Принцессы снега (СИ) - Елагина Анна - Страница 48

— Эй, — окликает родной голос. — Сапфир подсказал, где тебя искать.

Я медленно развернулась к Рихарду: сонный, видимо, Сапфир разбудил его, чуть взлохмаченный. Синие глаза полны беспокойства. Мой землянин. Как сказать тебе, что завтра я обязана явиться в родной мир, в дворец.

Что пришло время. Что я должна выбрать себе мужа. А ты им быть не можешь. Король должен жить на Стике — жить со своей королевой, а не на Земле. Быть почти вечно молодым, как все мы.

Я бы хотела жить на два мира, править в своем, использовать технологии друзей из параллельного мира — по-иному упорядочить временное течение, пусть на Стике проходит больше времени, чем на Земле. И пусть рано или поздно я увижу, как Ри постарел… Но Рихард бросит меня сразу, как только узнает, что я вышла замуж, и плевать, что брак фиктивный.

Хах, моя бабушка почти всю жизнь любила одного мужчину — Фаэтона (самую большую зануду во вселенной), безответно (потому что его сердце холоднее нашей планеты), но замуж вышла за деда. Не была ему верна, конечно. Мой отец любил маму, хоть она была не из богатых и знатных, вот только даже мы стикианцы не вечны, и второй его брак был уже по расчету. А ты что, Лумина Агата Блоссом? На что надеялась, а? Продолжай традиции.

Да в пекло вулкана этот престол, эти традиции и эту долгую жизнь. Уйдем в другой мир, придумаю, как продлить его жизнь. В пекло чужие надежды, ожидания и судьбы.

Я смотрю на Рихарда, делаю шаг к нему. Ветер чуть треплет его темные отросшие за долгие месяцы на Регуле волосы, играет с ними. Синие глаза пронзительно изучают меня. Я говорила, что люблю синий цвет? Рихард — самый прекрасный, самый желанный мужчина на свете.

— Нам надо расстаться, — услышала свой голос.

Рихард несколько секунд стоял в оцепенении. Пожалуйста, не смотри так на меня. Но я хорошая актриса, я выдержу.

— Я будущая королева, — начинаю речь, но Рихард со вздохом делает шаг и резко прижимает к себе.

Кажется, я все-таки плохая актриса, с ним не умею притворяться, не могу. Не могу противиться, когда он гладит мое лицо, целует.

— Ты уверена, что я не выживу на твоем Стике? Я вполне неплохо переношу холод, — он любовно поиграл пальцами в моих волосах.

— Не такой. Я не могу рисковать тобой. Я, — дыхание перехватывает, трудно, сложно, но, — я люблю тебя, Ри, — шепчу, упираясь ему в грудь, вцепляясь в ворот синей рубашки.

— И я тебя, — мир перестает существовать, сыплется, плавится, сгорает в огне. — Ты так хвалилась техно-магией, неужели ничего нельзя придумать? — его голос восстанавливает мир из руин, только мучительно медленно.

Придумать? Соображай, Блоссом, быстрее соображай, времени у тебя меньше суток.

Что придумать? Что может наша техно-магия? Наша техно-магия может многое.

Варианты начинают судорожно крутиться в моей голове, меряю местность шагами. Рихард наблюдает: только в его взгляде могут одновременно смешиваться: нежность, снисхождение и обожание. Он опирается плечом на одну из колон беседки.

И тут раздается резкий, противный пищащий звук, а меня откидывает на расстояние.

ЧТО ЗА?

Из-под земли вырастают механические лианы. Прощальный подарок от приспешников узурпатора, очень хорошо спрятанный, понимаю я. Лианы стремительно захватывают нас в большое кольцо. Атакую, уклоняюсь от их резких быстрых ударов. Ри стреляет, метко. Хорошо, что пистолет он всегда с собой берет. Бросается ко мне, забыв о своей безопасности. Безрассудный. Кричу на него. Возвожу лед, чтобы защитить. Он рядом. Чувствую его сильные руки.

Очередная механическая лиана отрывает нас друг от друга. Протаскивает моего мужчину по земле. Но он отстреливает ее. Скорее расправляюсь с остальными.

Справились?

Рихард с трудом поднимается, смотрит на меня.

Последняя техно-лиана протыкает насквозь его грудь и вместе с моим сердцем распадается на сотни мельчайших частиц.

