Полнолуние для магистра (СИ) - Горбачева Вероника Вячеславовна - Страница 63

Лика замешкалась с ответом. И неожиданно для себя призналась:

— Жалко. Я ведь почти ничего не увидела! Обидно: попасть в совершенно иной мир, магический, да ещё почти на два века в прошлое — и почти сразу его покинуть! Но если бы дело было только в этом…

Она запнулась. И всё-таки призналась:

— А самое главное — мне неспокойно за Ангелику.

— Есть причины? — живо поинтересовался Магистр.

Лика даже растерялась.

— Ничего себе! А то, что на неё несколько раз покушались — не причина? И ведь не с бухты-барахты, а прослеживается система. За Ангеликой кто-то давно и целенаправленно охотится. Смотрите, что получается, если проследить хронологию. Начать с того, что каждое лето — даже раньше, с середины весны — девочку словно намеренно изолировали от общества, спроваживая до поздней осени в деревню, практически лишая связи с миром. После смерти матери и братьев она если с кем и общалась, то, в основном, со слугами; у неё не осталось ни друзей, ни родственников, кому можно было бы пожаловаться или придти за помощью. Мало того…

Лика помедлила. И сказала осторожно:

— Похоже, у неё были причины бояться отчима. Он… нехорошо себя вёл по отношению к ней.

Лицо Магистра заледенело. Она поспешно продолжила:

— Мне открылись далеко не все воспоминания Ангелики, но не думаю, чтобы он… перешёл определённую грань. Однако само её отношение к сэру Грэхему выражено вполне определённо. Страх. Паника. Отвращение. Вот то, что я испытала, увидев его впервые; вернее, не я, до меня донёсся отголосок её эмоций, уже, знаете ли, привычно испытываемых.

Ричард Уэллс прикрыл глаза, чтобы скрыть свирепый блеск.

— Негодяй!

— Скорее всего, он с ней играл, как кот с мышкой. Ночью… ох, простите, что мне приходится это рассказывать… по ночам он то ли приходил к ней, то ли снился и каждый раз нашёптывал гадости; днём же вновь превращался в любящего и заботливого родственника. Он работал на контрасте, заставляя девочку сомневаться, в своём ли она уме. А у неё и без того была неустойчивая психика… Когда же кошмары стали преследовать её даже в имении, она всерьёз начала думать о побеге.

— И куда бы она пошла? — с горечью спросил Магистр. — В первую же ночь угодила бы в какой-нибудь притон. Или в полицейский участок, а оттуда в работный дом. В обоих случаях всё закончилось бы её гибелью.

— Она пошла бы в Орден, — убеждённо ответила Лика. — Когда проснулся Дар, Ангелика вспомнила давнишнее наставление деда: найти тетрадь с его записями, отыскать указания, к кому можно обратиться в Ордене, чтобы попросить о помощи и найти себе учителя. Поэтому она решилась пойти к вам. Но не успела, именно тогда её и похитили. Потом утопили карету вместе с чьим-то телом, переодетым в платье Ангелики, и «нашли» уже тогда, когда труп невозможно было опознать. Скорее всего, девочка к тому времени находилась в Бэдламе, а в сумасшедшем доме и здоровый человек умом тронется. Сколько она там провела, почти год? И освободилась каким-то чудом. Возможно, тот, кто довёл её до полной потери рассудка, следил за ней; он забеспокоился, поняв, что в хороших условиях и при должном лечении девочка пойдёт на поправку, и натравил на неё санитара. Кстати, может, тот и в Бэдламе на ней следил? А потом, узнав, что тот меня… Ангелику не додушил — послал за мной снова. Доделать работу. Теперь понимаете, почему мне не хочется уходить? Страшно оставить её беззащитную. Если бы я могла надеяться на вашу помощь…

Наступило молчание.

Лишь сейчас Лика заметила радужную завесу, едва различимую, этакую сферу, отделявшую их от… кучера? Во всяком случае, звукоизоляция чувствовалась: городских шумов снаружи в кэб не прорывалось.

— А ещё раньше, — прошелестела Сквикки, — раньше, пока мы жили в дедушкином доме… Помнишь наши с ней кошмары? Расскажи о них. Нет, погоди. Возьми Магистра за руку. Я вспомню один из этих ужасных снов и передам через тебя. Должно получиться…

Лика почувствовала что краснеет.

— Но это не совсем прилично. Ты точно знаешь, что получится? Ну, хорошо.

