Проданная дракону - Эванс Алисия - Страница 3

Внутри все оказалось не так серо и небрежно, как снаружи. Гостей встретил на удивление приятный интерьер гостиной, выдержанный в золотисто-коричневых тонах, с мягкой мебелью и большим письменным столом в углу. Здесь была всего одна комната. Серое строение представляло собой каменный куб, единственное предназначение которого, по догадке Аиши, заключалось лишь в выполнении роли переговорной комнаты. Здесь нет никаких условий для того, чтобы… исполнить то, зачем они приехали.

Однако стоило ей войти в комнату, как Аишу начало заметно потряхивать. Она застыла у дверей, не в силах сделать еще хотя бы шаг. Ноги стали ватными, а сердце стучало так гулко, что оглушало девушку.

— Миледи, не стесняйтесь, присаживайтесь, — холодно предложил дракон, но Аиша не сдвинулась с места. Матушка, заметив ее состояние, взяла дочь под руку и чуть ли не силком заставила сесть в ближайшее кресло. На удивление, оно оказалось невероятно мягким и комфортным, словно было создано специально для тела Аиши. Затекшая спина благодарно расслабилась, принимая наиболее удобное положение. После жестких лавок кареты это кресло стало настоящей отдушиной, но унять дрожь оно так и не смогло — страх был слишком силен. — Итак, миледи, — цокнул языком дракон, усевшись за письменный стол напротив гостей, — насколько мне известно, ваша дочь, — выразительный взгляд на Аишу, — владеет стихией огня.

— Да-да, — закивала матушка. — Единственная из поколения унаследовала этот дар, и он весьма силен. Ей под силу создать огненный столб высотой в три аршина. Вот, это подтвердили магистры. — Она ловко выхватила из своей сумочки какой-то документ и положила на стол дракону. Тот пробежался по нему глазами, но никакого особого интереса не проявил.

— Силу стихии мы обязательно проверим специальным артефактом, — пообещал он, бросив на растерянную девушку скептический взгляд. Неужели не верит? — Прежде необходимо обсудить условия сделки, — от этого слова Аишу буквально передернуло, — и, конечно, подписать соглашение о неразглашении.

Словно фокусник, он вытащил из стола две бумаги и протянул гостям, услужливо пододвинув писчие принадлежности.

Согласно этому договору, Аиша и ее мать давали заверенное обещание никогда не упоминать при третьих лицах обо всех событиях, которые произойдут после подписания этой бумаги. В случае разглашения им обещали невероятные штрафы и давали тонкий намек, что драконы с такими вещами не шутят. Одно радовало: никто не узнает о позоре Аиши. Эта подписка не обязывает девушку соглашаться на сделку, но говорить о ней отныне запрещалось. Матушка не осмелится упомянуть о нем, а она будет молчать даже под пытками. Они обе поставили свои подписи, и дракон спрятал два договора в стол.

— В зависимости от уровня силы, которую покажет артефакт, я готов заплатить вам от пятидесяти до двухсот золотых, — заявил он.

Это внушительная сумма. На пятьдесят золотых можно провести шикарный бал, а на двести безбедно жить целый год.

— Полагаю, что я могу рассчитывать на максимальную сумму, — уверенно заявила матушка, а Аиша почувствовала себя так мерзко, что к горлу подступила тошнота. Здесь заключается сделка, и она лишь предмет этой сделки, товар, который родная мать хочет продать подороже.

— Почему вы так считаете? — вскинул бровь дракон.

— Моя дочь невинна, — гордо заявила матушка, и мужчина вперил в Аишу насмешливый взгляд. Девушке захотелось провалиться сквозь землю от стыда, а еще у нее впервые в жизни появилось желание ударить собственную мать. Как можно говорить о таких вещах с посторонним мужчиной? Это верх бесстыдства и наглости! Она ощутила себя оплеванной и униженной, но ей хватило сил сдержать слезы и не опозориться еще сильнее.

— Миледи, этот факт имеет лишь техническое значение, — усмехнулся дракон, и от этой усмешки Аиша испытала жгучее желание дать ему пощечину, настолько насмешливой и наглой она была. — Мы платим вам деньги за магию, которую рассчитываем получить от девушки, а не за ее честь. Так сложилось, что извлечь ее резерв можно лишь с помощью специального артефакта, который активируется во время полового акта, — он произнес это так равнодушно, будто речь шла о случке животных. По сути так оно и есть…

— Моя дочь очень сильна, — гордо заверила его матушка, вскинув подбородок.

