Шут и слово короля (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 61

Эдин успел сделать лишь несколько шагов, как в бедро сзади сильно кольнуло, он чуть не споткнулся от неожиданности, оглянулся и успел заметить, как шут что-то быстро спрятал. Что-то, похожее на шило.

— Эй, что ты делаешь?! — он метнулся к старику, но тот оказался ловчее — буквально выкатился из его рук, шмыгнул куда-то к лестнице и … исчез, как сквозь пол провалился.

Эдин почесал в затылке, оглядываясь.

Да тут с каждый шагом все веселее и веселее…

— Эй, шут!

Эдин оглянулся — к нему направлялся розовощекий парень в сером кафтане, похожем на кафтан господина Нури, но без серебряной отделки. В одной руке он тащил узелок, в другой — скатанный тюфяк.

Наверное, какой-нибудь по счету помощник второго или третьего замкового управляющего.

— Ты ведь новый шут? — в голосе парня слышалось сомнение. — Мне поручено тебя устроить. На, держи. Тут одежда, но она тебе наверняка мала. Ничего, все равно будут шить полный костюм. А это тюфяк, чтобы спать.

От тюфяка явственно воняло кошачьей мочой.

— Чтобы спать, мне еще нужны подушка, одеяло и белье, — сказал Эдин. — И место. А тюфяк надо заменить, этот — грязный.

— Ну, ты даешь, шут! — осклабился помощник управляющего. — Может, ты не шут, а наследный лорд? Только здесь очутился, и все тебе подавай? Ты не забывай свое место, понял?

Под взглядом Эдина он малость смешался и пояснил уже нормальный голосом:

— Праздник ведь. Ни комнат, ничего не хватает. Да и какая тебе комната, в первый день? Потом все будет… может быть. Пока вот тут будешь спать, — он показал на нишу под лестницей. — А потом, может, что получше найдется.

Эдину стало смешно.

— А ведь я, между прочим, король шутов, ты в курсе? — спросил он.

— И правда. Может, его величество короля Герейна попросим потесниться? — вкрадчиво предложил помощник. — И потом, ты пока не король. Тебя коронуют в первый день праздника, а пока ты — тьфу, никто, понял?

— Понял, — не стал спорить Эдин. — Вот что, приятель. Найди, кого послать за моими вещами — господин Нури обещал. И еще купить тюфяк, подушку и белье, деньги я дам. Не найдешь — заберу твое. Ясно?

Деньги с собой у Эдина, к счастью, были, в кармане — золотой соллен и серебряная мелочь. И еще были метательные ножи за голенищами сапог, он сунул их туда, готовясь к выступлению. Так что теперь Эдин взял помощника управляющего за пояс, притянул к себе и вытащил у него из штанов сначала один нож, потом другой. И мысленно послал при этом привет Димерезиусу.

Парень попятился.

— Так бы и сказал, что Нури обещал… я пойду доложу!

Отбежав на почтительное расстояние, он крикнул:

— Эй, шут! Есть захочешь, ступай на кухню! Там тебе объяснят, где кормят!

— Спасибо, дружище! — отозвался Эдин. — Пока я не голоден!

И тут он услышал громкий смех — смеялся старый шут, сидящий, свесив ноги, на самом верхнем пролете лестницы. Ловить его Эдину уже не хотелось, да и какой смысл? Ссориться с помощниками управляющих, едва очутившись в королевском замке, может быть, тоже не стоило бы… хотя, он ведь не ссорился. Попросил необходимые вещи, только и всего.

Что поделаешь, того мальчишки, что устраивался на ночлег на одном тюфяке с ручным медвежонком, больше не было. Эдину Вентсиверу требовалась чистая постель с простынями, помыться перед сном с мылом и, очень желательно, свежая рубашка на утро.

Он заглянул под лестницу, в дыру, которую ему определили на жительство. Это действительно был жилой чулан, там имелся топчан и табурет, и место, куда задвинуть сундучок. И все, ничего больше не помещалось. Пыли и паутины там было чуть меньше, чем могло бы, то все равно достаточно.