…

Я плохо помню, что было дальше. Хочу полностью стереть из памяти, но не буду. Его угасающий, становящийся стеклянным взгляд, его холодеющее тело. Я не могу потерять еще и его! Только не его!

Я подхватываю Рихарда, открываю портал во дворец. Да, на Стике слишком холодно, но какая разница, если Ричи и так при смерти.

Как будто наблюдаю за собой со стороны. Вижу, как отдаю приказы нашим целителям, как кладу Рихарда, но продолжаю держать его едва теплую руку, как кричу к Силе. Чувствую ее ответ. Вновь отдаю приказы. Где-то в отголоске сознания пытается говорить совесть, но я затыкаю ее. А потом наступает тяжелая тьма.

Глава 30

Старый дешевый маленький космолет ждал на уединенной опушке далекого многовекового леса, сразу у выхода из портала. Появившаяся Цера первым делом поспешила закрыть проход и только потом улыбнулась ждавшему у космолета Фио.

— Поторопись, — кивнул тот. И оба поспешили зайти внутрь.

— Во дворце не заметили? — обеспокоенно спросил мужчина, готовя корабль к взлету.

— Им было не до того. Наши верные соратники сделали свое дело на славу, отвлекая всех от главного. Скажи, куда мы летим? Где он?

— Я поместил Величайшего на планету Стоук — самую отдаленную и пропитанную магией больше, чем все остальные, — ответил Фио. — Даже, если бы его искали — там это сделать сложнее всего.

Космолет, скрипя и трясясь, медленно начал подниматься в небо.

Цера осторожно, но без нежности положила в специальную капсулу спящего младенца.

— Думают, что убили его, Величайшего, — усмехнулся Фио. — И меня похоронили.

— Лорд не почувствовал подмену?

— Нет. Согласись, ведь даже Верховный не понял, что во дворце осталась не настоящая ты. Я вложил в клонов тебя, себя и повелителя частицу души, это ослабило меня, но это того стоило.

— А мой клон-киборг до конца жизни будет верно служить этим никчемным узурпаторам, — улыбнулась женщина. — До конца их жизни, — зло добавила она.

— Но Величайший очень слаб. Я надежно сохранил его душу. Но тело восстанавливается медленно, по крупицам.

— Ничего. Теперь у нас много времени.

Мужчина посмотрел на младенца в капсуле.

— Истинный принц, — усмехнулся он, — первенец, рожденный с магией. Мы отвезем тебя настоящему правителю. Тому, кого твои родители свергли с законного престола. Он вырастит тебя. И когда придет время, ты займешь место своего никчемного брата. А затем вернешь Повелителю его трон, его власть. И сам станешь подле него… Ты уверена, что они идентичные близнецы?

— Абсолютно. Разве что цвет глаз у них будет отличаться. Я видела совсем кратким отрывком из будущего: у мальчишки — голубые, как у отца, — женщина скривилась, — у истинного принца — зеленые, материнские. Но это не будет помехой.

— Новая королева не почувствовали при родах, что их двое?

— Я позаботилась об этом. Тем более, делала ей кесарево под очень сильной, как это называют на Земле, анестезией, магической, конечно, она вообще ничего не чувствовала. Хах.

— Я передам сейчас повелителю все свои воспоминания, потрачу на это остатки своей магии, чтобы он заранее знал всё, что мы для него сделали. Он увидит и двух близнецов и даже то, как погиб один из Хранителей.

— Я буду рядом, буду поддерживать тебя магией, любовь моя, — улыбнулась Цера. — Младенец прекрасно будет чувствовать себя в спец-капсуле. Наш будущий идеальный психопат.

— Хорошо, — кивнул Фио.

Цера кинула прощальный взгляд на удаляющийся Регул: без сожалений.

— А для друзей или ее величества у меня приготовлен еще один маленький подарок, смотря, кому «повезет» и кто первым найдет ту беседку, — усмехнулась она.

В этот момент младенец в капсуле открыл глаза и громко заплакал, а корабль затрясло сильнее обычного.

Через тьму, постепенно становящуюся серой дымкой, Рихард видел ее взгляд, переполняемый ужасом и отчаянием. «Не плачь. Я ни о чем не жалею», — отголоском сознания подумал.