Принцессы снега (СИ) - Елагина Анна - Страница 51

— Вынь и сожри душу, сожги тело, а прах развей в космосе, сделай всё, чтобы эта мерзость никогда не появилась больше, чтобы не возродилась и вообще! — прорычала мама.

Верховный пожал плечами, щелкнул пальцами, небольшой полу-прозрачный Скотт появился на его ладони, Верховный глубоко вдохнул, и душа тут же растворилась.

Даже Мерлин с Чарли отвернулись, заодно синхронно пытаясь прижать меня к себе.

— А это, брат, твои будущие тесть и теща, — раздался издевательский и одновременно немного нервный голос Лёна.

Спиной чувствую папин мрачный взгляд. Ой.

— Кстати, привет, па, привет, ма, — машет им Чарли.

Папа многозначительно и чуть печально косится на него.

Чарли в ответ вздыхает. Волосы брата становятся темными, как смоль, а глаза — синими. Почти полная папина копия, как и я. У Чарли, как и у всех нормальных Хранителей — два облика: обычный и боевой. Папе проще, когда он в первом.

Родители с Верховным осматривают поле боя, задерживают взгляд на Мерлине: немой вопрос в глазах, не знают, о чем первым спросить, удивление.

Я вздыхаю, подхожу к ним, обнимаю, может и не лучший для этого момент, но как я все-таки соскучилась, обещаю всё-всё-всё рассказать.

— Моих, что ли, тоже позовите, — мрачно напоминает Лён. — Наших, — чуть подумав, добавляет он.

А на заднем плане к куполу подходит магическая полиция и ректор дин Кон, начинают потихоньку его разрушать.

— Вообще мы можем и порталом выйти, — задумчиво бормочет мама.

….

Много всего у нас потом было: счастье, перемешанное с горем.

Конечно, мы как можно скорее познакомили Мерлина и Кроу с законными королем и королевой Регула. Ну, это они для всех величайшие, мудрейшие и справедливейшие правители Регула, Сергей и Елена, а для меня — любимые и дорогие дядя с тетей. И с бабушкой Машей тоже, конечно, куда мы без нее.

Это была тяжелая, по-настоящему, непростая встреча. Лена дрожащими руками гладила по волосам своего «нового» сына. Как он все-таки похож на нее. Сергей сидел мрачнее тучи — но потом обхватил парня в свои объятия.

А Кроу они сразу полюбили. Но как этого сумасшедшего не полюбить?

Да, и придется нам всем теперь как-то жить дальше. Принять ситуацию, приглушить боль. Думать о настоящем и будущем, а не смотреть в прошлое.

А Джил ведь была права в самом начале — в Мерлине, действительно, содержится крохотная частица истинной Силы, той же, что живет и во мне, и в моем брате (даже до того, как он Сабеком стал), и даже в Лёне (хоть он и без магии). Мерлин — первый из близнецов королевской четы Регула: Хранительницы и одного из сильнейших магов.

И наши видения — основа основ, конечно.

Тогда в баре Джил — сильный эмпат — поймала кусочек из предназначенного Мерлину видения — рождение его и Лёна матери, жизнь на Земле — то, с чего все началось. То, без чего не было бы этих двух ребят. Именно в эту основу основ и пытался заглянуть Скотт, устроив в баре тот ментальный взрыв. И не будь магическая защита Мерлина столь сильной, Скотт сразу бы вычислил его. Вот только не смог ее тогда сломать, не увидел его воспоминаний. Зато мои поймал — сразу признал во мне дочь землянина и стикианской королевы.

Бывший узурпатор понял, что после долгих поисков нащупал след. Да, подозреваю, искал он Мерлина приличное время, так как единственное, что мог знать, что могли успеть передать ему предатели: корабль потерпел крушение в Великом лесу. А лес — большой, пока до ближайшего города доберешься, пока там все исследуешь. Но тут везение решило сыграть на руку злодею, и в первом же баре Скотт нашел меня. А особенности нашего мира узурпатор, увы, знал хорошо: Силу потянет к Силе. И был точно уверен, что я на принца Регула его выведу, сама того не желая.

А что я? Я и вывела. Можно сказать, сама к Мерлину привела, пытаясь во всем разобраться. Причем ответ был так близко.

