Призрачный мост Матиара (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна - Страница 4

— Слушай, а ты можешь сделать так, чтобы комары не залетали внутрь?

— Могу! — кивнул маг. — Вот сниму ботинки с носками — всё комарьё сдохнет на подлёте!

И засмеялся, довольный собственной шуткой. Род только головой качнул, хотя и на его губах мелькнула улыбка.

— Да иди ты, хохмогон!.. — огрызнулся Рыжий и отстал от колдуна.

…Мальчишка тяжело вздохнул и устало прикрыл глаза, чувствуя накатившую слабость и выступивший на лбу пот. Дан даже не ожидал, что обычное подслушивание так вымотает его. Недавнее ранение и кровопотеря сильно ослабили организм. Когда Егор и Кароль вошли внутрь, подросток уже провалился в глубокий сон.

Глава 2

Дан проснулся от лёгкого прикосновения к плечу. Рядом присел Егор, заспанный, с торчащими после сна чёрными волосами.

— Вставай! Попей!

Парень по запаху узнал вчерашний отвар, осторожно сел и сделал маленький глоток. Желудок жалобно заурчал. Дан отчётливо почувствовал голод и торопливо глотнул остатки жидкости. В окно вовсю светило солнце, заливались на разные голоса птицы. Подросток озадаченно глянул на часы: почти поддень. Долго же они спали! Но это того стоило! Дан чувствовал себя намного лучше, чем утром. А Егор тем временем отбросил куртку, которой прикрывался парень, перехватил его непонимающий взгляд и пояснил:

— Я посмотрю твою рану, — после короткого осмотра довольно заявил. — Ништяк!

Дана коробило от этого сленга, но он промолчал, лишь вежливо улыбнулся мужчине:

— Благодаря вам!

Маг одобрительно хмыкнул.

— Да ладно тебе «выкать»! Свои люди! — и тут же, отбросив шутливый тон, заговорил серьёзно: — Дань, у тебя была ранена печень. Поэтому какое-то время придётся потерпеть без еды. Да и нечего есть, по правде говоря!

— Ничего, я справлюсь!

— Только давай без лишнего геройства. Если боль станет нестерпимой или появятся другие неприятные симптомы — сразу говори мне.

Парнишка понимающе кивнул и улыбнулся уже по-настоящему. Такой Егор ему нравился: спокойный, серьёзный, без всякого блатыканья.

— Разве это не опасно? Пробитая печень?

Колдун хмыкнул:

— Любое ранение опасно. Тебе повезло: рана небольшая и задела край печени, а не центральную часть. Боюсь, при ином раскладе мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

— Я бы умер?

Егор с усмешкой посмотрел на мальчишку, потрепал его по светлым волосам:

— Я же говорю: фартовый ты!

Дан поджал губы, хмуро наблюдая за магом, собирающим вещи. Опять этот блатной сленг! Зачем?.. Видно же, что его новый знакомый — человек образованный, начитанный. Оно и понятно: маги, все без исключения, должны были учиться, чтобы правильно пользоваться своей силой и развивать способности, полученные при рождении. Парень продолжал внимательно разглядывать суетящегося колдуна, видел чёткие, выверенные движения, руки без наколок, а главное — расправленные плечи и уверенный взгляд. Так преступники себя не ведут. Привыкшие скрываться и прятаться, они, даже оказавшись на свободе, ходят ссутулившись, сунув руки в карманы, а взгляд пропитан подозрительностью… По крайней мере, так думал подросток. Дан осторожно спросил:

— Егор, а за что ты в тюрьме сидел?

Тот косо зыркнул на парня, но тут же осклабился:

— Тебе сколько годков?

— Девятнадцать.

— Сколько?! — вытаращился на него мужчина. — Серьёзно?! На вид лет шестнадцать.

— Это на вид, — паренёк улыбнулся.

Егор задумчиво поскрёб макушку.

— Хотя логично. Ты же во взросляке сидел, а не в детской колонии.

— Меня не посадили, а задержали по подозрению в краже, — тут же заперечил Дан. — Оставили для разбирательства.

— Ой, Данька! Раз посадили, то хрен бы выпустили! — засмеялся мужчина. — Кинули в камеру к волку, думали обсерешься от страха и подпишешь всё, что подсунут. Ты только глянь на морду своего соседа — это же готовый портрет маньяка и насильника!

Колдун продолжал смеяться, а вот парень приуныл, в очередной раз поражаясь, как круто изменилась его жизнь, и до слёз жалел, что былого уже не вернуть. Маг тем временем ответил на его вопрос:

— А я пострадал за любовь, мать её ити.

— Как это? — юноша устроился поудобнее и приготовился слушать.

У Егора было такое забавное выражение лица, что Дан невольно заинтересовался. К тому же этот разговор отгонял собственные тяжёлые мысли. Колдун заметил любопытство своего юного попутчика, карие глаза озорно блеснули.

