро темнеющие разводы. — Это что еще за…

Злата, вернувшись на свое место, с трудом сдерживала веселье, наблюдая за тем, как темнеет кожа его высочества, превращая привлекательного мужчину в неузнаваемое страшилище.

Максон, поймав насмешливо-любопытный взгляд девушки, понял, что с его внешностью происходит что-то необычное, бросился к зеркалу и, уже не сдерживаясь, взвыл:

— Тьма! Какого вуглускра? Кто посмел испортить ужин и подлить краски в воду?! Найду — казню!

— Еще четверть часа назад вы, ваше высочество, хотели стать моим мужем, а теперь намереваетесь меня казнить? — Злата захлопала ресничками и поджала губки, изображая обиду. — Разве так поступают с женщиной, которую любят? Я ведь хотела лишь немного пошутить…

— Вы? — взревел Максон. — Это сделали вы?!

Воскобойникова сделала виноватое личико и аккуратно кивнула.

— Вы-ы-ы… — выдохнул принц длинно, и в его голосе послышался вой голодной стаи, а в зрачках снова заклубилась Тьма. — У меня нет сил сейчас разговаривать с вами, альда Злата. Доброго вам вечера!

Принц, сжимая кулаки и играя желваками на лице, стремительно вылетел из обеденного зала и громко, не пытаясь сдерживаться, хлопнул дверью. От силы удара косяк раскололся и дверь заклинило.

Воскобойникова, пожав плечами, отложила в сторону верхние, подпорченные отбивные, и, подцепив на вилку солидный кусок мяса, продолжила ужинать в гордом одиночестве. Через полчаса дверь сумели открыть, и бледный от страха лакей проводил девушку в ее покои. До утра принца Максона Злата больше не видела.

10. Концерт под окном

В то время как Воскобойникова сладко спала, принц Максон лютовал и бушевал, проклиная все на свете: собственную глупость. Наглость Призванной, оказавшейся не милой скромницей, а злобной ведьмой. Злой рок, направивший девушку не в Зерафири, а в Барбуерри. Усталых звероящеров, не желавших повиноваться и снова скакать через порталы.

Скрыв лицо маской тьмы, принц мчался во дворец к придворному алхимику: самостоятельно избавиться от магической краски на лице и руках Максону не удалось, а ходить с черным лицом и руками его высочеству совсем не улыбалось!

В пути мужчина не смог даже подремать: его пищеварение внезапно расстроилось, и он то и дело откидывал переднее сиденье, чтобы присесть на самоочищающийся толчок, а в промежутках — корчился от спазмов в животе.

Ворвавшись злобным вихрем в покои старого мага, принц поднял магистра алхимии с постели и потребовал:

— Сделайте что-нибудь! Избавьте меня от этого безобразия! — он показал свои черные, как у эфиопа, руки и такое же лицо.

— Как же, ваше высочество, вас так угораздило? Это же просто так не убрать теперь! — удивился и почти лишил Максона надежды старик.

— Перепутал… жидкость для удаления волос с краской, — соврал принц. Гордость не позволила ему признаться, что над ним просто поиздевалась одна слишком смелая сисса. — Так вы сумеете мне помочь?

— Думаю, я сумею составить раствор для обесцвечивания, но, боюсь, естественный цвет лица он вам не вернет, — покачал головой маг. — Придется ждать, когда краситель сойдет с кожи естественным образом.

— И долго ждать?

— Думаю, дней пятьдесят, ваше высочество…

Придворный алхимик не ошибся: полностью отбелить лицо и руки Максона не удалось. После обесцвечивания его кожа посветлела, но приобрела странный серо-фиолетовый оттенок, так что принц стал похож на поднятое из могилы умертвие.

Вот таким нездоровым цветом лица и порадовал свою пленницу третий ненаследный принц Зерафири, явившись к ней с визитом на следующий день за пару часов до обеда. Взглянув в покрасневшие от второй кряду бессонной ночи глаза главного похитителя, Злата решила, что они прекрасно гармонируют с остальным обликом принца.

— Как вы себя чувствуете, ваше высочество? Уж не приболели ли часом? — ласково проворковала она, впрочем, так и не предложив мужчине войти. — Может быть, вам следует хорошо отдохнуть или даже показаться лекарю?

— Благодарю за беспокойство, альда Злата, — нехотя ответил любезностью на любезность Максон. — Надеюсь, сегодня вы не станете предпринимать попыток отравить меня или перекрасить?

— Ну что вы, я дважды не повторяюсь! — заверила его девушка с самой честной улыбкой, и принцу стало нехорошо под ее бессовестно-открытым взглядом, в котором таилось обещание новых неприятностей.

Максон набрал в грудь воздуха, будто намеревался разразиться долгой гневной отповедью. Окинул Воскобойникову недобрым взглядом. Открыл рот — и тут где-то под окнами зазвучала музыка и раздалось пение.

— Ой! Что это? Кто это? — тут же заинтересовалась пленница.

Принц шумно выдохнул: гнев куда-то испарился, а на смену ему пришла усталость.

— Это квартет музыкантов и один из самых известных певцов Зерафири. Я пригласил их петь и играть для вас. Хотел… хотел сделать приятное, — нехотя признался он.

— Ой, это так мило! Благодарю вас, ваше высочество! — девушка подбежала к окну, уселась на широкий подоконник и прислонилась к решетке.