— Мадам, ваша дочь явно волнуется, но за все время, что я наблюдаю за ней, ее стихия никак не проявилась. — С каждым словом голос дракона звучал все тише, а зеленые глаза пронзали девушку насквозь, словно пытались заглянуть в глубину ее души. Возникло странное ощущение, словно этот загадочный мужчина копошится в ее мозгах, перебирает мысли в голове, как бумаги в секретере. — Это очень странно, — прищурился он. — В этой комнате побывало множество одаренных женщин, и у большинства из них, пусть даже не самых сильных и умелых, от волнения прорывался огонь. А ваша дочка за все время не уронила ни одной искорки, — иронично изогнул он тонкую левую бровь.

— Она прекрасно владеет своей стихией и не позволяет эмоциям брать верх над ней, — холодно отчеканила матушка. Она не лгала. Даже в карете, в момент сильного приступа волнения и страха, Аиша не позволила огню проявиться.

— Надо же, девушке всего лишь восемнадцать лет, а какой уровень владения стихией, — откровенно насмехаясь, протянул дракон.

— Ее огонь не проявляет себя, если его не призвать, — уточнила матушка.

— Простите, — не понял дракон. — Что это значит?

— Стихия моей дочери не реагирует на эмоции, — повторила она. — Огонь приходит лишь по прямому приказу и никак иначе. Даже в моменты сильного волнения ей не приходится его сдерживать.

— Миледи, поясните слова своей матушки, — обратился к девушке дракон, вновь пронзив ее своим желто-зеленым взглядом. — Что вы чувствуете, когда злитесь? И как призываете свою стихию?

— Я… — протянула Аиша, судорожно обдумывая ответ. Дракон явно сомневается в ее магии, а ведь это именно то, что ему от нее нужно. Она никогда не считала свою способность не мешать стихию с эмоциями чем-то ценным и достойным внимания, но сейчас эта особенность могла спасти честь Аиши. За считаные секунды у нее созрел хулиганский план: если в момент проверки артефактом она не призовет свой огонь, то драконы будут вынуждены отпустить ее как пустышку, не представляющую для них никакого интереса.

— Ее стихия всегда спрашивает разрешения, но никогда не вырывается бесконтрольно, — видя заминку дочери, матушка ответила за нее. Дракону это не понравилось. Он даже не взглянул на нее, сосредоточив все свое внимание на молодой девушке.

— Интересно, — хмыкнул он, изогнув губы в задумчивой усмешке. — Стихии подчиняются инстинктам и стремятся защитить своего носителя. Они — часть души и тела, неразрывно связанные с жизнью человека. Стихии влияют даже на характер, вплетаясь в струны человеческой души, как ленты в косу. Если ваша стихия приходит лишь по прямому приказу, я склонен полагать, что это из-за ее слабой выраженности, — ехидно произнес мужчина. — Видите ли, в силу своих врожденных особенностей драконы отдаленно чувствуют потенциал каждого одаренного стихией огня мага. Увы, но я не ощущаю от вас сильных вибраций.

— К чему гадать? — пожала плечами Аиша, впервые произнеся связную фразу. Несмотря на волнение, голос ее звучал твердо. — Давайте проверим.

ГЛАВА 3

Ее смелое предложение удивило дракона. Он не ожидал, что она так быстро согласится, и то ли от неожиданности, то ли от желания поддеть ее, издал странный смешок. Должно быть, этот короткий звук означал «ну, давай посмотрим, что ты из себя представляешь». Склонив голову, дракон вынул из стола круглый каменный артефакт с бесцветным камнем в центре. Пока он возился, Аиша полностью сосредоточилась на своей стихии, обратив к ней все свои силы. «Прошу, не проявляй себя», — молила она. Прежде ей доводилось лишь взывать к огню, просить его проявиться, и он ни разу не подвел ее. Сейчас же девушка впервые в жизни старалась затолкать стихию как можно глубже в себя, спрятать, превратить спящее внутри нее пламя в крошечную искорку.