Шут и слово короля (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 67

Эдин о таких фокусах слышал. Ловкое чревовещание? Губы Куки были сжаты, рог растянут в улыбке. А голосок продолжал выводить:

«Графскую дочку получит дурак

За свой шутовской колпак.

Бочонок монет получит дурак

За свой шутовской колпак»

— Я не ношу колпак! — лицо барона пошло красными пятнами.

— Вот и будете всем это объяснять, — весело сказал Кука. — Потому что если вздумаете жаловаться, уже через час эту песенку будут распевать по всему Лиру. Вы поняли меня, ваша милость?

— Я… я… — барон тяжело дышал.

— И не смейте больше будить меня по утрам, — добавил Кука. — А то я пожалуюсь ее величеству. Если я буду плакать, она на вас рассердится.

А голосок затянул громче прежнего:

«Графскую дочку получит дурак

За свой шутовской колпак.

Бочонок монет получит дурак

За свой шутовской колпак»

— Э-э, господа шуты, — мальчишка лет пятнадцати в сером кафтане замкового служителя с интересом крутил головой, пытаясь понять, где поют. — Вас управляющий требует, дать наставления по поводу встречи гретской принцессы. И чтобы в костюмах. А это у вас тут чего?..

— Убирайся прочь! — заорал барон и широкими шагами вынесся из коридора, толкая перед собой служителя.

— Будем сейчас! — крикнул им вслед Кука и недовольно зыркнул на Эдина, — что, порадовался? Надо быть сдержаннее, сдержаннее, мой друг. Неужели Димо не объяснял тебе такие простые вещи? Если так же приложишь кого-нибудь другого, никто не поможет. Кого-нибудь из высоких особ. Запросто плетей отхватишь, или думаешь, тебя на дуэль вызовут? И не мечтай, ты шут!

— Ладно тебе, Гарт, — вступился Слен, — такую особу, как наш дорогой барон, еще поискать.

— Принц может что-нибудь такое выкинуть. Он — запросто. Так что лучше держись от принца подальше

— Да понимает он, не дурак же, — продолжал заступаться Слен, — И чего ты раньше барона не прижал, раз мог? Месяца два-три назад, а? За что мы его столько терпели?

— Не переломишься, — буркнул Гарт. — Я вот беспокоюсь, он, барон наш, хоть понял, что ему сказали? Тупица ведь редкостная. Зато какой красавец! И рост, и брови, и кудри, а уж глаза! И голос бархатный! В таких девушки влюбляются сразу и наповал! Зачем им умники, им красавцев подавай! Ты хоть уверен, фокусник, что больше нравишься своей леди, чем наш дорогой барон? Ты не урод, конечно, но до барона тебе…

— А принц, он какой? — спросил Эдин, которому надоело слушать про барона.

— Какой-какой. Не так красив, как барон, и не такой тупой, конечно, — пожал плечами Гарт. — Принц как принц. Давай-ка, фокусник, беги в швейную, там тебе госпожа Дина уже костюм приготовила, должно быть. И пойдем к управляющему наставления слушать.

А голосок опять затянул:

«Барон-Лажан, барон-дурак

Служил королю за медяк»…

Ну кто же, кто поет?!

А Дик все это время смотрел на Эдина с таким восхищением, как никто еще на него не смотрел.

ГЛАВА 16. Невеста для принца

Госпожа Дина пощадила Эдина — его костюм был ярок, но не настолько, чтобы вызывать отвращение. И никаких цветных лоскутов. Лишь немного вычурности, но без этого, понятно, совсем было бы не обойтись. По-настоящему шутовским и разноцветным был только пышный берет с огромным пером, свисающим почти до пояса.

— Не понравилось? — портниха сразу заметила, с каким выражением Эдин разглядывает берет. — Ничего. Ты его снимешь на открытии праздника, и тебя коронуют соломенной короной. Ее и будешь носить.

— Постоянно?..

— На ночь снимать станешь, — рассмеялась госпожа Дина, — на церемониях, конечно, когда надо для роли. Первое время почти постоянно, да, — пояснила она серьезно.

Потом с управляющим, который сперва благосклонно оценил их внешний вид, они по минутам обсудили поведение Эдина во время встречи гретской принцессы. Потому, в основном, что он участвовал впервые и не умел вести себя в общем шутовском ансамбле.

