Отпуск в деревне или Дождалась чуда, на свою голову (СИ) - Австрийская Анна - Страница 62

— К слову пришлось. Ты молодой красивый мужчина, а живешь один, как отшельник.

— У меня идея, — Мир остановился, и обнял меня.

— Какая?

— Давай построим еще один дом.

Сначала я стояла, с упавшей челюстью, обдумывая его предложение.

— Мир, ты подумал, что мне твой дом не нравится? Но он понравился, правда. Я просто так спросила… — испугалась я.

— Тшшш…, - Велимир приложил палец к моим губам, — я хочу построить большой дом для нас с тобой и наших детей. Пусть он будет ближе к границе, или где захочешь. А этот оставим, как дом отдыха. Будем убегать туда ото всех. Согласна?

— Для нас и детей? — ошарашенно спросила я. Если честно, то после этих слов, я больше ничего не слышала, вообще.

— Да. Я хочу много детей, а ты?

— Четверых, — на автомате, ответила я.

В то, что это все происходит наяву, верилось слабо. Захотелось ущипнуть себя и проверить. Сквозь туман мыслей услышала:

— Четверо, это хорошо, но я думал о пятерых. Четыре сыночка и лапочка дочка.

— Хорошо… — все, что я смогла выдавить из себя.

Мир смотрел на меня с восхищением и нежностью. А потом просто поцеловал, не торопясь, наслаждаясь каждым прикосновением.

— Сладкая моя, пойдем домой, — Велимир, за руку, повел меня дальше.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнили мне.

— Я не знаю, что ответить… если хочешь, то конечно.

— Я хочу построить дом, для НАС, — хмурясь, еще раз, уточнил Велимир.

— Хорошо, давай построим дом, — согласилась я.

— Люблю тебя, — сказал Мир и снова поцеловал.

«Такими темпами мы и к вечеру не дойдем», подумала я, но ошиблась. Уже через десять минут Велимир открыл передо мной дверь:

— Добро пожаловать домой, Аналия.

Глава 8.Любовь, просто любовь

Домой? Вот так просто? Все чаще я начинаю задумываться, что Морелуково стало моим домом. И в том, что дом Велимира станет моим Домом, сомнений, практически не было.

Я постаралась улыбнуться и вошла в дом. Ноги тряслись, как на первом экзамене.

В прошлый раз я дом не рассматривала. Ночью мы мечтали только добраться до постели, а утром быстро собрались и рванули на конкурсы. Зато сейчас, хотя я и устала, решила рассмотреть дом, получше.

Снаружи дом казался маленьким «теремком», как я прозвала его раньше. Изнутри он казался намного больше.

Если у Мечты Добряновны дом и снаружи и изнутри был чисто деревенским, то у Мира дом был обставлен по последнему слову дизайнерской моды.

Весь дизайн был выдержан в серых, черных и коричневых тонах. Стены не имели никакой обшивки.

Большая комната и кухня разделялись барной стойкой, из черного камня, в окружении высоких табуретов. Из такого же камня был кухонный фартук и столешницы тумбочек. Сами ящики были сделаны из дерева. На кухне так же имелась электрическая варочная панель, холодильник, микроволновая печь и шикарная кофеварка. Заметив ее, я не удержалась от вопроса:

— Я думала, что в Морелуково кофе не пьют.

— В Морелуково нет, а в городе очень даже пьют. Я не поклонник этого напитка, но иногда нужно взбодриться, — пожал плечами Мир.

— Ты просто не пробовал вкусного кофе, — улыбнулась я.

— Угостишь? — спросил Велимир, обнимая меня со спины.

— Да, — откинула я голову ему на плечо.

— А чего ты тут застыла, как не родная, проходи, — меня подтолкнули вперед, к диванам.

Мебель, два кожаных дивана и журнальный столик, черного цвета. На стене висела плазменная панель, по бокам обустроенная дополнительными колонками. Под ней располагался небольшой камин.

На окнах висели современные жалюзи.

У одного окна стоял большой письменный стол и высокое кожаное кресло. На ближних стенах висели бумаги, файлы. Много, свернутых в рулоны, ватманов. Да и на самом столе царствовал бардак. Это как островок хаоса, в идеальном океане.

«Холостяцкая берлога», чистой воды.

Из комнаты было еще две двери, одна вела в ванную комнату, другая в спальню (это я помнила).

