Полнолуние для магистра (СИ) - Горбачева Вероника Вячеславовна - Страница 54

Магистр терпеливо внимал, ломая вместе с тем голову над вопросом: кто же умудрился столь виртуозно накинуть на Барри заклятье неразглашения, замаскировав под приступы внезапного недомогания, что даже дежурные на входе в резиденцию Младшие Магистры не смогли увидеть, что посетитель зачарован? А ведь их обязанности в этом и состоят: отслеживать, чтобы посетители не занесли с собой какой-либо ментальной или магической заразы и не были ведомы чьей-то злой волей… Но вот не заметили. Пропустили. Хм. Очень интересно. Как и то, о чём он узнаёт прямо сейчас… Похоже, пожилого дворецкого проняло не на шутку. Питер Барри относился к той породе наивернейших слуг, что хоронят тайны «своего» семейства вместе с собой, почитая их священными; чтобы вот так придти и открыть душу?.. Для этого Поступка должно было произойти нечто неординарное.

Но, разумеется, в данном случае к откровенности располагало и то, что дворецкий изливал душу не какому-то соседу по столику в пабе и не охочему до сплетен зеваке. Он доверил чужую тайну самому Великому Магистру. Что ж, доверие — величайшая драгоценность, и Магистр не собирался им разбрасываться. И уж тем более не хотел в дальнейшем подставить того, кто, действуя из благих побуждений, наступил на горло собственным нравственным принципам. Недопустимо, если мужественный старик пострадает из-за своей нежелательной для кого-то честности.

К концу рассказа Ричард Уэллс уже знал, как ему поступить. Выслушав гостя и задав несколько уточняющих вопросов, он в задумчивости прошёлся по кабинету и, наблюдая за тем, как Питер Барри в изнеможении отирает большим клетчатым платком испарину со лба, зашёл к нему со спины, возложил руки на седой затылок…

— Посидите спокойно, мистер Барри. Вы устали; я помогу вам восстановить силы.

И вместе с посылом бодрости восстановил сильно ослабленное заклятье молчания. А заодно прошёлся по памяти посетителя: теперь тот твёрдо был уверен, что всё это время по поручению хозяина обсуждал с Великим Магистром дальнейшие намерения лорда Оливера в отношении чудом спасшейся падчерицы. Как менталисту, Магистру не составило туда выудить информацию о данных намерениях из чужой головы.

Тот, кто запретил старику о себе говорить, даже не заподозрит, что его плетение аккуратно распустили, а затем воссоздали заново.

— Ну, как, вам уже легче? — спросил учтиво, возвращаясь на своё место.

Дворецкий сморгнул пару раз, провёл ладонью по лбу:

— Д-да… О, да, мессир, намного легче; будто ветерком повеяло… Б-благодарю… Такая честь, вы сами, собственноручно…

— Полно, сэр Барри, это такая безделица. Управлять самочувствием и иметь элементарные понятия о работе человеческого организма может даже самый юный послушник нашего Ордена; понять, что собеседник дурно себя чувствует и облегчить его состояние столь же легко, как пожать ему руку. Иное дело, что я лишь временно восстановил равновесие жизненных потоков в вашем теле; любой целитель скажет вам, что первопричина недомогания остаётся, её надо найти, устранить… Свою миссию вы выполнили: изложили мне точку зрения сэра Оливера на происходящее и его намерения; я всецело их одобряю и поддерживаю, так и передайте. Но теперь позвольте же и мне выполнить свой долг, как гостеприимному хозяину. Не отказывайтесь от помощи нашего целителя. Сэр Магнус осмотрит вас и проведёт лечение либо порекомендует, к кому из его коллег вам лучше обратиться.

Онемев от волнения, Барри приложил руку к сердцу, только и побормотав:

— Право же, мессир…

— Как вы вообще умудряетесь держаться на ногах с таким сердцем? Неужели оно до сих пор вас не беспокоило?

Невольно дворецкий вновь прикоснулся к груди

— Нет, мессир, до сегодняшнего дня… Ну да, это нынче ночью меня прихватило, впервые в жизни, признаюсь как на духу. Так вдруг кольнуло, будто кто гвоздь вогнал, я уж думал — не доживу до утра. Потому и решился к вам…

На лице его отразилось замешательство. Похоже, сохранившиеся воспоминания о намерениях не состыковывались с теми, что были наложены лишь недавно.

