Вечная зима (СИ) - Бархатов Андрей - Страница 85

Шли недели. Гармунд уже целый день бродил по заснеженному полю, неловко переступая с ноги на ногу. Справа от него высился крутой каменистый склон, у основания которого он разглядел какой-то темный силуэт, постепенно скрываемые поземком. Добравшись до него, он рассмотрел обглоданные человеческие останки и обратил внимание на шерстяной плащ, показавшийся ему знакомым. Тут-то он и припомнил Светозара, которому Хэвард и вручил этот подарок. Не вызвала смерть Светозара у него никаких эмоций, ибо в какой-то степени аскетические скитания опустошили его всего. Он обыскал тело и нашел три фляги с Холодным огнем и два Искристых камня красного и мраморного цветов. Все это он забрал, включая шерстяной плащ, и, взобравшись по склону, побрел дальше. Решил он взять курс на юг, ибо восток по его мнению вполне мог пасть под натиском стаи. Да и на юг идти все равно, что на смерть. Гармунд помнил о наставлении Хэварда отыскать Аггея, однако не пересечет он Снежный хребет, особенно в нынешнем состоянии. И никакие Божественные силы не помогут ему. А судьба…судьбой ему, видимо, предначертано погубить себя в попытке дойти до южных земель.

Гармунд бежал. Протяжный вой и отрывистый звон железа подгонял его и заставлял проявить уместную осторожность. Он обошел ту местность, откуда доносились эти самые звуки и наткнулся на дикарей. Свора неотесанных мужей живо торопились на восток, пока один из них не заметил неподвижного Гармунда. Дикарь метнул в него топор, который вошел в дерево, раскрошив кору в щепки. Преследуемый дикарями Гармунд понимал, что от битвы ему не уйти, а в битве — не уйти от смертельного удара. Деревья раздвинулись, обнажив ту самую брешь в Снежном хребте. Тепло солнечного света кольнуло его в лоб и разлилось по всему лицу, словно жидкость. Дикарь набросился на Гармунда сзади и сбил его с ног. Они оба покатились кубарем вниз. Гармунд выхватил кинжал из своего пояса и порезал противнику горло, после чего оттолкнул ногами. Гармунд взобрался на небольшую возвышенность и вытащил меч. Дикари окружили его, достав топоры и булавы. Самый нетерпеливый сразу же атаковал Гармунда. Размашистые взмахи булавы едва ли не задевали Гармунда. Рассвирепев от постоянных промахов, дикарь злобно осклабился и впоследствии наносил удары с особым рвением. Стальной плащ, сшитый из шкуры волколака, отлично защищал Гармунда, когда тот пропускал некоторые удары. Тут же подоспел и второй муж, держа наготове топор. У Гармунда возникла одна очень бредовая, но в целом спасительная идея. Гармунд отпрыгнул назад и, плеснув Холодного огня в лицо дикарю, достал красный Искристый камень и ударил по нему мечом. Пурпурные искры, играющие в лучах солнца, брызнули на лицо противника. Синее пламя вспыхнуло, поглотив всю его голову. Дикарь не сдался и продолжил махать топором, пускай и не так усердно. Его буйство продолжалось до тех пор, пока в пламени не остался лишь силуэт его черепа. Второго врага постигла та же участь, однако он умудрился повалить Гармунда на спину и занести над ним булаву. Не успел он нанести последний удар и рассыпался в труху. Третий прикрыл лицо рукой, но огонь распространился по его конечности и объял все тело. Ещё трое полегли от огня, и Гармунд обнаружил, что истратил все запасы. На последнего живого дикаря хватило только несколько капель. Враг набросился на Гармунда, раскрыв пасть. Гармунд выставил перед собой меч, и дикарь прикусил лезвие. В глазах его буянило так много ненависти, что Гармунд на мгновенье ощутил настоящий страх. Пламя распространялась по его лицу. Гармунд рассек его голову пополам. Он поднялся на ноги и устремил взгляд на юг, к цветущим лесам, сокрытым в лучах яркого солнца. “Значит я все-таки добрался, — улыбнувшись, подумал он. — Хэвард знал, что я доберусь до сюда. Он скрывал это, но определенно знал”. Здесь-то и произошла его встреча с Катрин, о которой уже было сказано. Когда девочка очнулась, она рассказала Гармунду все, что произошло с ней после освобождения Светозаром. Гармунд рассказал ей свою историю, которую Катрин выслушала не без интереса. Она была так рада повстречать Гармунда, что готова была броситься в его объятия, как ребенок бросается к отцу. Но она сдержалась. Набравшись сил, они отправились в дальнейший путь по зеленым краям.