Сейчас я понимаю, все это время мы видели фрагменты жизни наших родителей — ключевые, важные. Только смутно слишком. Не могли понять их. И лишь в хижине Кроу, я более чётко увидела знакомство мамы и папы, но опять не поняла, к чему это.

Конечно, родители рассказывали нам историю восхождения законной правительницы Регула на престол. И то, как изменился тогда наш мир. Нельзя сказать, что политике невмешательства пришел конец. Все-таки слишком много у нас в системе обитаемых планет, и не все их правители (в том числе правители их городов, стран и так далее) связаны между собой крепкими узами дружбы. Но мы стали больше помогать друг другу. Покорили время и пространство, и как следствие все охотнее посещают другие планеты и не боятся, что за время их отсутствия на родной пройдет, скажем, восемнадцать лет.

У нас всё просто и всё сложно одновременно — вся суть обычной-необычной жизни. Мы честны, и мы недоговариваем правду.

Мы живем в мире, но мир этот только в нашей Системе, и мы понимаем, что угроза может прийти из вне. Самое Злодейское Зло не может уничтожить нас, но мы окружили наш мир кольцом космических баз. А в университете на Рине, там где учится Лён, готовят будущих дипломатов и путешественников меж звезд. Зло всегда было и будет. И всегда будут те, кто противостоит ему. Простой закон равновесия и гармонии.

А еще: да славятся правители Регула, да будут долгими годы их правления. Да славятся правители Стика — звучало тогда меж планетами.

Но кто бы мог подумать, что у истории будет такое продолжение.

…

И на этом продолжении история не совсем закончилась.

Самое главное, про нибурианскую травку родители так и не узнали. А то точно пришлось бы искать политическое убежище, а какая планета его даст.

Из-за вынужденных прогулов меня и Джил, конечно, не отчислили из школы, но выговор мы получили. И посещаем до конца месяца внеурочные занятия: и по магии, и по простым наукам типа математики и межсистемного языка. Да, конечно, в нашей школе не только колдовству учат. Это было бы весьма нелогично. Как мы без сложения с вычитанием-то?

Кстати, мистер Альберт вернулся преподавать в школу, говорит, надоела ему жизнь на вольных хлебах, «а тут еще такая милая кошка», — это он Рию Рейн имел в виду.

Ну а после внеурочных и урочных занятий мы с Джил вприпрыжку бежим к ждущим нас братьям. Может, это и странно, что я и лучшая подруга встречаемся с близнецами, но не так уж сильно они похожи.

Наши родители, надо сказать, вообще скакали до потолка от радости, что я и Мерлин вместе. Еще бы им не скакать. Но самое приятное, что радует их не политическая выгода, а таки счастье детей.

К слову, моя с Мерлином ментальная связь в итоге все-таки прекратилась, по крайней мере, теперь он не читает мои мысли направо и налево. А Джил попросила Лёна не открывать ей разум, ей так проще, а все его чувства подруга и так видит.

Лён и Мерлин радостно обнимают нас, мы смеемся, забыв обо всех невзгодах, идем в бар, болтаем с Бартом, веселимся.

— Надо его в бар при моем Университете позвать, — предлагает Лён, — там у нас столько девушек хороших, а то эта Кора… — морщится он. Мы трое только согласно киваем. Жалко только, Барт не согласен.

…

— Ты мне сразу понравилась, Джо, — признался мне Мерлин в один из самых прекрасных вечеров, когда мы были наедине в его съемной квартире, из которой он пока не решился съезжать. — Как только увидел тебя в баре, потянуло, до боли.

Мерлин замолчал. Считает, что лишнего сказал, слишком раскрылся — это, не читая мыслей, понимаю. И ведь сама то же самое чувствовала. Говорят, Сила притягивает Силу, и все Хранители связаны тонкой неразрывной нитью. Только похоже, не нитью, а лентой, разрезанной на сотни маленьких полосок — таких, что даже частички Силы друг к другу могут притянуться. Плюс и минус, холод и жара, энергия и лед.

Мерлин ласково коснулся моего лица, очень осторожно, бережно поцеловал.

— Если хочешь, мы не будем торопиться, я могу подождать, — он отвел взгляд.

Парень, ну где твоя логика!

Я вновь развернула его к себе и поцеловала. Ну уж нет. Ты теперь мой, мой дорогой. На веки вечные, на эту жизнь и все последующие! И пусть уже у принца и принцессы начинается их «долго и счастливо» на все сто процентов!