Шут и слово короля (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 98

Конечно, Аллиель проснулась. Села на кровати, огляделась по-детски недоуменно.

— Что, уже поздно?

— Кажется, да. Доброе утро, моя леди.

— Доброе утро, мой лорд, — она сладко потянулась, — нужно вставать, да?

— Придется, — он подошел, поймал ее в объятия, теплую со сна, растрепанную, уже по-другому красивую, нашел ее губы своими и впился в них с нежной страстью.

Ее губы тут же ответили. Эта долгая ночь научила их поцелуям.

— Что, милая, ночь твоих страданий минула благополучно? — может, зря он взялся этим шутить.

— Не смей надо мной смеяться!

— Нет-нет, что ты. Конечно, нет.

— Если бы я знала, что это все так приятно…

— Только не говори, что тогда ты давно бы выскочила замуж!

— Конечно, нет! Что-то ты ко мне не спешил!

— Вставай, — он нехотя отпустил ее, поцеловав напоследок, — сейчас спрошу воды умыться. Или позвать тебе служанку? — он поискал взглядом свою одежду.

Кое-что нашел.

— Хочешь, я сам помогу тебе влезть в твое невероятное платье? Правда, причесать не смогу. А обязательно сложно причесываться, может, просто заплетешь косу?

— Запросто. Так даже лучше. Не надо служанку.

Когда они поднялись на палубу, их встретил приветственный рев из десятков глоток. Матросы выстроились, боцман как раз выбивал затычку из бочки с вином, а длинный стол для торжественного завтрака уже приготовили. Первым к ним подскочил Рай, обнял Эдина и поцеловал кузину:

— Поздравляю!

Следом подошли капитан и офицеры.

Рай тронул Эдина за локоть и показал пальцем куда-то вверх, тот посмотрел и закашлялся. Аллиель тихо ахнула.

Их брачная простыня развевалась на мачте прямо под гринзальским флагом.

— Все в порядке, милорд, — со смешком заявил Эдину капитан. — Я уверяю, все в порядке. Зато всем хорошо видно.

Потом Аллиель спросила его:

— А куда мы плывем?

Запоздалое любопытство.

— В Сарталь, — ответил Эдин. — Граф почему-то так решил. Думаю, будем там дня через три. После отправимся в Тасан. Это довольно близко.

— В Сарталь? — удивилась Аллиель. — Ну, раз отец так хочет. А я помню маркграфиню, она была такая веселая! И мы встретимся с твоей сестрой, да?

Эдин тоже помнил маркграфиню, и совсем не жаждал вновь видеть эту достойную леди. Вот Милда с Якобом — другое дело.

— Надеюсь, Граф нам напишет, — добавил Эдин.

Указаний он не ждал и не хотел, но не прочь был бы узнать, как там все вышло, в Лире. Как раз сейчас уже выяснилось, что король-шут и его жена пропали. А это скандал, между прочим, и Графу может быть очень непросто.

А так, решено ведь — они едут в Тасан, Эдин начнет службу, надо устроиться, может, уже в том, выбранном доме. Впереди было только желанное и понятное.

Скорей бы.

ГЛАВА 24. Новый ветер. Письмо

Эти несколько дней на спешащей по морю «Виолике» были днями перелома и узнавания, и в то же время они получились спокойными и счастливыми, даже слишком. Тучка набежала, правда, когда Аллиель вернулась к своим непоняткам насчет излишне роскошного гардероба. Они стояли на баке и смотрели на море. Вот тогда она и спросила.

— А откуда у отца корабль и деньги? Ты знаешь? Я ведь думала, что он очень беден, и живет тем, что ему дают родственники, лорд Верк, например. Или так и есть?..

Эдин честно рассказал ей все, что знал, поскольку скрывать что-либо не видел больше ни малейшего смысла. Она не сразу поверила:

— Мой отец торговец? Ты шутишь! Он кандрийский граф и всегда гордился этим! Я не должна тебя слушать, а если это правда — не должна прикасаться к этим деньгам!

А подбородок гордо вскинула. Дочь графа, праправнучка королей, не больше и не меньше.

Эдин был слишком счастлив, чтобы сердиться, хотя слова жены его задели.

— А что, голодать, сидя на сундуке с графскими регалиями и жить на подачки — это повод для гордости? — спросил он, не повышая голоса. — А копать огород постыдно для графа? Тогда почему постыдно торговать? А вообще, я не настаиваю. Раз все, во что ты одета, куплено на постыдные деньги, ступай и переоденься, попроси у служанки запасное платье, у нее наверняка есть.

