Шут и слово короля (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 95

Леди и шут!

Были здесь, конечно, король и обе королевы, принцесса, принц в кресле и весь двор, свадьба Ниалы Диндари и близко не могла похвастать такой многолюдностью и таким количеством важных персон. Принцесса, как ни странно, казалась недовольной, а почему — ведь вышло, как ей хотелось? Впрочем, догадаться можно. Уже скоро она тоже придет к Храму в день своей свадьбы, и ее начнут сравнивать с сегодняшней невестой? Справедливые опасения. Принц — тот, кажется, радовался, скорее оттого, что грандиозные планы мачехи потерпели крах.

Хотя, какое и кому до них до всех было дело? Только не Эдину.

К нему подбежал распорядитель.

— Кто будет поручителем жениха?

— Я поручитель, — сразу возник рядом Рай, — ты что, собрался жениться без меня?

— Пожалей, наконец, маменьку, — привычно буркнул Эдин.

— Ха. Мне уже велели убираться из Лира сразу после твоей свадьбы. Чего и хотелось. На вот, держи, надень, — Рай сунул ему в руки тисненый кожаный пояс, — меч прицепишь.

— Меч?!

— Ага. Не знаю, мне самому интересно, — Рай помог ему застегнуть пряжку. — Ну, иди к невесте, я следом. А то сейчас глаза об нее поломаешь… жених!

На потяжелевших ногах Эдин приблизился к Графу и Аллиель, поклонился.

— Граф… Я очень рад, что вы тут. Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно, мой мальчик. Не волнуйся, я обещал, не умру раньше времени. Ты еще не передумал взять в жены мою дочь?

— Ни за что, — Эдин даже улыбнулся.

— Тогда вот тебе ее рука, — Граф вложил ему в ладонь ладошку Аллиель, — любите друг друга и будьте счастливы. Желаю вам много удачи, она понадобится.

— С этим все в порядке, мне ее пообещали, — пошутил Эдин.

— Помни, мальчик, теперь твое время решать. И ничего не бойся. Пообещай, что накажешь сыну отстроить Верден.

— Да, Граф.

— У меня нет на этом свете никого дороже вас с Аллиель. Ты, наверное, не поверишь.

— Я верю, Граф. Мы верим… — поправился он, — и дороже вас у нас тоже никого нет…

— Неправильно, — решительно возразил старик, — ты как раз не должен так говорить, и так думать тоже.

Должно быть, те, кто стоял рядом и слышал, немало дивились — старик не казался обиженным на судьбу и обращался с шутом, как с желанным зятем. Хотя, если у кого и будут вопросы, то не теперь.

Граф эту слабо мелькнувшую мысль тоже как будто услышал.

— Мне уже ни к чему беспокоиться о пустяках, мальчик, — он улыбнулся, — да и тебе не надо. Поверь, очень скоро все станет ясным, как дорогое стекло. Теперь надень меч. И пусть твой сын получит его вместе с Верденом. А пока он твой, храни его и, если нужно, обнажай для чести.

Толпа позади Графа раздалась, и в проем выдвинулся человек, держащий на подушке меч в ножнах. И Эдин сразу узнал этот клинок. Это был тот самый, найденный в подземелье, Сын Молнии.

Такой меч! Право надеть его надо заслужить. Это оружие, достойное принца, даже если оно — поверх шутовского костюма! И Эдин тут же почувствовал, что его шутовской костюм как будто перестает быть таковым…

Старик сам дрожащими руками пристегнул ножны к поясу Эдина, обнял его, потом поцеловал в лоб дочь.

— А теперь ступайте.

Они с Аллиель подошли к королю с королевой и поклонились, как полагается.

Разглядев оружие на поясе шута, король даже слегка позеленел.

— Лорд Кан действительно сошел с ума, так бесчестить один из великих клинков Кандрии? Ему место в королевской оружейной. Но надеть на шута, даже не имеющего права меча?!

Вот как, значит! Этот меч таков, что и король узнал его с первого взгляда.

Кровь бросилась Эдину в лицо, и рука Аллиель в его руке дрогнула.

Стоящая слева от короля королева-мать сказала вкрадчиво:

— Лорд Кан имеет полное право в день свадьбы передать зятю свой семейный меч. Ну а зятя ему вы выбрали сами, ваше величество. Сегодня меч законно принадлежит этому молодому человеку, а завтра он передаст его в оружейную, чтобы когда-нибудь тот, кто станет графом Верденом, получил его из ваших рук. Благословите же молодых.

И король кивнул, что, вероятно, и должно было сойти за благословение.