…Минут через десять ошеломлённый Магистр, осторожно придерживая на своём запястье подрагивающие от напряжения пальцы девушки, окликнул Сквикки:

— Хватит, прошу вас. Она ведь тоже переживает всё заново… Я всё увидел и понял, не сомневайтесь. Многое понял.

И такая мука отобразилась на его теперешнем немолодом лице, что Лика забыв о напряжении, сводящем руку, о только что пережитом ужасе детских кошмаров, вновь стиснула его широкое запястье. Поддерживая. Ободряя.

— Значит, Железноклювые, — пробормотал Магистр. — А ведь это многое объясняет!

И словно только сейчас заметил свою ладонь, накрывающую нежную девичью кисть. Перехватил хрупкие пальцы, склонился — и бережно прикоснулся к ним губами. Видимо, прижатая его движением, охнула скроушка.

С лёгким толчком кэб остановился. Пыхнула и пропала звукозащитная сфера. Почти над самым ухом пробасил кучер, так явственно, словно стена, отделяющая его от пассажиров, была из бумаги:

— Приехали, ваши милости! За двадцать три минуты добрались: у Билла Фроза есть часы, и он умеет считать время! Я пока что за угол заверну, объеду, а вы глядите, как и собирались: этот ли дом вам нужен или какой другой…

Смущённая Лика отняла руку и выглянула в окно. Обнаружив лишь массив парка за чугунной оградой, повернулась к другому, куда уже уставились Магистр и Шикки.

— Сквикки, душа моя, — напряжённо позвал скроух. — Ты что-то говорила о заклинаниях стазиса? Так вот: их, кажется, нет.

— Не может быть! — в один голос прошептали скроушка и Лика. — Как же так?

Со старым, но крепким особняком, помнившим ещё эпоху Тюдоров, творилось что-то неладное. По воспоминаниям Ангелики-Младшей, дом был достаточно крепкий: по словам деда, в нём выросло несколько поколений магов, умеющих поддерживать прочность и нерушимость стен. Да и год назад, в последний свой визит, Младшая застала дом в полном порядке, как снаружи, так и внутри, где даже на мебели не осело ни пылинки. Но сейчас… Прямо на их глазах по фасадам струились трещины, узкие, но грозящие перерасти в нечто более серьёзное. Цоколь затягивался мхами и лишайником. Крыша зияла дырами от выпавших звеньев; у подножия дома темнели обломки черепицы. Краска на покосившихся ставнях оползла…

Только не это!..

— Прошу всех сохранять спокойствие, — прозвучал ровный голос Магистра. — Здесь творится что-то странное, но мы с этим разберёмся. Господа скроухи, где ваша маскировка? Как только выйдем, Шикки облетает северную часть дома, Сквикки южную, оба заглядываете со стороны двора и возвращаетесь к крыльцу; мы будем ждать вас там. Изучите, везде ли развивается старение, а заодно постарайтесь обнаружить возможные узлы новых плетений.

— Кто-то снял стазис?

Голос у Лики дрогнул от напряжения.

— Похоже на то. Но совсем недавно, не ранее чем утром. Чары старого Оулдриджа ещё сопротивляются, но нам лучше поторопиться.

Он стукнул в потолок возка:

— Мы сходим, милейший!

И добавил тише:

— Дорогая мисс, это испытание оказывается для вас серьёзнее, чем мы ожидали. Теперь вам недостаточно будет лишь прикоснуться к входной двери. Вы готовы на большее?

В руке его блеснуло лезвие небольшого складного ножа острого, как бритва.

— Всего один небольшой порез. Не испугаетесь?

Лика бежала к дедушкиному дому, зажимая платком кровоточащий порез на ладони и стараясь не вспоминать, как часто-часто стучало сердечко Сквикки, каким страхом, паникой вдруг пахнуло от скроушки. А заодно она не могла отделаться от ирреального ощущения, что именно сейчас, вроде бы, не ко времени, попала в самую настоящую сказку. Страшную, и пока непонятно, с какой концовкой; ведь, хоть и редко, но Зло в сказках тоже побеждает… Рядом с ней, то притягивая к себе и уводя её с траектории падающей черепицы, то помогая перепрыгнуть через трещину, разверзшуюся посреди дорожки, бежал настоящий Волшебник, Светлый Маг, на которого сейчас была вся надежда. Именно он остановит хаос, разгадает все загадки и всех спасёт, добрый Волшебник из магического мира, потому что иначе просто быть не может. Кто-то ведь должен всех спасти!..