Призрачный мост Матиара (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна - Страница 94

И на столе появилась запотевшая литровая бутыль.

— Самогон? — узнал колдун.

— Троличий, — кивнув, уточнил Нейл.

Гораций взмахом руки «принёс» стаканы, тарелку с закуской. Залпом выпил первую рюмку. Желудок и горло обожгло жидким пламенем. А Тестимун уже наливал следующую:

— Ты чего заперся? Вчера после работы исчез. Я думал мы посидим, дела обмозгуем. Сегодня в Канцелярию зашёл, а тебя опять нет.

— Надоели все, — признался колдун. — Тишины хочу.

— О-о-о! Забудь на ближайшие сутки. — Нейл поднял стакан. — Пьём!

— За что?

— За твою завтрашнюю свадьбу.

Рука не донесла рюмку до рта.

— Что? … Почему завтра?

— А чего тянуть? Все с ума сходят. И ты, и Грейс, и лиса с волками… — ухмыльнулся министр. — Ты же принял решение? Принял. Вот и женись. И все враз успокоятся. Пей!

Гораций не хотел, незаметным движением выплеснул спиртное за спину. Нейл выпил свою рюмку и уже наливал третью.

— Ни о чём не беспокойся. Я — твой лучший друг — уже всё решил, всех предупредил. И завтра всё будет идеально… как хотела твоя обожаемая невеста.

— Какая она обожаемая? — цинично усмехнулся некромант. — Грейс из хорошего магического рода. И любит меня как кошка. Всё!

— Ну и что тебе ещё надо? — Тестимун посмотрел на него. — Будешь жить, как раньше. На твои интрижки Грейс закроет глаза. У неё всегда все кругом виноваты, а ты — несчастная жертва коварных соблазнительниц. И твои любовницы не будут парить мозги, пытаясь выскочить за тебя замуж. Так что Грейс Элфорд — это подарок судьбы! Она всегда поймёт и простит, поверит любой чепухе. Только ты ей розовые очки протирать не забывай! — и в ответ на вопросительно задранную бровь мужчины маг пояснил: — Скажешь помощнику, чтобы раз в месяц подарок какой-нибудь дарил и всё. Ну и периодически выгуливай, как собачонку.

— Меня тошнит от такой перспективы, — признался Лачев.

— Это от самогона, — покачал головой приятель и потянулся за бутылкой: — Так что выпьем, Гор, у тебя сегодня… этот… мальчишник.

Ткач прищурился, наблюдая за наполняющимися стаканами. Нейл выпил. А Гораций снова вылил за спину, невзначай подумав, что в кабинете придётся менять ковёр.

Через три часа бутылка опустела наполовину. Министр заплетающимся языком расписывал прелести семейной жизни, вызывая ухмылку Лачева. Сам архимаг молчал, не мешая другу выговариваться.

— … Ну, разве это серьёзно? Вокруг столько женщин, молодых, красивых, а ты должен спать с одной! Что за несправедливость?! Я бы вообще не женился, если бы не наследник. Заделал бы ребёнка какой-нибудь магичке, потом забрал его и всё. Так нет же, придумали любовь какую-то, верность…Кому она нужна?!..

Мужчина неслабо упился. И Лачев, и сам Тестимун знали, что он быстро пьянеет. Поэтому маг редко употреблял алкоголь и только в проверенной компании. Сейчас Гораций понял, что друг конкретно перебрал. Худая, астеничная фигура то и дело заваливалась набок, грозя вывалиться из кресла.

— Нейл, по-моему, тебе пора, — заметил ткач.

— Как скажешь, — согласился маг, встряхивая тяжёлой головой. — Убойная всё-таки эта штука, — он покрутил в руках полупустую бутылку. — Но не бойся, завтра буду в лучшем виде.

С трудом поднявшись, Тестимун по стеночке дополз до двери и из коридора отправился к себе домой.

Гораций не двинулся с места. По-прежнему сидел в кабинете, закрыв глаза, а перед ними — светловолосая девушка с манящей, убивающей его улыбкой. И эти плечи, укутанные тонкой тканью, руки сами тянулись, чтобы опустить шёлк ниже, открывая нежно-розовую кожу. Прижаться губами к плечу, скользнуть по выпирающей косточке и уткнуться в ярёмную впадину, там, где тихо бьётся пульс, где рядом сердце, отданное не ему…

Мужчина слышал звонок матери, слышал, что она говорила, но не отвечал.

