Вечная зима (СИ) - Бархатов Андрей - Страница 87

Чужаков ввели на придворную территорию, отделенную от всего города хлипкой кирпичной стеной. Да и сами ворота были простыми — не под стать всему богатству, сокрытому за ними. Аккуратно подстриженная трава, извилистые каменистые дорожки, переплетающиеся меж собой, а также обилие человеческих изваяний привели Катрин в ещё больший восторг. Гармунд же словно бы не заметил всей этой красоты. Бранясь у себя в голове, он торопился укрыться от солнца во дворце. Но и внутри не ждал его покой. Лучи солнца проникали через открытые окна и отражались от блестящих поверхностей. Чужаков встретили люди в белых тогах и проводили их во внутренний двор. Гармунду вручили небольшой зонт, дабы он мог укрыться от солнца. Увидев угрюмого мужа с зонтом, Катрин так и расхохоталась. Он и вправду выглядел нелепо. Пока Катрин рвала виноград, Гармунд попробовал здешнее вино и был сражен его необычайным вкусом. Видимо, это единственное, что понравилось ему в южных землях. Вскоре пришел Аггей. Он был облачен в белую тунику, на голове его сиял лавровый венок, на ногах блестели калиги. Вся внешность его точно повторяла внешность Аггея-кучера, что привело Гармунда в крайнее замешательство.

— Добро пожаловать в Ларак — город солнца и вина, — поклонился Аггей. — Чего же изволят просить у меня чужаки с севера?

— Хэвард послал меня сюда, дабы я просил у вас помощи.

— Хэвард? — удивился Аггей, и лицо его исказилось в напыщенном изумлении. — Никогда не слышал о нем. Какое варварское имя.

— Он сказал, что вы поможете человечеству в его борьбе за выживание.

— Какой-такой борьбе, странник? А, борьбе с врагом, которого вы и навлекли на свои земли.

— Мы не…

— А теперь они пытаются прорваться к нам, — с осуждением продолжал Аггей. — Думаешь, стая невинных птиц разрушила наши стены?

— Я понимаю…

— И все же вы имели наглость прийти сюда и просить помощи, когда она бы и нам не помешала?

— Хватит перебивать меня! — крикнул Гармунд, в порыве ярости надломив стержень зонта.

— Замените ему зонт, — велел Аггей и обратился к Гармунду. — Вы уж извините меня за эти слова, просто я посчитал наглостью вашу просьбу дать вам людей.

— Я не просил у вас людей.

— Тогда как я по-вашему должен спасти человечество? Уничтожить врага щелчком пальца? Нет, я хоть и правитель великого города, но такой власти у меня нет. Тем более, в сражении с порождениями Тощего царя никакая божественная сила не поможет.

— Мама рассказывала мне много историй о том, как злой Тощий царь пытался разорить Стерж и все селения западного края, но герои всякий раз побеждали его, — влезла Катрин. Она хотела узнать больше о царе.

— Не хочу огорчать тебя, ребенок, но этот царь — не выдумка. Он сумел подчинить себе большую часть южных территорий и теперь на пути к Лараку.

— Я прошу у вас помощи не в борьбе с Тощим царем, а в борьбе с волколаками.

— С кем? Что это за звери такие с таким глупым названием? Это просто волки, но народы севера решили придать им определенной исключительности и наделили таким названием?

— Эти звери призваны уничтожить все человечество. Так говорилось в древнем пророчестве.

— Древнее пророчество, — произнес Аггей и налил себе вино. — Впервые о нем слышу. Да и никогда, за всю нашу весьма непростую историю, мне не довелось знать об угрозах с севера. Ну, кроме Тощего царя, само собой.

— Значит волколаки не проникали сюда через брешь в Снежном хребте?

— Никто не наведывался сюда, кроме вас, — Аггей атаковал Гармунда своим пронзительным взглядом. — Ты знаешь, я никогда не слышал ни о волколаках, ни о пророчествах, однако хорошо осведомлен о том, что ваши народы рвутся на юг, подальше от смерти и холода. Кто, как не вы, могли подорвать хребет и бежать сюда? А раз уж вы здесь, то и морозы севера непременно пойдут за вами. А теперь вопрос, варвар: нужны ли нам все эти проблемы, когда у нас есть свои?

Не успел Гармунд молвить слово, как Аггей сразу же перебил его:

— Вы можете остаться, если поможете в сражениях с Тощим царем. До меня доходили слухи, что один северянин по силе равен трем южанам. Проверим это на деле.

— Нет, — твердо ответил Гамрунд.