Да здравствует король Герейн, с усмешкой подумал Эдин. Его замок — лучшее место в Кандрии. Вполне достойное придурка, помешанного на пророчествах и прочей ерунде. Который плохо правит, имеет плохой флот, проиграл войну с Сольвенной и, возможно, проиграет следующую, и теперь разоряет страну грабительскими налогами и устраивает праздник длиной в месяц в своей столице. И это, между прочим, правнук великого короля Сая, книгами о подвигах которого Эдин зачитывался и в Развалинах у Графа, и в Тасане!

Мальчишка, который спал с медведем, готов был истово почитать короля, просто потому, что тот — король. Эдин Вентсивер, воспитанник графа Вердена и выпускник негоциантской морской школы «Большие часы» в Тасане, конечно, признавал, что королевская кровь — это священно и важно, но не важнее свершенных дел.

Помощник управляющего все-таки прислал мальчика-слугу, и Эдин отправил его с поручениями к Якобу. Потом он распотрошил узелок с одеждой и не обнаружил там ничего годного для себя. Только колпак, пожалуй, налезал на голову. Эдин его надевать не стал — глупо. Успеется еще.

Старик-шут пропал из глаз, но Эдин не сомневался — тот где-то близко и за ним наблюдает. Так что расслабляться не стоит. Что с того, что наивная королева именно ему поручила Эдина? Какой с шута спрос? Старичок отчаянно взревновал, разом потеряв все, чем дорожил. Наверное, именно он был королем шутов на протяжении многих лет, и на тебе, такой удар. Старому шуту просто дали понять, что он наскучил в этой роли, и заменили мальчишкой, который имеет приятную наружность, но и только. Обидно, да. А попробовать изгнать Эдина из замка, показать его никчемность, — глядишь, все и вернется на круги своя, то есть, старый шут — на свой шутовской трон. А не вернется — так хоть потешиться, и то дело…

Нет, Эдин не злился на старика. Но и страдать от его вздорности не собирался.

Где-то здесь, в замке, живут Аллиель, и Нантия, и Рай Диндари. И с ними со всеми придется встретиться, в ближайшие дни… или часы? Так или иначе, до Осеннего праздника, на котором Эдина коронуют королем шутов.

Посидев и поскучав, а точнее, поразмыслив, чем заняться, Эдин решил подняться вверх по лестнице, посмотреть хотя бы, куда она ведет.

А шут где-то здесь. Или не здесь?..

Эдин шел осторожно, и только поэтому заметил, как над его стопой вдруг откуда ни возьмись появилась тонкая веревка.

Хотя, понятно, откуда: она лежала на ступеньке, и за нее кто-то потянул. И этот кто-то — внизу?..

Лестница идет вдоль стены. С другой стороны — перила, столбики которых поддерживают три поперечных бруса, один — на уровне щиколотки, через него и перекинута веревка.

Эдин нагнулся и резко дернул, почувствовав, что веревка ослабла — кто-то ее впустил, и внизу прошмыгнула маленькая фигурка в пестрой одежке. Не старик-шут, нет. Больше похоже на щуплого мальчишку. И тут сверху на Эдина что-то полетело, он отшатнулся, прижавшись спиной к стене.

Маленький глиняный горшочек. Грохнулся рядом, разбился, из него во все стороны брызнул сухой горох. А откуда он свалился, Эдин даже не понял, может, с балки под самым потолком?

Да тут вообще не соскучишься…

Значит, перво-наперво придется переловить тут всех… придворных шутов? И поговорить с каждым? Но начать со старичка — может, тогда с остальными само собой наладится?

А пока поискать, что-ли, кухню, попросить перекусить?

Первая же девушка-служанка во дворе объяснила ему, куда идти. Он толкнул низкую дверь, с удовольствием принюхиваясь к вкусным запахам пряного мяса и свежей выпечки, и понял, что на самом деле проголодался, даже очень. Но…

Что-то не так было в этой кухне.

Он был во многих замках, в разных кухнях. Чем больше замок, тем больше шума и суеты на кухне, больше поварих и поварят, больше шума, звона и гвалта.

Здесь ничего подобного не было. Одна повариха готовила и всем распоряжалась, три другие — метались, выполняя ее указания. Именно так — прямо в рот ей заглядывали. И все было слаженно, быстро и без суеты. Готовили пироги, один, огромный, главная повариха — так Эдин мысленно ее назвал, — самолично закрывала затейливой плетенкой из теста, другой, румяный, с пылу с жару, ее помощница смазывала сливочным маслом.

Главная повариха… Что в ней не так?