— … Я знаю, ты не любишь просьб… Но я прошу… Прошу как мать… Выслушай её, сынок! Что тебе стоит?! Только выслушай! Я больше никогда ни о чём не попрошу, клянусь! Я не буду надоедать тебе… Всё, что хочешь, сынок, только поговори с Даней!.. Сыночек, она никогда бы не пришла ко мне, если бы не любила тебя… Гор, Горушка, это же такая малость — десять минут, а то и меньше! А вдруг ты чего-то не знаешь? Ведь разговор с Даней — это ещё не отмена свадьбы. Поговори, а потом сам решай, что делать?..

Лачев не дослушал, молча вышел из кабинета. Он разрывался между тем, что правильно, и тем, чего хотело его сердце. Знал, что предательство нельзя прощать и понимал, что готов простить. ЕЁ ГОТОВ ПРОСТИТЬ!

Ночью, накануне своей свадьбы, Гораций, не обращая внимания на стужу, сидел на ступеньках дома, задумчиво глядя в темноту. Трещал мороз. Звенели льдинки. Холод пробирался под одежду, острыми иголками впиваясь в податливое тело. Колдун втянул стылый воздух, чувствуя, как слипаются от холода ноздри. Память раз за разом прокручивала недавнюю встречу с Даниэль, её взгляды, жесты, слова… Лачев не соврал Тестимуну. Его действительно тошнило от мысли о будущей жене. Архимаг понимал: Грейс Элфорд — идеальный вариант для него. Магиня, как настаивали родители, с хорошей родословной, его любит до одури, слушается беспрекословно, готова на всё закрыть глаза. Удобно! И если месяц назад этого хватало, чтобы пойти к алтарю, то сейчас его воротило от этого удобства! Особенно последние дни, когда перед глазами стояла та, кого он хотел видеть рядом с собой.

Отчаянная тоска знакомыми узлами скрутила нутро. Отчаянная злость полоснула по рёбрам. Отчаянная ненависть ослепила… И отчаянное желание поверить Дане ещё раз и вернуть.

Зачем ты прилетела, Даниэль?! … Данька! Данечка!

Он не хотел напрасно надеяться, не хотел заново переживать боль потери. Гораций зажмурился и с такой силой надавил руками на глаза, что стало больно. А в сердце упрямо прорастала дурацкая надежда на ошибку: а если Гилмор не врал? А если летом Даня всё-таки любила? Любила его и Рода, уже тогда привязавшись к волку щенячьей преданностью маленького лисёнка? Чувствуя в Гилморе сильного оборотня, того, кто сможет защитить её? Ведь Род тянул Даньку с самого начала — с той самой ночи, когда прогремел взрыв в Виридийской тюрьме. Грубил, ругал, шпынял за каждую провинность, но всегда был рядом, чтобы прикрыть, заслонить. Так дикие звери воспитывают своих детёнышей: наблюдают с безопасного расстояния, но не мешают познавать мир, учиться защищать себя, добывать пищу, набивая собственные синяки и шишки. Что там волк бормотал про «папу»?… Или это он так отчаянно ищет ей оправдания, потому что хочет быть с ней до сих пор?! Всегда!..

Колдун зачерпнул снег и протёр пылающее лицо.

…Зачем ты прилетела, Данька?!

Он же уже смирился! Смирился с пепелищем внутри, с вечно серым небом, на котором никогда не бывает солнца и звёзд.

«Я пришла, и я жду тебя!.. Они не там ищут мост Матиара!..»

Мужчина со злой тоской посмотрел в безразличное небо. Ярко сияли две луны, заслоняя собственным светом всё остальное. Двулуние! А где-то там, в посольском доме — Гораций был уверен в этом — Даниэль тоже смотрит вверх. Смотрит и надеется, что именно сегодня Сионаш и Шантерелю повезёт: они найдут призрачный мост из легенд и будут вместе.

Глава 29

Главный столичный храм и площадь, на которой он стоял, несмотря на то, что до церемонии оставалось полчаса, были заполнены людьми. Многие горожане пришли поглазеть на самую ожидаемую свадьбу года. Ещё большее любопытство вызвало известие о переносе церемонии. Вокруг здания крутились пронырливые журналисты, вынюхивая очередную сенсацию, но попасть внутрь смогли лишь несколько репортёров из ведущих королевских изданий, которые одобрила невеста. В самом храме негромко переговаривались гости, обсуждая погоду, друг друга, кричащее убранство зала, а буквально минуту назад воцарилась напряжённая тишина. Все пытались понять, из-за чего ругаются жених и свидетель. А в том, что они именно ругались, не сомневался никто. Свидетель — фигура весьма колоритная — с резиновой улыбкой на лице яростно выплёвывал ругательства вперемешку с проклятиями. Если бы глазами можно было убивать, Гораций Лачев давно превратился бы в умертвие. Но, видимо, главный ткач оказался упрямее. На очередную реплику жениха Тестимун сокрушённо махнул рукой, признавая поражение.