Полнолуние для магистра (СИ) - Горбачева Вероника Вячеславовна - Страница 67

— Дедушкины записи, — пояснила девушка. — Он обязательно просил их разыскать. В прошлый раз Ангелика так и не смогла до них добраться, была очень слаба; а в них уйма полезного для её учёбы. Забираем и бежим, да?

Прежде, чем ответить, Магистр обратил внимание на подозрительное спокойствие снаружи и, не доверяя своим ушам, вновь потянулся к магическому защитному контуру.

Невероятно, но сфера вокруг дома обрела прочность настоящей брони. Без единого следа повреждений, будто не атакованная совсем недавно древней магией. Только в местах обрушения крыльца и второй башни, симметричной той, в которой они сейчас находились, оседала пыль, да медленно сползались на прежние места рассыпавшиеся камни кладки. Вряд ли ни доберутся самостоятельно до самого верха, но улягутся хотя бы в цоколь, остальное придётся доделывать строителям… В самом же воздухе мелькало нечто странное, и среди этого нечто яростными и торжествующими огоньками посверкивали искры Света.

— А знаете, Ангелика, — сказал он медленно, — похоже, нам уж некуда торопиться. Записи мы, конечно, заберём, нечего им оставаться в пустом доме. И часы вернём на место… вот так. Скоро здесь появятся новые люди: прислуга, рабочие уборщики; незачем рисковать. Но прямо сейчас выйти всё-таки придётся: осмотреться и подумать, с чего начать грандиозную уборку…

В ответ на недоумённый взгляд потянул её за собой к открытому окну с выбитой ставней.

Она должна была это увидеть. Чтобы из памяти Ангелики навсегда стёрся ночной кошмар её детства. Чтобы призрачное воронье карканье никогда не терзало и не мучило больше ни её, ни Сквикки.

На город сыпался странный чёрный снег. Кружились в воздухе, то и дело срываясь в штопор, как семена клёна, опалённые маховые перья, падали хлопья то ли сажи, то ли… чего-то непонятного, спёкшегося, пахнувшего гарью. Медленнее всех оседали, застревая в ветвях деревьев или беспорядочно разносясь ветром, клочья чёрного пуха. Фантастическое, страшноватое, но невероятно красивое зрелище. Мир замер в чёрно-белых тонах, как на гравюре.

— Что это? — шёпотом спросила девушка.

Ричард Уэллс вздохнул с облегчением. Магическое зрение его не подвело. На многие мили вокруг не оставалось ни единого существа, схожего с теми, что недавно их атаковали.

— Конец эпохи Железноклювых, Ангелика. Их бесславный финал.

На улицу Лика с Магистром выбрались в совершенно невообразимом виде.

За то время, что они провели в Башне, защищённой от убыстрённого хода времени, тлен и старение успели основательно разъесть внутреннее пространство дома. Перила на лестницах и антресольной площадке истлели в труху; более прочные дубовые ступени кое-как выдерживали вес лёгкой девушки и крупного мужчины, но угрожающе трещали под ногами. Чем отдалённее от кабинета, тем гуще и раскидистее становилась паутина во всех углах, а в кухне к ней добавились целые вуали застывшей на невесомых паучьих нитях пыли. Защитную же сферу, как недавно при входе в дом, Уэллс уже не мог сотворить: усиленное родовой магией окружающее пространство активно гасило магию чужую. Поэтому в рассыпавшуюся под ударом но

— Ого! — только и сказала Лика, обернувшись.

Стены дома снаружи представляли разительный контраст с тем, что оставалось внутри. Старинная каменная кладка цоколей светлела известняковыми выступами, будто сложенная лишь вчера, стены белели свежайшей штукатуркой, новёхонькие ставни, распахиваясь, открывали во всей красе сияющие окна. Ещё миг — и вот уже завертелись на башенках и трубах флюгеры, сперва ужасно скрипя, но вскоре сменив тональность, будто щедро умасленные.

За плечом у Лики дважды и от души чихнул Магистр.

— Ох, простите, мисс. Впервые попадаю в такую ситуацию, что…

У неё самой тотчас отчаянно засвербело в носу. Пришлось лезть за платком, деликатно закрываться… Потом она отняла платок от лица, с недоумением уставилась на грязные отпечатки, запачкавшие нежный батист, и перевела взгляд на Магистра. Боже святый, как здесь говорят, это ж надо так уделаться в паутине! Неужели и она выглядит не лучше?