— Я ведь хотел поговорить о… Нет, не помню.

— Так мы уже обсудили с вами всё, что следовало, — преувеличенно бодро отозвался Магистр. И потянулся к звонку на столе. Опережая его порыв, в дверь кабинета постучали.

— Мессир!

На пороге замялся секретарь. Судя по всему, этого молодого человека, как и гостя Магистра, также обуревали противоречивые мысли.

— Прошу извинить, мессир, я помню, что вы просили вас не беспокоить. Но в то же время вы распорядились, если я правильно понял, сразу без промедления принять мисс Оулдридж как только она появится. Так вот: она прибыла.

— Так рано? — невольно вырвалось у Магистра.

Он с досадой взглянул на циферблат напольных часов. Всего лишь одиннадцать. Молоденькие девушки, будучи на отдыхе, да ещё и в гостях, просто не должны подниматься в такую рань и уже разъезжать с визитами! Впрочем, нынешняя мисс Ангелика не похожа на своих ровесниц, выросших в тепличных условиях роскошных особняков, и трудно ожидать от неё следования местным устоям… Да и не в этом дело. А в том…

Он мысленно ругнулся.

Неужели его и впрямь взволновало, что перед юной девушкой ему предстоит появиться в облике глубокого старца? Ладно, не такого уж и старца: но всё же хотелось бы… Ему более привычно…

Рассердившись на это невразумительное мысленное блеянье, он фыркнул. В конце концов, какая разница, каким она его увидит?

— Проси, — сказал коротко. И учтиво добавил, обращаясь уже к дворецкому: — Нет-нет, не спешите нас покинуть, мистер Барри. Думаю, эта встреча будет полезна для вас обоих.

Не скрывая волнения, Питер Барри поднялся. Губы его побелели.

— Это… она, мессир? В самом деле, она? И я могу её увидеть, нашу маленькую мисс?

— Не только увидеть, но и поздороваться, и поговорить. Однако должен предупредить…

Договорить он не успел.

Несколько событий произошло одновременно.

В кабинет шагнуло очаровательное юное созданье. Лишь на миг, замерев от неожиданности, всплеснуло руками и бросилось к застывшему, как соляной столп, дворецкому:

— Барри! Добрый мистер Барри, неужели это вы?

Плечо её вдруг дёрнулось, девушку даже чуть отбросило назад: будто кто-то невидимый, но достаточно увесистый, оттолкнулся от этого плеча и…

Вместе со странным клёкотом под потолок метнулось и прошелестело нечто, невидимое, но всколыхнувшее вокруг себя воздух. Ему навстречу рванулось ещё одно нечто, оставившее после себя глубокие борозды от когтей на подоконнике. С грохотом обрушилась на пол сбитая встречной мощью двух невидимок люстра. Сверху на неё с шумом упали два… тела? Взмыли во все стороны дивной красоты сверкающие перья и пух.

— Сквикки! — отчаянно закричала Ангелика Оулдридж.

Великий Магистр рванулся к чему-то, копошащему, торопливо и взахлёб воркующему на полу:

— Шикки! Немедленно проявись! Что ты себе позволяешь?

Из-под стола отчаянно залаял проснувшийся, наконец, Тоби и ринулся в схватку.

Торопливо отступил, зацепился за порог и с размаху рухнул на копчик и взвыл от боли и неожиданности секретарь. Его бесцеремонно вздёрнул за шиворот долговязый тип в пурпурной мантии целителя.

— Что здесь, собственно, происходит? К кому меня пригласили? Кого лечить?

— Всех! — рявкнул Магистр, перехватывая за шиворот рычащего пёсика. — Это ж сумасшедший дом какой-то, а не Орден!

— Всем молчать! Тобиас, фу! Мисс Оулдридж, на мест… я хотел сказать — будьте так любезны, присядьте в это кресло! Мистер Барри, а вы вот сюда, и без возражений! Сэр Магнус, в первую очередь помогите Олдману! Олдман, восстанавливайтесь из пепла: вы нужны мне на посту у двери, и чтоб сюда даже мышь не проскочила!

При слове «мышь» две проявившиеся на высоте в паре футов от пола растрёпанных скроуховых головы заинтересованно повернулись в сторону кряхтевшего от боли секретаря, а юная мисс, успевшая присесть, ойкнула и живо подобрала под себя ноги.