Шут и слово короля (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 24

— Но она не заберет её ко двору?

— Надеюсь, пока нет.

Взгляд Графа остановился на книге про шахматы, лежавшей на кровати.

— Ты стал лучше играть, мальчик мой. Всё чаще держишь меня в напряжении. Скоро переиграешь бывшего королевского министра, который слишком много о себе воображает.

— Мне уже и не верится, Граф, — в сердцах сказал Эдин. — Скажите, а что это за значок на книге — вздыбленный конь? Такие есть и на других книгах в библиотеке.

— Это герб баронов Калани, семьи моей матери. Библиотека была частью её приданого, так что больше половины книг в библиотеке Верденов имели такую метку.

— У Димерезиуса много таких книг.

— Неудивительно. Библиотеку разграбили. Я сам не раз находил свои книги на рынках разных городов.

Граф ушел, и вскоре явилась Аллиель. Как обычно, сбросила туфли и забралась на кровать рядом с Эдином. Села, скрестив ноги, и сообщила, загадочно понизив голос:

— А знаешь, что мне пообещала королева Астинна? Что сама выдаст меня замуж за знатного человека. И вообще, меня скоро возьмут ко двору — здорово, правда? Мне ведь уже скоро двенадцать, между прочим. Вот бы не ехать больше в монастырь, как же мне там надоело!

Непонятное смятение в душе Эдина уже утихло, поэтому его улыбка получилась даже насмешливой.

— Рад за тебя. Поздравляю.

— Но мы же всегда будем друзьями, правда? У меня еще не было такого друга, как ты.

— Конечно, будем.

— Или лучше давай будем как брат и сестра? Согласен? — она протянула ему руку.

— Договорились, сестренка, — он легонько пожал ее пальцы.

Вскоре после злополучного визита короля произошло событие, совершенно этот визит затмившее, по крайней мере, для Эдина: он выиграл в шахматы у Графа. Старик был странно рассеян. Во всяком случае, он проморгал маленький и ловкий маневр Эдина в дальнем углу поля, и когда тот вдруг переставил ладью и объявил шах королю, лишь недоуменно взглянул на эту ладью и подвинул короля. Кажется, теперь он не отвлекался, но дело было сделано — Эдин уже точно знал, каким будет его следующий ход, и следующий, а потом — мат. Или, в крайнем случае, мат ещё через пару ходов…

Короче говоря, он выиграл.

Граф довольно долго смотрел на поле, потом улыбнулся и просто сказал:

— Я очень рад.

— Давайте повторим, Граф? — сразу предложил Эдин.

Ему не верилось — это раз. Такая, случайная, победа даже не слишком радовала, Граф задумался и перестал следить за полем, что же это за победа? А два — Эдину пришел в голову другой способ выиграть эту партию. Еще один маленький отвлекающий маневр… но не может же быть, чтобы Граф снова попался?

— Давай повторим, — согласился Граф, — но не жди, что на этот раз я оплошаю.

Они поменялись фигурами, расставили их на поле, и Граф первый передвинул вперед свою пешку. Эдин сразу, осторожно, исподволь, ход за ходом стал строить ловушку для «вражеского» короля, прикидывая, как в решающий момент расчистить к нему дорогу, и попутно развивая обманную деятельность в другой части поля. Неужели Граф не замечает?..

Старик теперь вел себя, как обычно, его взгляд был острым и внимательным. Он не спешил и думал подолгу, но все равно замысел Эдина понял слишком поздно, когда мат был неминуем.

Неужели?..

Да. Эдин опять выиграл у Графа.

Старик встал, подошел к окну и долго смотрел куда-то вдаль. Потом опять сказал:

— Я очень рад. Ты молодец.

— Граф, я… Что с вами случилось?..

— Со мной? — он слабо улыбнулся. — Со мной все в порядке, мой мальчик. Так и должно быть. Ты быстро учишься и быстро взрослеешь. Насчет обещанного приза — по-прежнему хочешь эту фигурку или выберешь что-нибудь еще? Может, денег? Что?

Деньги, конечно, были искушением. Но Эдин уже получал от Графа деньги, даже не все ещё истратил. А фигурка была такая одна…

— Да, я хочу ее. Но пусть она останется на своем месте, — сказал он. — Иначе набор будет испорчен. Мы будем и дальше играть им, так ведь? Я просто буду знать, что она моя…

Граф с хитрой улыбкой вынул из ящика для фигур сверточек, не спеша развернул — это была еще одна шахматная фигурка. Тоже фигурка женщины, но другая. Граф поставил ее перед Эдином.

