Вечная зима (СИ) - Бархатов Андрей - Страница 46

— Долгие годы я пытался отыскать в этом звере что-то сакральное, — говорил Ллойд, — что-то, что поможет нам познать тайну их происхождения. Я не смог, господин Хэвард.

Лекарь сослался на недостаточность своих знаний и предложил умертвить животное. Хэвард отказался, велев лекарю продолжить работу.

— Пророчество сбудется, — с прискорбием сказал Ллойд. — Все мы обременены мучительным ожиданием своей неизбежной кончины. Жаль, что прекрасная Амелия не верит пророчеству.

— Ожидание, — повторил он с таким тоном, словно к нему снизошло озарение. — Последние годы я ожидал. Ожидал этого самого момента. Ожидал этого воя, дабы вспомнить свои начинания.

— Что вы имеете ввиду, господин Хэвард?

— Я должен был ждать, — протараторил Хэвард, словно одержимый. — Ожидания привели меня к этому моменту и приведут ко многим другим. А может…а может этот момент сам выжидал меня. Я не был готов к нему. Сейчас я готов.

Лекарь дал Хэварду травяную настойку и советовал хорошенько выспаться. Хэвард последовал совету, но назойливые мысли претили его здоровому сну. Все последующие недели мысли об ожидании знакового события не давали Хэварду покоя. И однажды его ожидания закончились.

Одним ясным утром Хэвард по обыкновению взял с собой книгу и расположился на балконе. Во время безмятежного чтения снежные комья сорвались вниз и запятнали собой страницы. Хэвард смел снег ладонью. Чернила смазались, оставив после себя несколько знакомых символов вместо букв. Он уже видел эти символы на плите, что стояла на месте раскопок. Хэвард взял в руку горсть снега и размазал по остальным страницам. Проявились другие символы. Хэвард ринулся в покои, взял чистый листок бумаги и принялся выписывать все обнаруженные символы в строгой последовательности. Закончив с первым сборником, он перешел ко второму. Как оказалось, тексты всех сборников, подаренных женой, скрывали в себе эти сакральные символы. Воодушевленный Хэвард позабыл о пище и сне, сосредоточившись на деле. Как только его работа была закончена, он заперся в покоях и погряз в изучении своих записей. Ближе к вечеру Амелия постучалась в дверь и спросила разрешения войти. Хэвард не ответил. Тогда Амелия отперла дверь своим ключом и потревожила мужа вопросом: «Зачем ты закрылся здесь?». Хэвард не ответил. Амелия заглянула в его записи. Начертанные символы тоже показались ей знакомыми. Немного расшевелив память, она вспомнила плиту на месте раскопок. Она оставила поднос с пищей на столике и просила Хэварда отвлечься на ужин. Хэвард молчал, продолжая делать заметки в записях. Тогда Амелия начала рассказ о том, как она проводила Сандру в крепость Боун на встречу с Дитмаром — представителем уважаемого рода и наследником престола. «Если Сандра выйдет за него замуж, то наша крепость останется без властительницы», — сказала Амелия, сложив руки на мужские плечи. Хэвард замер. Карандаш выпал из его руки. «Я понял», — молвил он и, оттолкнув Амелию, побежал прочь из дворца, прямиком к хижине своего покойного сына. Растолкав толпу зевак, он быстро вбежал в дом. Белые доспехи засыпали тайный проход. «Не смейте!» — вскричал Хэвард. Он выхватил меч из рук юного воина и яростно бился против дюжины мужей. Одолев их всех, Хэвард спустился вниз, к плите, и немедленно стал сравнить начертанное на плите со своими заметками. Если символы на плите не сходились с его записями, он подправлял символ острием ножа. Белые доспехи уже спускались вниз по веревкам. Как только часть символов была выправлена, треть плиты откололась. Пещера рушилась. Вода просачивалась сквозь образовавшиеся трещины. Ещё одна доля плиты откололась, показав останки заключенного в ней великана. Хэвард и не заметил, как стоял уже по колено в ледяной воде. Бурный поток пробил пещерную стену и смыл всех прибывших воинов. Последний обломок плиты рассыпался. Хэвард углядел странный железный шар в руке великана и потянулся к нему. В этот момент потолок рухнул. Тяжелые каменья разбили скелет великана. Шар скрылся в воде. Хэвард нырнул за ним. Жгучий холод в голову, но Хэвард усилием воли держал себя в сознании. Жизнь стремительно покидала его. Ноги омертвели. Свет в глазах померк. Хэвард вслепую шарил руками по дну, пока не наткнулся на заветный шар. Изнемогший муж взял шар и прижал его груди, в надежде на чудо. И чудо произошло, но слишком поздно. Вода ушла вниз, оставив Хэварда на твердой поверхности. Шара в его руках уже не было.