— Не выпускай меня из виду и следи за подсказками, — наставлял старый шут. — Цирковые жесты ведь знаешь? Это что? — он повернул руку ладонью вверх.

— Просишь подыграть, — перевел Эдин.

— А это? — ладонь шута теперь смотрела вниз.

— Остановиться.

— А это?..

— Уйти прочь.

— Ты проведешь с принцессой не больше минуты, — сказал управляющий. — За это время следует сказать приветствие, и как-то порадовать… пошутить, рассмешить. Что ты ей скажешь?

Пожав плечами, Эдин достал из отворота рукава цветок, потом другой, третий, четвертый — из-за воротника управляющего, пятый — из его рукава. Дело в том, что, направляясь сюда, они прошли по галерее, украшенной вазонами с цветами.

— Отлично, — управляющий довольно потер руки. — Я прикажу доставить тебе розовые бутоны из оранжереи. Два десятка хватит? Пусть три, или четыре, на всякий случай. Останется — раздай свите принцессы, или по обстоятельствам. Шипы отрежут, стебелек с ладонь. И где ты их прячешь, скажи на милость, а?

— Не могу выдавать секреты, меня накажут, — ответил Эдин, подумав, что спрятать в одежде четыре десятка розовых бутонов — вот это будет интересно.

А его берет на что?

Когда шли обратно, в одном из коридоров встретили стайку фрейлин. Отступили и поклонились, чтобы быстрее разойтись, и даже Кука, вопреки ожиданиям, не стал ни кукарекать, ни хрюкать.

— Это вы?..

Перед Эдином стояла леди Ниала. И Аллиель тоже тут была, за Ниалой, чуть дальше. Эдин хотел бы поймать ее взгляд, но девушка упорно разглядывала пол.

Раз, два… Эдин взмахнул ладонями, и в них разом оказались все цветы, на которые обеднела ваза в галерее — за исключением тех, что достались управляющему. Склонившись ниже, он протянул их Ниале, та взяла, одарив его его радостной улыбкой.

— Спасибо, шут!

В присутствии равных себе дочери графов не зовут шутов по имени.

Тут из-за юбок выступили мужские сапоги, Эдин быстро посмотрел, кто это еще?

Рай Диндари, собственной персоной, стоял и буравил его взглядом. Немного раньше в аналогичной ситуации Эдин посоветовал бы ему не сломать глаза, теперь же лишь мысленно попросил: молчи и исчезни, что тебе стоит?

Кука выручил: воинственно шмыгнув носом и пристукивая каблуками, он двинулся дальше, за ним последовали остальные шуты.

Эдин шел и с досады кусал губы. Один ласковый взгляд Аллиель все бы поправил, но дождется ли он такого взгляда? Между ними пропасть, и что делать, пока совсем неясно. Королевский шут и юная леди, фрейлина королевы — у них слишком разные дороги, а Аллиель, похоже, добровольно со своей сойти не пожелает. А Эдин, глупец-шут, стоит для нее неизмеримо меньше собственного замка и хоть какого титула. А сколько-нибудь он стоит для этой надменной гордячки?

И ведь он не имеет права злиться. Она ему ничего не обещала. Никогда. Планы Графа — это здесь не аргумент.

А что, разве, когда влюблен, задумываешься о правах? И он злился.

Как же жаль, что они с Аллиель не виделись целых три года. Что-то ведь наверняка решилось бы между ними за это время. А теперь?..

Силком увезти ее из Лира? А что, если он ей нужен так же, как барон? Точнее, еще меньше барона, ведь замка с титулом у него нет.

Впрочем, что толку в таких мыслях?..

Невесту Эрдада встречали пышно. В порту Галлета Ильяру приветствовали салютом, потом она перешла с корабля на плоскодонную ладью, позолоченную и украшенную флагами, которая в сопровождении эскорта из других лодок двинулась по Лире к столице. Ладья остановилась у пристани Королевского Замка, у широких ступеней, спускающихся к самой воде, и тут же заиграл оркестр. Толпа нарядных людей, музыка, цветы, восхищенные взгляды! У молоденькой принцессы, утомленной долгой дорогой, быстро голова пошла кругом. Да, конечно, ее предупреждали: будь приветлива, внимательна и разборчива, как и положено будущей королеве. Перед ней должны заискивать, искать расположения — потому что она будущая королева. Нельзя обольщаться, нужно быть мудрой, это твердили и мать-принцесса, и наставницы.