Дальше, у самых дверей, стоял Кука. Эдин с Аллиель склонились перед старым шутом.

— Просто будьте счастливы! — он махнул рукой, — чего вам еще надо?

И, быстро вынув из кармана стебель с горстью соцветий виолики, вручил Аллиель.

— Виолика еще символ вечной любви! Ты знаешь это, самонадеянный фехтовальщик со сквозняком в голове?

— Ага, я запомню, — сказал Эдин. — Спасибо тебе, дружище Гарт.

И они ступили в сумрачную прохладу Храма. За Эдином шел Рай, за Аллиель — фрейлина, поручительница Аллиель.

Все неуловимо изменилось. Суета отступила. Вдруг неважно стало, шут он или нет, и леди ли она, и наряды на них или рубище. И спокойный взгляд священника перед алтарем, огонь на котором ярко пылал. И тонкие окружья венцов легли на головы, а соломенная корона как-то незаметно перекочевала в руки Рая.

— Эдин и Аллиель, с чистыми ли сердцами пришли вы сюда засвидетельствовать свою брачную клятву? — негромкий голос звучал и вибрировал в каждом уголке Храма.

Здесь нет титулов и званий, они остались за порогом.

Лишь Эдин и Аллиель.

И их ответы, которые эхом отдались под сводами…

Да… Да… Я с чистым сердцем и навечно беру в жены эту женщину… Я с чистым сердцем и навечно перед лицом Всевышнего вверяю себя этому мужчине… В горе и в радости… В здоровье и болезни… Да будет так и не иначе.

И брачные браслеты сомкнулись вокруг запястий. А огонь взвился и рассыпался искрами, когда они не спеша следом за священником обошли вокруг алтаря.

— Мир вам навсегда, Эдин и Аллиель.

Вот и все. Дело сделано.

День за порогом Храма вдруг оказался удивительно ярким. Их поздравляли. Толпа шумела. Аллиель сразу попала в объятия королевы Астинны.

— Милая. Хотела бы я за тебя порадоваться! Но все равно поздравляю и желаю счастья. Я буду и впредь заботиться о тебе, даже не сомневайся.

Принцесса Ильяра тоже поздравила, добавив:

— Будьте уверены, леди Аллиель, я выпрошу вас у королевы и вы станете моей придворной дамой.

— Если мне позволит муж, ваше высочество, — вывернулась Аллиель, чем заслужила удивленные взгляды со всех сторон.

Муж?.. Шут в соломенной короне? Позволит ли?.. Это что, шутка?

Графу не сразу удалось к ним приблизиться, Эдин, подхватив за талию жену, подошел сам — перед ним расступались.

Старик обнял их по очереди.

— Я рад, — просто сказал он, — теперь скорее осуществите брак. Как только сможете. Ты понял меня, мальчик? Но сначала вам следует попасть в объятия твоей матушки. Ты понял? Доверьтесь ей. Она знает, что делать. Доверьтесь, и все будет хорошо. Ты понял?

— Граф?.. — сначала Эдин изумился.

Что значат эти слова? Что за бессмыслица?

— Твоя матушка. Она ждет.

Граф казался невероятно усталым. Ему явно требовалось срочно лечь и принять лекарство. Но его тревожный взгляд спрашивал — ты понял? Аллиель смотрела на отца с жалостью и ужасом.

И Эдин вдруг сообразил — шнекка «Виолика»! Его матушка. Граф советовал им уехать.

— Да, Граф, — быстро сказал он, — мы с матушкой увидимся, скоро. Может, мы… вместе?

— Нет, мне не нужно. Все в порядке, все так, как мне и хотелось. Мы встретимся… потом. Ты понял? А пока я займусь своими делами, а ты занимайся своими. И не вздумай мне мешать! Ступайте же, ступайте, а мне пора…

И опять толпа подхватила их и увлекла к замку.

Позже Эдин спросил у Аллиель:

— Не жалеешь? И не боишься?

— Нет и нет, — спокойно ответила она и улыбнулась, — ты ведь теперь всегда будешь со мной, правда? Ты, главное, не оставляй меня одну, пожалуйста. Неважно, с крысами или без.

— Какими крысами?! — не понял он, и получил в ответ лишь загадочную улыбку

— Всегда буду с тобой, — пообещал он, — ты же слышала наши клятвы?

— Как хорошо, что уже не утро, — тихо сказала Аллиель.

Предстояло прожить долгий остаток дня. Единственного дня их свадьбы. Он мог бы получиться и радостней, но — им ли жаловаться?..