Полнолуние для магистра (СИ) - Горбачева Вероника Вячеславовна - Страница 77

Душу.

Ибо после смерти от богов тоже остаётся нечто, сравнимое с душой, только гораздо могущественнее, поскольку долго ещё сохраняет прижизненные способности.

Вряд ли Бадбур воспылала благодарностью к тому, кто невольно вернул её в мир живых. Скорее всего, ей надоело одиночество и долгое отсутствие поклонений. Выброс от раскрытия мальчишеского Дара был недостаточен, чтобы продлить временную жизнь надолго; богиня довольно скоро вернулась в прежнее призрачное состояние. И вдруг поняла, что таковое ей нравится куда больше, чем прижизненная привязка к собственным алтарям и храмам. В Сумрачном мире у неё уже был обжитой дворец, придуманная ею страна, подданные, а главное — верные Железноклювые. Не было лишь последователей. Или хотя бы адептов.

И поэтому, интереса ради выследив через зеркала Тео и дождавшись его кончины, она сразу же утащила его душу к себе, в Сумрачный мир, граничащий с Зазеркальным. О, из этого талантливого мальчика, сохранившего, подобно юному богу, свой Дар даже после смерти, она сумеет взрастить прекрасного Жреца! А может, даже Жнеца, собирателя душ!

Впрочем, иногда даже богини ошибаются в своих задумках.

Потому что Тео, как и его брат, научился ненавидеть. И благодарного служителя из него так и не вышло.

В науке ненавидеть старший брат продвинулся куда дальше младшего. Мягкая от природы натура Оливера со временем смирилась, осознав, что квитаться, собственно, уже не с кем, а выдумывать врагов лишь для того, чтобы отомстить хоть кому-то, бессмысленно. Но Патрик Теодор Грэхем, справедливо считая себя жертвой, ополчился не только на тех, кто оттолкнул его, но и на весь мир живых. Он хотел отомстить.

Несмотря на юный возраст, ему хватило хитрости умолчать о своих намерениях, когда он понял, что Бадбур намерена учить его обращаться с Даром. Пусть себе богиня думает, что хочет; он же не собирался становиться Жнецом, равнодушным и к Добру, и к Злу, его сжигала жажда мести. Его предали самые дорогие люди, и предали дважды! Первый — когда отреклись и выдали Инквизиторам. Второй — солгав врачу, лечившему Оливера, что их старший сын срочно отослан в Лондон, подальше от заболевшего брата. Последнее он узнал от богини, следящей через зеркала за его семейством. Они… те, кто лицемерно называли себя его родителями и убеждали, что любят, фактически убили его. А он так тяжело умирал, задыхаясь, сгорая от жажды, один, взаперти! И никто не пришёл на его жалобные стоны, никто… Нет, такое не прощается.

Его не пожалели. Что ж, и он жалеть не будет.

Время шло. Мальчик рос и мужал. Оказывается, такое возможно даже за Гранью: если привязать внешние параметры к росту собственного Дара. Бадбур, разумеется, помогла и в этом: ей самой приятно было видеть рядом не отрока, но юношу, а затем и зрелого мужчину. И уж, разумеется, она приложила все усилия, чтобы вложить в своего многообещающего ученика знания и умения, которыми владела сама. А чем не владела — то дополнили книги. В огромной библиотеке Сумрачного дворца, с помощью душ известных магов, призванных ему в наставники, Тео постиг множество наук. Научился виртуозно наводить иллюзии и насылать кошмары, исцелять и убивать силой мысли, управлять целыми армиями. Но одно отравляло радость триумфов: все эти чудеса давались ему лишь на Сумрачной стороне, по ту сторону мира Живых, поскольку собственную живую природу он утратил безвозвратно. Часами Тео просиживал за Зеркалом, позволяющим заглядывать в реальный мир, и бесился. Он мог бы перекроить весь мир по-своему, но только будучи живым, из плоти и крови того, материального мира.

Однажды ему в голову пришла гениальная идея. Он понял, что здорово сглупил, отказавшись когда-то от статуса Жнеца. Ведь Жнецы умеют изымать души.

Из умирающих тел.