— Узнаешь?

Эдин вгляделся в черты статуэтки, и глазам своим не поверил.

— Королева Астинна?!

— Вот именно, мой мальчик. Я уже давно заказал фигурку в Вердене, к счастью, мастер неплохо справился с работой. Труднее было найти для него портрет королевы. Хочу потешить свое испорченное придворной службой чувство юмора, что мне еще остается? На кого похожа эта фигура, ты не заметил? — Граф поставил рядом с королевой короля.

Шахматный король был стройнее короля Герейна и без бороды, потому Эдин поначалу и не заметил сходства.

— Эти шахматы мне подарил король Юджин, — объяснил Граф, — а сам он получил их в подарок от гринзальского посла. Помнится, мы очень смеялись тогда. Светлые фигуры изображают двор Юджина, то есть, король он сам, королева — его супруга Кандина, остальные — его ближайшее окружение. А темные — это двор Герейна, тогда еще принца-наследника. Та, которая тебе так понравилась, сделана с Элвисы, первой жены Герейна и матери его сыновей, — рассказывая, граф поочередно выставлял фигуры в ряд перед Эдином. — Кстати, Элвисе нравились цирковые представления.

— Нет, я не помню, чтобы встречал ее, — Эдин мотнул головой, — мне кажется, что я видел её во сне.

— Возьми, — Граф поставил фигурку Элвисы перед Эдином. — Её место на шахматном поле, как и в жизни, займет Астинна. А Элвиса пусть будет талисманом, который принесет тебе удачу.

У себя в комнате Эдин поставил статуэтку на столик у кровати и долго смотрел на неё. Тонкие черты юной и нежной светловолосой женщины нечем не напоминали яркую красоту Виолики, но именно ее почему-то вспоминал Эдин.

Мама…

Она была доброй, заботливой, веселой. Любила звонко хохотать. Несколько раз, на его памяти, шумно ругалась с дядюшкой Биком, часто с ним спорила — она не была ни тихой, ни покорной.

Эдину с ней было хорошо. Воспоминания о раннем детстве, с Виоликой, были теплыми, как хороший сон.

Она умерла, промучившись болями в животе несколько дней. И даже доктор приходил, его после долгих споров с Биком позвала Мерисет…

Мама много работала, в каждом представлении и всегда, как только выпадала возможность. Когда она успела так задолжать Бику, что отдала свое кольцо? Теперь уже не узнаешь, хозяин насчет таких вещей не откровенничает. А вот кольцо Эдин поищет, конечно.

Всю следующую неделю Эдин не выиграл ни разу, лишь однажды у них получилась «ничья». А как-то утром он проснулся от странной мысли… точнее, догадки. Вспомнил Графа в тот день, когда случился первый выигрыш, и как он играл, как смотрел…

Вдруг Граф специально ему проиграл?

А Эдин ведь тогда почувствовал себя совершенно по-особенному, словно крылья выросли. И его сразу осенило, как выстроить для себя следующую партию… вторую выигранную им партию.

А первую?.. Первая вроде была обычной, без «крыльев»… поначалу — без.

Когда они с Графом в этот день сели за шахматный стол, тот сразу спросил — такой уж человек, насквозь видит всё и всех:

— Что тебя тревожит?

И Эдин сказал, как есть.

— Граф, прошу, не сердитесь, но мне тут подумалось, а не нарочно ли вы мне проиграли тогда?

Сказал, и сразу почувствовал, как щеки налились жаром. Ждал, волнуясь, что старик ответит. А тот не спешил, смерил Эдина долгим взглядом исподлобья.

— Когда тебе пришла в голову эта мудрая мысль?

— Сегодня утром. Так что же, Граф?..

— Мальчик мой, — Граф вздохнул, — ну конечно, нет. Я всегда играю честно. Ты выиграл. Причем ты по-настоящему изумил меня, когда выиграл второй раз. Второй раз я совершенно не собирался тебе уступать. Что ж, приступим? Мои светлые.

В этот раз у них опять получилась «ничья». А выиграл Эдин лишь два дня спустя. Он хотел этого настолько, что ни о чем не мог думать, только об игре. Даже поссорился с Аллиель, которой надоел его отрешенный взгляд и ответы невпопад. А в один прекрасный момент махнул на всё рукой — ну, нет так нет! И сразу выиграл. Причем поразился, как это получилось легко, он как будто угадывал наперед все ходы Графа.