— Хочешь что-нибудь? Вина? — спросил Мир.

— Да, немного.

Меня подвели к одному из табуретов и усадили. Сам Мир достал из холодильника бутылку белого вина. В одном из ящиков он взял высокие бокалы, куда и налил напиток.

— У тебя есть ваза? — спросила я.

— Ваза? Зачем тебе ваза?

— Купайлицу поставить, — объяснила я.

— Не знаю…, - задумался Мир, — если и есть, то я никогда ей не пользовался.

— А бутылка пустая есть?

— Я их обычно выбрасываю, но…, - мир открыл один из нижних ящиков и нашел там бутылку из-под коньяка. Там на самом донышке еще было немного жидкости, наверно, поэтому ее и не выкинули.

Мир вылил содержимое в раковину, промыл несколько раз и наполовину заполненную, передал мне. Я установила в нее веточку ивы. Саму бутылку пристроила на барной стойке, чуть дальше.

— За нас? — Велимир передал мне бокал с вином. Сам он остался стоять по другую сторону стойки и пристально рассматривал все мои действия.

— За нас, — улыбнулась я и сделала пару глотков.

Вино оказалось замечательным, все, как я люблю. Легкое, сухое, с интересным букетом.

— Нравится? — спросил Мир.

— Да, я люблю именно сухое вино.

— Надо запомнить, — улыбнулся Мир и сделал еще несколько глотков.

Я любовалась мужчиной и осознавала, что сегодня произошла наша помолвка. Пусть не совсем настоящая, может быть даже шуточная, но помолвка. И тот факт, что мне не делали предложения руки и сердца, что меня вообще ни о чем не спрашивали, а только ставили перед фактом, в данный момент не имели значения. «Я подумаю об этом завтра», как любила повторять Скарлетт О’Хара.

— Тебя пропустить, в ванную, первой? Или примем ее вместе? — улыбаясь, как Чеширский кот, спросил Велимир.

— Первой, — сказала я и незамедлительно отправилась туда. У самой двери я вспомнила, что не взяла с собой ни полотенца, ни банных принадлежностей, ни пижамы.

— Мир, а где мои вещи?

— В спальне, в шкафу, — мужчина направился в мою сторону мягкой ленивой походкой, — пойдем, покажу.

Меня за руку, как ребенка, завели в другую дверь — в спальню.

Здесь, как и в зале царствовал минимализм. Практически всю комнату занимала кровать. По бокам стояли небольшие тумбочки со светильниками. На одной из тумбочек я заметила мой новый телефон, а я думала, что забыла его у Берегини. В противоположной стене был встроен шкаф-купе с зеркальными дверцами.

На окнах тоже висели жалюзи (я так их не люблю в домашних интерьерах).

Сейчас они были раскрыты, и в комнате уже было светло.

Мы подошли к шкафу. Сначала Мир отодвинул правую створку, там оказалось большое отделение. Рядом с мужскими вещами висел мой сарафан и юбка. К задней стенке приставлен чемодан и сумка. Потом отодвинул другую створку, с полками. Две верхних полки, занимали вещи Велимира, следующие две полки, занимали мои вещи. Там же лежала косметика и банные принадлежности. Все мои вещи (абсолютно все) были уложены аккуратными стопками, и что-то мне подсказывало, что на этот раз их не Феня раскладывал. Две нижние полки занимала обувь, моя там тоже присутствовала.

Я стояла и кипела. Злясь на подобную самостоятельность и краснея от смущения. Надо поблагодарить, наверное? Или втык дать, за самоуправство?

— Лиша, — Мир наклонился к моему ушку и в промежутках, между поцелуями, напомнил, — ты в ванную собиралась.

Мысленно сосчитав до десяти (правда, не помогло) я пробубнив: «Об этом я тоже подумаю завтра», — взяла из шкафа полотенце, банную сумку и пижаму, и направилась в ванную.

Щеколды на двери не было, что не удивительно. Зачем мужчине, живущему одному, запираться?

Зато саму ванну закрывала плотная белая занавеска. Ванную и туалет разделила складывающаяся дверь. Комната была выложена бежевым кафелем. По всему периметру, на стенах висели светильники в виде ракушек.

Стена, напротив ванны была зеркальной. К ней прикручивать несколько полок из стекла. На них стояли бритва, стакан с зубными щетками, и парфюмерия.