А что, если изъять душу из тела, чьи дни ещё не сочтены? Тела, полного сил и здоровья, да, вдобавок, наделённого Даром? Ведь тогда останется оболочка, по-прежнему крепкая, выносливая, с развитыми магическими каналами; только и останется, что поместить в неё душу. Не факт, что предыдущую.

На словах-то было всё просто. А вот на деле…

Начать с того, что надо было научиться пробивать проходы: сперва в мир Зазеркалья, а затем в мир живых. Бадбур в силу своей божественной природы легко с этим справлялась. У него же элементарно не хватало Силы и навыков. И тогда он с лёгкостью пошёл на предательство. Ведь его самого предавали; он просто обязан ответить тем же. Если подумать, его благодетельница в какой-то мере одним существованием своего тайного храма повлияла на отступничество его родителей. Спровоцировала. Если бы, много лет назад, он не упал в тайный ход, ведущий в святилище, никто бы и не обнаружил его магических способностей и не оттолкнул бы брезгливо. Вот пусть она теперь и расплачивается.

Хитростью он выманил у Бадбур Тотем силы. Заточил её в темницу Сумрачного замка. А сам, наконец, черпанув из нового источника, пробился в мир живых.

Вместе с Тотемом к нему перешли не только божественные умения, но и власть над Железноклювыми. Поначалу Тео рычал от ярости, поняв, что даже его новой мощи не хватает, чтобы наделить крылатое войско материальными телами; но, опробовав их возможности, он возликовал. Попав в мир живых, Железноклювые обрели уникальную возможность: сохраняя Сумрачную природу, урон живущим они наносили вполне реальный, оставаясь невидимыми и неслышимыми для бодрствующих, открываясь лишь спящим. Ведь пространство сновидений довольно часто проникает в Сумрак! Раны, наносимые ужасными невидимыми клювами, калечили и убивали жертву по-настоящему. Правда, для этого приходилось подпитывать птиц дополнительной Силой, а поскольку воронов насчитывалось целых три сотни — их новый хозяин вынужден был это учитывать, дабы не допустить однажды собственного магического выгорания.

Он был готов к завоеванию мира. Для начала — хотя бы к покорению страны, чьё отношение к магам и магии вынуждало родителей отказываться от своих детей. Оставалось лишь отыскать подходящее тело, вытряхнуть из него душу и вновь обрести плоть и кровь, чтобы стать всемогущим.

Но вот на этом-то этапе всё и застопорилось.

Изъять душу без особого вреда для тела ему, постигшему к тому времени тайную науку Жнецов, не составляло труда. А вот найти организм, способный принять инородную душу, оказалось невозможно. Испытуемые образцы умирали в муках, окончательно и бесповоротно. Тео сходил с ума от ярости. Особенно, когда узнал от Бадбур, любящей поиздеваться над своим тюремщиком в его редкие приходы, что для некоторых существ, обитающих в мире живых, его проблема вовсе не проблема. Скроухи, мифические существа, не вымершие, эти удивительные разумные и могущественные птицы с лёгкостью оперируют тем, что среди людей называется «переселением душ». Они, видите ли, тоже умеют манипулировать человечеством, но гуманны, а потому сводят своё влияние к минимуму, лишь иногда притягивая из других миров души. И те благополучно приживаются в новых телах!

С той поры началась охота на скроухов. Но те оказались чрезвычайно хитроумными тварями и избегали всех ловушек и засад. А потом… просто взяли и исчезли.

Потратив изрядное время на бесцельные поиски, он решил сделать паузу. Отвлечься — и взглянуть на проблему с иного ракурса. Возможно, он не с того начал? И, вместо того чтобы гоняться за неуловимыми скроухами, ему просто следует изучить их методы? Ведь у любой проблемы всегда имеется больше одного решения. Он как бы начал всё с нуля. С помощью Зеркал нашёл всех известных подселенцев, собрал сведения о них и невольных «донорах». И сделал интересное обобщение.

Практически во всех случаях иномирная душа переселялась в своего двойника. Ещё древние мудрецы писали, что встречаются люди, чьи копии существуют одновременно в нескольких мирах: в тех случаях, если оные миры развиваются параллельно. Вот для них-то обмен душами проходил без каких-либо отрицательных последствий.

Но бальзамом на израненное неудачами сердце Тео явился случай переноса души из тела погибшей девочки в тело её же новорожденной сестры. Значит, родство по крови тоже облегчало «приживание»?