Амелия прибежала к дому Эберта в сопровождении личной стражи. Бездыханное тело Хэварда вынесли наружу и укутали в меха. Лекари отчаянно пытались вернуть его к жизни, но их усилия не нашли удачи. Амелия наклонилась над синим лицом мужа и разрыдалась. И угасший разум Хэварда откликнулся на горький зов. Хэвард резко открыл свои очи и откашлялся. Он осмотрелся. Поймав взглядом хижину своего сына, Хэвард велел Амелии снести хижину и никогда больше не тревожить недра. Амелия воспротивилась. Она глядела на Хэварда и не могла узнать его лицо. Оно словно изменилось, хотя черты его и были прежними. Мужские очи налились мудростью, отражающей всю ясность его ума. В них сияло осознание всей бренности окружающего его мира. В его голосе возобладала странная безмятежность, а манера речи обрела простоту, но не ту, что есть у глупца, но та, что бывает у стариков — краткая, но полная жизненного опыта.

— Хэвард умер, — дважды повторила Амелия. — Он не был таким, как ты. Кто ты такой?

— Может быть я и не Хэвард, но у него получилось.

— Что получилось?

Хэвард указывает на хижину. Внезапно прохудившаяся крыша обрушилась. Потрескавшиеся стены развалились на куски. Амелия приказала своим воинам разгрести завалы. Хэвард скромно улыбнулся, сказав Амелии, что её приказ лишен смысла. Встав на ноги, он отправился обратно во дворец.

Разум Хэварда оставил воспоминания. Сандра вошла в темницу и принялась важно расхаживать перед ним, потирая ладони.

— Так почему ты предал мою мать, Хэвард? Я имею ввиду не её смерть, а нечто другое. Тот случай в пещере, когда ты восстал из мертвых. Тогда ты стал утверждать, что предал маму и уже не в состоянии замолить своего греха.

Старик написал: «Свобода».

— Я не понимаю, — всплеснула руками Сандра. — Когда я вернулась из крепости Боун, ты встретил меня прямо у ворот и крепко обнял. Ты никогда так не делал. Я уже тогда решила, что ты сошел с ума. А дворцовый лекарь и вовсе сказал, что ты повредился умом после мнимой смерти. Думаю, его слова недалеки от правды.

Хэвард усмехнулся.

— Ты без устали просил прощения у моей матери, хотя она не считала тебя в чем-то виновным. Просил прощения у меня, хотя я уже привыкла к жизни без отцовской любви. А когда я спрашивала, что же такого с тобой произошло, ты лишь пожимал плечами.

Хэвард написал: «Так было нужно, любимая».

— После возрождения ты всегда так говорил, Хэвард, — вздохнула Сандра. — Твои речи пестрили загадками. И мама пыталась разгадывать их. И разгадки её почти всегда были связаны с варварами. Она считала, что ты помогаешь им бороться против неё.

Хэвард покачал головой.

— Даже бабушка говорила, что твоя душа всегда будет тяготеть к Нетоличам. Уж не знаю, почему она так считала, но её слова оказались пророческими, — Сандра подошла к Хэварду. — А потом мама заключила тебя в темницу за то, что ты расправился с отрядом стражников прямо в тронном зале. Она так и не смогла отправить тебя на казнь, хотя многие настаивали. Более того, она позволила тебе отужинать с ней. Тогда ты и отравил её.

Хэвард написал: «Так произошло». Сандра прижгла его лицо хлесткой пощечиной.

— Если бы не я, стражники разодрали бы твое хлипкое тельце, — прошептала она. — Лекарь чудом спас тебя, но голос твой пал жертвой последствий твоего преступления, — Сандра подняла голову Хэварда и провела пальцем по многочисленным шрамам на шее.

Хэвард написал: «Почему?».

— Почему я спасла тебя? — спросила Сандра. — Да потому что мне было радостно наблюдать за твоими страданиями. Ты не достоин смерти, Хэвард.