Катрин была в восторге от природы Южных земель. Какой прелестный запах она источала, какой прекрасный вид имела. Впервые услышав птичьи песни, Катрин оперлась на дуб и, прикрыв глаза, с наслаждением вздохнула. Она так заслушалась этим пением, что даже не услышала, как Гармунд её поторапливал. Девочка валялась на мягкой траве и в один момент неудачно покатилась кубарем вниз по склону и влетела в колючие кустарники. Однако даже боль не подавила в ней радости лицезреть всю местную красоту, так круто отличающуюся от северных далей. Гармунд не был впечатлен лесом. Его раздражало пение птиц, слепила вездесущая зелень, а чувство твердой почвы под ногами смущало. Солнечное тепло было так отлично от тепла разведенного костра, что привыкнуть к нему, казалось, было невозможно. Гармунд привык к северу. Он полюбил его красоты всей душой и никогда не мечтал выбраться на юг. К тому же он никогда не хотел туда уйти.

Счастливая Катрин никак не могла угомонить свои эмоции, отчего Гармунду пришлось взять её за руку и потащить за собой. Также он пригрозил затолкать ей в рот кляп, если она не перестанет отвечать птицам своей песней. Они вышли к дороге, по ту сторону от которой простиралось ржаное поле. Гармунд оставался в тени, не желая попадать под прямые солнечные лучи, а Катрин напротив вышла на дорогу и, раскинув руки, улыбнулась. Она глубоко вдыхала теплый воздух, пропитанный запахам молодого леса. Стянув с себя громоздкие меха и обувь, она ступила на траву. Чувство глубокого блаженства расплылось по её лицу. Поднявшийся ветерок потрепал её густые золотистые волосы. В этот момент Гармунд услыхал топот копыт. Он выбежал на дорогу и потянул девочку в кусты. Две повозки проехали мимо.

— Почему мы прячемся? — спросила Катрин. — Нам ведь нужно найти этого Аггея.

— Да, нужно, но мы пришли с севера, а жители юга навряд ли великодушно примут нас, — ответил Гармунд.

— Как же тогда ты хочешь найти его? — Катрин выбежала прямо навстречу третьей повозке. Дремлющий кучер поднял голову и оглядел девочку с ног до головы.

— Откуда ты, девочка? — спросил он каким-то надломленным голосом и откашлялся. Гармунд выскочил из-за укрытия и встал перед ней. — Ага, люди севера. Понятно. И чего вы здесь забыли?

— Мы разыскиваем одного человека, — сказала Катрин, но Гармунд велел ей молчать.

— Кого?

— Аггея, — продолжила Катрин. — Знаете такого?

Муж расхохотался во все горло и опять закашлялся. Он снял соломенную круглую шляпу с широкими полями. Короткие, весьма редкие русые волосы заблестели на солнце. Плешь проедала затылок. Лицо его словно бы застыло в вечной ухмылке. Оно было правильной формы, с ярко выраженными скулами. Впалые щеки, узкие губы и пронзительный взгляд оливковых глаз добавляли его внешности особую выразительность. Лоб его был изрезан узкими морщинами. В густую щетину закралась первая проседь. Руки его выглядели жилистыми и крепкими. Гармунд на мгновенье подумал, что Аггей в прошлом был воином.

— А о каком Аггее вы говорите? — между смехом спросил он. — О нынешнем правителе Ларака или о том, кто был свергнут Богами со своего законного места?

Гармунд замешкался. На мгновенье ему показалось, что собеседник его слегка не в себе.

— О правителе, — выкрикнула Катрин.

— А, о фальшивке значит, — сказал он. — Тогда вам нужно идти в город Ларак. Там найдете Аггея, однако примет ли он вас — уже другой вопрос.

— А если говорить о свергнутом правителе? — спросил Гармунд.

— И зачем же я вам понадобился? — в ухмылке приподняв левый уголок рта, спросил Аггей.

— Ничего не понимаю, — сказал Гармунд. — Значит ты был свергнут своим братом-близнецом?

— Звучит очень логично, но тот, кто сейчас правит городом, не мой брат. Скажем так, это божий посланник, призванный наказать меня за непомерную гордыню. Ну, вы знаете, многие правители этим болеют.