Подумал еще, что ведь с нее станется так и сделать. Нет, она нахмурилась, но с места не сдвинулась.

— Кстати, ты считаешь, что сам король и высшие лорды не занимаются торговлей? — он усмехнулся, — они просто по-другому это называют. Сама подумай. Твоему отцу всего лишь принадлежит доля в торговой компании. Компании, если на то пошло, принадлежит и этот корабль. Твой отец вкладывал деньги и теперь получает прибыль…

Подошел Рай, и они заговорили о другом. К той теме больше не возвращались.

Сарталь. Окончание пути. Мощные форты крепости, корабли на рейде.

Эдин, Рай и Аллиель спустились в лодку, гребцы взмахнули веслами. Никаких сундуков, чтобы не портить торжественность момента — все доставят позже.

Личная гавань маркграфа, его личная пристань. Ступени почти в самой воде. Трап, покрытый ковровой дорожкой, придвинули к самому борту. Эдин придержал Аллиель, помогая подняться.

Их встречала вся семья маркграфа: он сам с маркграфиней стоял впереди, следом — его сын лорд Рагнар и молоденькая девушка с ним рядом.

Нет, не девушка — признаки беременности налицо. Жена. Невысокая, хорошенькая, она куталась в голубой шелковый плащ, подбитый мехом.

Сначала — чинный обмен поклонами.

— Добро пожаловать, лорд Эдин. На этот раз вы войдете в другие ворота, — губы маркграфа дрогнули в усмешке, потом он задержал взгляд на мече у Эдина на поясе, — добро пожаловать, девочка, — на Аллиель он взглянул ласково, — и тебя, племянник, рад видеть, — Рая он хлопнул по плечу.

— Ах, дорогая племянница! — маркграфиня сердечно обняла Аллиель. — Сарталь, конечно, не Лир, но вы не будете скучать! Ты вышла замуж, это так чудесно!

Ведь не может же быть, чтобы леди вовсе не понимала, что произошло?..

Во всяком случае, на Эдина она смотрела с безмятежным радушием. Не узнавала? Возможно.

С Рангаром они обменялись рукопожатиями, а молодой леди, ее звали Кальвией, Эдин пробормотал подходящий к ситуации комплимент.

Позже маркграф негромко сказал Эдину:

— Видите ли, лорд Эдин. Семейная жизнь моего сына складывается не слишком просто. Я рассчитываю на вашу скромность. Не говорите лишнего.

— Разумеется, ваша милость. И, думаю, вам не стоит звать меня лордом. Вы ведь знаете, насколько это не так.

— Хм? — шевельнул бровью маркграф, — тогда я стану звать вас «мой друг», согласны?

— Конечно, ваша милость.

Им выделили покои, в которых не зазорно было бы принять и короля, насколько Эдин в этом понимал. Комнаты молодого лорда и его жены тоже были в этом крыле. Застекленные окна смотрели на море, которое кипело и пенилось в скалах внизу, рамы открывались почти без скрипа. Небо, море, корабли на рейде…

Красиво.

Одну из комнат Эдин облюбовал сразу. Она была простой и строгой, облицованной простыми деревянными панелями. Кресла, пустые книжные полки, большой стол, на столе — резной шахматный набор, перья и серебряная чернильница. И кованая задвижка на двери.

— Лордам иногда нужно оставаться в одиночестве, — пояснил управляющий, который показывал комнаты. — Вон та дверь, милорд, ведет прямо на стену. А сюда вам принесут все, что захотите.

— Спасибо, ничего не нужно, — сразу отказался Эдин.

Он понятия не имел, что еще можно захотеть. Всего и так было чересчур…

В этой комнате он охотно проводил бы много времени. При условии, что оно у него есть.

А оно у него есть?..

Станет ли король Герейн разыскивать сбежавшего шута? Эдин бы не стал. А Герейн может сгоряча пообещать что-нибудь. Или просто будет оскорблен их бегством. Или…

Эдин слабо представлял себе, что именно станет думать и чувствовать король. Но вот что отыскать их будет не слишком сложно, при желании — это же ясно. Конечно, в море следов нет, но они и не нужны. Легко будет выяснить, кто взошел ночью на шнекку — они бросили на берегу обувь и лошадей. Не сразу, но выяснят, если король прикажет. А что это за шнекка, давно всем известно. И то, что теперь она в Сартале, вряд ли долго останется секретом.