— Ну, — развел руками Аггей. — В таком случае прошу вас убраться из города в свою морозную глушь и никогда больше не возвращаться.

Гармунд поклонился и пошел прочь.

— Мы должны помочь им, — умоляла Катрин Гармунда. — Если мы поможем им расправиться с Тощим Царем, то они помогут нам расправиться с волколаками.

— Едва ли, — влез Аггей. — Даже если вы поможете моему городу, я не поведу своих людей на север. Даже не рассчитывайте. В награду за защиту Ларака я позволю вам остаться здесь. Вот и все.

— Тогда мы возвращаемся обратно на север, — напоследок сказал Гармунд и, взяв Катрин за руку, потащил наружу. Девочка упрашивала его принять условия Аггея, но муж не прислушался к уговорам. “Мало того, что язык его безобразен, так он имел наглость принять нас, высказать презрение всем северным народам и обвинить их в распространении зла, а после чего предложить нам защитить его город, — с криком ответил он, не вытерпев кружившийся вокруг девочки. — Это ниже моего достоинства!” Катрин притихла. “Почему же Хэвард отправил меня к этому высокомерному подлецу?” — негодуя, задавался вопросом Гармунд, пока Катрин колотила его свободной рукой.

— Я не хочу на север, не хочу обратно на мороз! — кричала Катрин. — Пожалуйста, давай останемся здесь. Давай уйдем на самый юг и будем жить там!

— Нет, мы вернемся в западные земли и отправимся к берегам Бескрайнего моря, — сказал Гармунд.

— И что дальше? Будем жить там до самой смерти? Это скучно и глупо! Я не пойду с тобой!

— Я хочу отыскать Сандру, — сказал Гармунд таким голосом, будто бы сознался в какой-то провинности. Катрин не ответила. У стены их уже поджидал Аггей-кучер. Завидев его, Катрин потянулась к нему. Аггей не заметил её, наблюдая за тем, как какой-то очень рослый юноша приказывает столпившимся вокруг него детям отдать ему монеты и прочие вещи, иначе они рискуют познать всю мощь его кулаков. Один мальчик уже лежал на земле — весь в крови и пыли. Остальные выворачивали карманы, глядя на то, как юноша хвалится своими прошлыми боями с теми детьми, которые отважились бросить ему вызов.

— Вы только взгляните на эту грязь, — улыбаясь, произнес Аггей-кучер. — Этот криволицый мальчишка пытается нажиться на слабых. А ведь ещё и хвалится своими подлыми “достижениями”. Как низко. Был бы я правителем, то мог бы запросто сломать ему жизнь. Отомстить, так сказать, за всех невинных и оскорбленных.

— Разве ты никогда не был на месте этого рослого мальчика? — спросила Катрин и хотела было напомнить ему, о какой именно истории она говорит, но задумчивый вид Аггея остановил её.

— Ну и как прошла ваша встреча? — спросил Аггей.

— Мы возвращаемся на север, — не повернув головы, сказал Гармунд.

— Пешком? Я могу доставить вас прямо к Снежному хребту. Но уже не сегодня. Вечереет, сами видите. Вы можете заночевать у меня, а утром двинемся в путь. Что скажете?

Катрин высвободила свою руку и запрыгнула в повозку. Не хотел Гармунд остаться здесь сколько-либо дольше, но все же согласился с предложением Аггея.

Несмотря на глубокое отвращение к цветущей местности, взгляд Гармунда был прикован к закату, лиловый оттенок которого отливал на воздушной поверхности вспененных облаков. Легкий ветерок не позволял солнечному теплу накалять кожу. Высокие деревья, наделенные пышной листвой, плотно прилегали к тропе. Стая птиц пересекла затухающее небо, где постепенно проявлялись первые звезды. Даже в стуке расхлябанных колес было что-то привлекательное, дополняющее умиротворяющую обстановку. Катрин слушала истории Аггея об основании города Ларака, о своей семье и о том, как он принял титул правителя. Вся его речь была пронизана излишней горделивостью и хвастовством, что совсем не трогало Катрин. И Гармунд не понимал, как она могла продолжать его слушать с таким упоением. Лошадь перешла на соседнюю тропу, более заросшую травою, и уводящую далеко в лес. На землю сошли потемки. “Здесь мы и остановимся”, - заявил Аггей. Огромная ткань, задуманная как навес, была растянута меж четырех сосен. Аггей разжег костер, сорвал с веревки три звериные тушки и, нанизав на ветки, положил над разгоревшимся пламенем. “Не дворец, конечно, но жить можно”, - сказал Аггей. Набив свой живот, Катрин поблагодарила Аггея за ужин и уснула.