— Я тебе так скажу: бабы — зло… Особенно замужние бабы!.. А бабы с мужьями-легавыми — зло абсолютное!..

— Так вот кто окучивал жену начальника тюрьмы! — Кароль замер в дверях сторожки, тоже слушая Егора. — А мы с братвой всё гадали, кого ж это хозяин лично встречает! Да ещё с такой громкой музыкой!

— С музыкой, говоришь? — хохотнул маг, поворачиваясь к оборотню. — Нет, это не меня. Мне так… отсалютовали пару раз, чтобы не забыл куда попал, и всё. Я слышал, что легавые с ткачами (разговорное название служащих Тайной канцелярии — Прим. авт.) повязали одного блатного…

Оттолкнув Кароля, в хижину вошёл Род и оборвал этот разговор:

— Некогда лясы точить. Пора уходить.

— А Дан? — растерялся Егор.

— Я понесу.

— Я сам, — парень поднялся.

— Иди сам, — пожал плечами оборотень и вышел на улицу.

Юноша побледнел, понимая, что поторопился с такими смелыми заявлениями и вряд ли осилит переход наравне со всеми. Неожиданно ему ободряюще подмигнул Кароль:

— Не боись! Если что — по очереди понесём.

Дан не доверял Рыжему волку и опасался его после случившегося в тюремных гаражах, поэтому слова мужчины не успокоили, а лишь добавили волнения. Но он не стал ничего говорить, молча оделся и вышел вслед за остальными.

Идти было тяжело, хотя мужчины и приноравливались к ходу раненого. Каждый шаг сопровождался дёргающей болью в боку, и эта боль только усиливалась. Парень молчал, терпел, боялся нарваться на ледяной взгляд Рода. От боли, от усталости, от постоянного напряжения пульсирующе заныли виски. Дыхание стало шумным, сбитым. Беглые всё чаще поглядывали на бледного юношу. Они понимали, что до темноты не пройдут нужное расстояние и придётся ночевать на голой земле, но всё равно надеялись отойти подальше от того места, где бросили автолёт. Дан споткнулся в очередной раз, непроизвольно хватаясь за раненый бок. Волки остановились и посмотрели друг на друга. Кароль безоговорочно подчинялся Роду, это было видно по выражению лица, по заискивающему взгляду. Вот и сейчас Рыжий благоговейно взирал на высокого мужчину, потом понятливо кивнул и начал раздеваться. Колдун перехватил эти взгляды, но ничего не стал спрашивать. Он знал, что оборотни при желании могут переговариваться мысленно, это было весьма удобно, особенно в звериной ипостаси. И знал, что Род сильнее Кароля. А у волков кто сильнее, тот и главный.

Мгновение — и к тяжело дышащему парню подошёл большой зверь с рыжевато-серой шерстью. То, что это не обычный волк, понял бы даже ребёнок. Рыжий был куда выше своих диких сородичей — размером со здорового подтёлка. А ещё притягивал внимание осмысленный, явно насмешливый взгляд знакомых чёрных глаз.

— Садись верхом! — велел Род юноше.

Тот смутился, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Егор, прислонившись к ближайшему дереву, наблюдал за происходящим. Видя сомнения парня, он сказал:

— Дан, Каролю не будет тяжело. Это же оборотень. У них сила не человеческая.

— Как-то неудобно.

Рыжий волк издал звук, отдалённо похожий на хмыканье.

— Неудобно будет в тюрьме, — буркнул Род и пошёл вперёд.

Парень тоскливо смотрел ему вслед. Оборотень опять оставил право выбора за ним: хочешь — принимай помощь и едь верхом на волке, хочешь — иди сам, но не факт, что остальные будут ждать и тянуться черепашьим шагом. Вздохнув, юноша взобрался на Рыжего, обхватывая его за крепкую шею. И зверь осторожно направился следом за колдуном.

Расслабиться у Дана всё равно не получалось. Он чувствовал себя некомфортно, хотя волк шёл мягко, плавно, совершенно не беспокоя рану. Но осознание, что это оборотень, которых в их королевстве все побаивались и опасались, будоражило кровь парню. К тому же Дан не смог побороть недоверие к Каролю, несмотря на помощь. Ему не нравился звериный запах, чересчур мощный, приторный, даже удушающий. Юноша в очередной раз поморщился и повернул голову, уткнувшись носом в рукав куртки. От нечего делать стал разглядывать окружающие их дебри — заросший, нехоженый лес, такой густой, что даже неба не видно. Как Род определял, куда идти в этом бездорожье? Парень глянул на светловолосого мужчину впереди. Оборотень шёл уверенно, будто внутри у него были карта и встроенный компас. А может и были?! Кто знает?!..