Вечная зима (СИ) - Бархатов Андрей - Страница 79

— Я пойду одна, — настаивала Ядвига. — Когда я смотрю на этого Варди мне становится не по себе.

— Он тих и скромен, а посему не доставит много хлопот.

— Как он поможет мне отыскать Херна? У него нюх на охотников?

— Ну, — Леший устремил на Варди странный взгляд, — пускай будет нюх.

— Ладно, не столь важно, — поторапливалась Ядвига. — Я возьму его с собой, если он не будет меня задерживать.

— Скорее, наоборот, — приметил Леший и улыбнулся. Варди был несказанно рад отправится в далекое путешествие. Общество Варди совсем не осчастливило его спутницу. Его уродливый вид вызывал у Ядвиги бурную неприязнь. Кроме этого, сейчас она могла принять только одного спутника — одиночество. Ядвига очень надеялась на то, что Варди по своему обыкновению убежит в самую чащу леса, тем самым избавив её от своего присутствия. Ядвига простилась с лешим и покинула хижину. “Веди”, - приказала она Варди. Так Дева Сломанного Меча отправилась в далекий Хвойный край, где должен был скрываться Херн-охотник.

Хвойный край находился на северо-востоке от Западных земель и прилегал к местечку под названием Солнечные луга. Несмотря на близость к ледяному северу и довольно морозному западу, их снега не долетали до этих мест. Ядвига никогда не была в Хвойных далях, но много слышала о них ещё во время своих странствий в изгнании.

Хвойные дали представляли собой огромный лес, усаженных елями, соснами, пихтами и прочими, как ни странно, хвойными деревьями. Неосмотрительный путник мог запросто потонуть в болотистой местности, которая встречалась достаточно часто. Облачная простыня не укрывала небо, как то бывало в западных и северных землях. Ясное голубое небо возможно было лицезреть лишь утром. В остальное же время оно было частично затянуто перистыми облаками. Многие путешественники, не отважившиеся перебраться на юг через Снежный хребет, толпами прибывали сюда и затем хвастались увиденным в своих селениях. А потом настала эпоха Рассвета, и звери вытеснили людей из этих мест. Навсегда.

Ядвига и Варди провели в дороге около месяца. Сколько раз Варди пытался начать разговор, столько раз встречал прохладное отношение своей спутницы. Апатичность Ядвиги обижала Варди, и он не скрывал этого. Правда, вечно задумчивая Ядвига совсем не обращала на него никакого внимания. Мысли о Вольге и Великой цели, пророченной Сигурдом, не отпускали её. Эти непростые думы шли вровень с воспоминаниями о детстве, а точнее, о младенчестве. Самым чудесным образом ей вдруг удалось вспомнить частые ссоры родителей и образ девы, нашептывающей маленькой Ядвиге загадочные речи. Дальнейшие размышления вели её к скрытым страхам и взращивали в её голове ощущение беспомощности. Она чувствовала себя обреченной и боялась не справиться с тем грузом ответственности, что взвалил на неё Сигурд. Пресечь её поток мыслей довелось внезапно появившемуся волколаку.

Зверь встал перед девой во весь свой гигантский рост и молча смотрел на неё. Вспоминая все буйство Вольги в образе точно такого же зверя, Ядвига была удивлена поведением животного, который стоял сейчас перед ней. Глаза его не выражали ненависти или ярости, слюна не стекала по челюсти, зубы прятались в пасти. Его осмысленный, почти что человеческий взгляд зацепил Ядвигу. Она подошла к зверю чуть ближе, но испугавшийся зверь попятился назад. Варди наблюдал за происходящим сверху, укрываясь в зарослях переплетающихся ветвей. Стоило кучке снега свалиться вниз, как зверь вздрогнул от неожиданности и пустился наутек. Проклиная неосторожность своего провожатого, Ядвига преследовала волколака до самого его поселения. Добравшись до околицы, запыхавшаяся Ядвига остановилась. Не из усталости, конечно, а потому что семеро зверей окружили её. Самый крупный из них подошел к ней. Он был крупнее всех остальных, шерсть его была белой, глаза отдавали темно-синим оттенком. Волколак склонился над Ядвигой и назвался Всеволодом. Пораженная Ядвига приоткрыла рот.

— Не пугайся, дева, — произнес Всеволод. — Пускай души наши навечно заперты в этих шкурах, но мы не утратили разума.

— Вольга обратил вас?

— Мы не знаем человека с таким именем, — признался Всеволод. — А обратили нас мудрецы и колдуны. Мудрецы сделали это, конечно, не из злого умысла. Они пытались найти средство, способное погубить волколаков, именуемых Исконными. Колдуны же делали это забавы ради, отчего почти всех их истребили.