Нет, они не расхохотались во весь голос, просто Лика прыснула сквозь сжатые губы, а мужчина, как истинный джентльмен, позволил себе лишь улыбнуться уголками гта. Затем, посерьёзнев, он уже внимательней оглядел себя, свою спутницу, как-то по особому сложил пальцы и что-то пробормотал.

Тотчас Лику обнял тёплый душистый смерч, ласковые касания которого были не страшны, а очень даже приятны. Через полминуты он бесследно рассыпался, оставив в идеальном порядке её платье, обувь и даже волосы. В этом Лика тотчас убедилась, украдкой сунув ладонь под шляпку. Очистительный вихрь даже оставил после себя слабый запах лавандовой свежести и ощущение капель воды на лице, как после умывания.

Оглядев приведённый в порядок цилиндр, Магистр снял с него микроскопическую пылинку, водрузил его на голову и как-то лихо прихлопнул. Проверил манжеты, сюртук, не оставил без внимания начищенные до блеска сапоги, кивнул удовлетворённо. Глянув на спутницу, изящно, словно на каком-то высокосветском променаде, отвёл локоть в сторону:

— Прошу вас, мисс.

С некоторым стеснением она взяла его под руку. Не удержалась от вопроса, кивнув на обновлённые стены:

— Отчего же такая разница снаружи и внутри? Здесь — чистота до блеска, а там по-прежнему тлен и разрушение?

Магистр задумался.

— Мне нечасто приходилось сталкиваться с зачарованными домами. Но, похоже, то, что мы видим — в порядке вещей и поддаётся обычной житейской логике. Ведь при угрозе обрушения нужно в первую очередь укрепить каркас жилища, несущие стены, без которых здание рискует развалиться. Восстановятся они, затем крыша, перекрытия — тогда и придёт черёд порядка в самих комнатах. Но вряд ли домашняя магия справится со всем, чего не пожалело время: многое из того, что сделано из дерева, успело рассыпаться. Зато ожившие стены простоят теперь не одну сотню лет. А главное — дом вас признал, мисс. Вы получили не просто кров, вы получили настоящую крепость. Остальное со временем обустроится.

— Вы снова называете меня «мисс»?

Слова эти сорвались с языка невольно, и Лика тотчас пожалела о сказанном: ну никак такое поведение вкупе с недавним порывистым поцелуем не вязалось с воспитанием здешних молодых леди… К её некоторому замешательству, Магистр не отделался каким-то очередным чопорным высказыванием, а ответил пристальным взглядом. И сказал то, чего она никак не ожидала:

— Не хотелось бы называть вас чужим именем; а настоящее, по уже известным вам причинам, ни узнавать, ни отгадывать я не могу. Но позвольте всё же спросить, как мне…

— Лика. Зовите меня Лика, — выдохнула она. — Это… вариант настоящего имени, и я к нему привыкла там, дома, так что ошибки не будет. Вы не сердитесь на меня? Я вас не шокирую?

— Вы меня очаровываете, — серьёзно ответил Магистр. — И не думайте, что это из-за того, что будто бы я счёл себя обязанным…

Он смешался.

Кажется, оба вспомнили одно и то же.

Лика попыталась обратить всё в шутку:

— Вы вовсе не должны теперь на мне жениться, мистер джентльмен. Видите ли, в нашем мире люди не настолько скованы условностями, чем здесь. Я бы точно так же из благодарности поцеловала в щёку брата или, например, друга, пришедшего на помощь. Просто в тот миг я была настолько счастлива…

— Я заметил, — мягко сказал Магистр.

Осторожно пожал её пальцы.

— Знаете, что вы натворили… — он запнулся. — …Лика? Вы подтолкнули инициализацию собственной силы. Попали по стечению обстоятельств в место, напитанное родовой магией. Испытали целую череду ярчайших эмоций: радость, счастье, волнение… Ваш Дар, разбуженный светлой энергетикой, проснулся полностью; пожалуй, надо будет подобрать для вас несколько сдерживающих амулетов, чтобы на первых порах вы себе случайно не навредили… Так вот: в домовую защиту, выстроенную когда-то старым Оулдриджем, было вплетено несколько мощных атакующих заклятий: ваш дед, оказывается, умел не только защищаться, но при необходимости и ответить ударом на удар. Но попытка удерживать стазис, а потом и противостоять разрушению, обошлась дому слишком дорого. Боевые заклятья обесточились. А вы взяли и наполнили их свежей силой; можно сказать, зарядили. Вот они и ударили залпом.