— Исконные волколаки, — протянула Ядвига. — И сколько же их было?

— Сотни…нет, целые тысячи волколаков, пришедшие с севера. А привел их могучий зверь, имя которого было под запретом, а позже и вовсе затерялось в истории. Это звериное нашествие было первым. Когда последнего волколака сгубили мечом, люди решили погубить и нас. Герои выступили против казней и преследования, но воля народа была сильна. По итогу было решено изгнать всех Обращенных волколаков на север. Одни последовали приговору, другие противились и совершали набеги на поселения, а третьи прятались в западных лесах. Так эпоха Рассвета подошла к концу. Началась эпоха Солнцестояния — время, когда люди забыли о своем единении и сражались меж собой за земли и идеи.

Всеволод рассказал об эпохе Солнцестояния и эпохе Заката, о втором нашествии волколаков. Также он сказал и о том, что Исконные волколаки живут гораздо дольше людей и до нынешнего момента ни один из когда-либо живших волколаков не умирал от старости. Обращенные волколаки гибли от старости, но весьма редко — скорее их могли загубить люди или же Исконные. “Исконные волколаки ненавидят Обращенных и губят их с ещё большим усердием, нежели людей”, - говорил Всеволод. Ядвига рассказала о своей цели отыскать Херна-охотника. Заслышав его имя, Всеволод склонил голову и выставил вперед правую лапу в знак покорности. Так же сделали все остальные звери. Всеволод пояснил, что Херн-охотник был одним из тех, кто выступал против истребления и изгнания Обращенных, но к нему не прислушались. Гонимый недругами, он обосновался в Хвойных краях, где проживает и по сей день, ведя жизнь отшельника. “Искать встречи с ним — большое испытание, однако увидеть его — большая честь, — сказал Всеволод. — Если он захотел увидеть вас, то объявится сам”. Когда он закончил, один из волколаков взялся за голову и застонал. Едва сдерживаемый дикий крик пробивался наружу. Не в силах сдерживаться, он задрал голову кверху, после чего издал воинственный рев, ощетинился и напал на Всеволода. Звери кинулись на разбушевавшегося собрата и попытались оттащить его, но им не доставало сил. Бешеный зверь повалил Всеволода на спину и норовил впиться зубами в его шею. Ядвига достала обрубок меча и атаковала безумца сзади. Удар острия о железную шерсть породил громкий звон, отвлекший зверя. Не упустив этого момента, Всеволод исполосовал его морду. Потерявший оба глаза волколак впал в неистовство. Пятеро зверей насилу сдерживали его напор. Ядвига пыталась достать мечом до горла, где шерсти практически не было. Волколак взял буйного зверя за верхнюю челюсть и оттянул её. Ядвига вонзила меч прямо по рукоять. Всеволод благодарил деву за помощь, добавив, что подобная участь ожидает большинство из них. “С годами разум слабеет, теряя возможность сопротивляться звериной воле. Ярость овладевает нами. Она забирает разум, но дает неимоверную силу. Но сила не стоит подобной жизни”, - произнес Всеволод. Ярость превращала Вольгу в волколака, подумала вдруг Ядвига, он был Обращенным, от чего и страдал. Она хорошо помнила, как Вольга предложил ей остаться с ним. Её общество и возможная любовь могла бы смягчить все те муки, что он претерпевал. Прими она иное решение, и нашествия волколаков можно было бы избежать. И ничего бы этого не случилось. Однако поздно жалеть о содеянном, подумала Ядвига. Она пообещала Всеволоды избавить их от проклятия и вернуть им человеческих облик. Никто не поверил ей, но в их сердцах зародилась надежда. Всеволод дал ей в дорогу немного еды и указал наиболее безопасный путь к Хвойному краю. “Двигайся тихо и осторожно, избегай открытой местности и ночуй в зарослях, — напоследок советовал Всеволод. — Да сохранят боги твою душу”. Ядвига отблагодарила Всеволода и продолжила свой путь. Варди нагнал её чуть позже. “Где ты был?” — спросила она. Варди подал ей мешок, где лежали тушки мелких зверьков. Охотился, догадалась она, но от благодарностей удержалась. “Путь зверя не надежен, — сказал Варди. — Следуй за мной”. Ядвига отказалась пойти за ним, а отказ объяснять не стала. По какой-то причине она доверяла Обращенным больше, нежели неприятному на вид Варди, "сыну" лешего. Обиженный Варди не стал спорить, но и не последовал за ней. Это никак не задело Ядвигу. Более того, она была рада избавиться от него.