Вечная зима (СИ) - Бархатов Андрей - Страница 180

Ядвига вышла наружу. Херн побежал следом, убеждая её в том, что осознал ошибки прошлого и раскаивается перед ней и всеми своими жертвами. Выглядело это весьма унизительно и вызывало презрение как у Ядвиги, так и у самого Херна. Но Ядвига не могла довериться ему. Она не могла предать павших в крепости Маунтин. Или павших в крепости Чусин. Хоу, Рустама, Гармунда — всех их погубил Херн. “Хватит плестись за мной! — не сдержалась Ядвига, когда они вышли через ворота. — Я не доверяю тебе, охотник-Херн! И никогда не доверюсь”. Херн встал перед ней стеной. Ядвига выхватила кинжал с его пояса и велела отойти, иначе проткнет его живот. Херн не отошел. Клинок наполовину вошел в тело. Херн вздрогнул, но не отошел. Ядвига вытащила кинжал и ударила ещё раз. Херн вновь дернулся. Вышедший с силой воздух просвистел меж сведенных зубов. Мышцы лица дрожали. Ядвига замахнулась в третий раз. “Ты сумасшедшая!”, - Херн отпрянул в сторону и упал на колени, придерживая выталкивающие кровь раны. Ядвига сунула кинжал за пояс и пошла своей дорогой, пока стонущий Херн перевязывал тряпками свой живот. Когда он закончил, Ядвига уже исчезла в лесу. “Что толку её преследовать, все равно убедить не смогу, — подумал Херн. — А в одиночку мне с Вольгой не справится, но…попытаюсь, чего терять-то. Моя жизнь не обретет большего смысла, если я сбегу в лес”. Представив себе возвращение в Хвойный лес, его передернуло. Он поскорее вымел эти мысли из головы, очистив поле для размышлений над речью для Вольги. Херн тщательно подбирал слова, выстраивал их в ряд, воображая себе реакцию Вольги на высказанное предложение. Споткнувшись на одном выражении, ему вдруг казалось, что все составленное им не более, чем бред, и он отправлял всю речь в выгребную яму. В конце концов, он никогда не славился ораторскими способностями, а если и пытался выразить какую-то серьезную и довольно глобальную мысль, то не мог сделать это должным образом. Оттого и сдавался. Но не сейчас. Добровольно расставаться со своей жизнью он все-таки не хотел. Да и кто бы хотел, будучи в здравом уме? Но и возвращаться к отшельническому образу жизни жуть как не желал. Оставался один вариант — убедить Вольгу отречься от истребления человечества и, по возможности, предоставить ему лучшую жизнь среди людей, коей он был лишен в детстве и юности. Несмотря на столько трудностей, одно преимущество у него все же было. Он был близок Вольге, как никто другой. Шанс, что его слова возымеют силу в голове Вольги, был. Хоть и небольшой.

Охотник выслеживал Первого волколака с помощью Обратного Зова. Суть его заключалась в возможности человека, когда-либо подверженного Зову, отыскать породившего этот Зов волколака по остаточным ощущениям. Случайные, а затем и целенаправленные наблюдения Херна за людьми привели его к формированию этого определения. Немногие признали его, так как Херн не имел достаточно доказательств (подконтрольные Зову люди, как правило, погибали). Хоу и Лех поверили. Сам Херн никогда не испытывал Обратного Зова, так как не имел возможности познать Зов на своем опыте. А если бы и познал, то защищающий разум отвар блокировал бы его так называемую “чуйку” — совокупности чувств, схожих с нарастающей тревожностью, давящей на лобную часть головы. Ныне, Херн побывал под Зовом Вольги. Да и флягу он отдал Ядвиге. Недостаток его положения заключался в том, что его рассудок уязвим перед Зовом. И если Вольга сочтет нужным, то подчинит его прежде, чем он приблизиться к нему. Херн старался не думать об этом. Сосредоточившись на своих ощущениях, служивших своеобразным компасом, он потопал на северо-запад.

Три дня путешествия можно спокойно опустить из настоящей истории, так как они наполнены тоскливым ходом через снежный лес. Достаточно сказать, что он придерживался своей дороги. На четвертый Херн вышел к обмельчавшей, частично подмерзшей реке. На покрытых тонким снежным слоем камнях распустились белые цветы, ледяные лепестки которых торчали, точно иглы. Огибая камни, вниз полз ручей — воплощенная агония умирающей реки. Херн пошел по каменистому речному дну, приведшей его к Пасмурному ущелью. Покосившиеся от сходящих оползней ворота приглашали в давно опустевшие Талые земли. Статуи двух воинов, размещенные по обе стороны от прохода, символизировали вечный мир между народом Дия и Норманнами. Поговаривали, что обосновавшийся в этих местах народ был погнан с юга и нашел свое пристанище здесь. Как они добрались до севера — неизвестно. Херн знал только, что народ этот был мирным, и Норманны честно оберегали его. За сотни лет до Первого нашествия эти земли внезапно опустели, а бесследное исчезновение Диев обросло мифами и легендами — к слову, уже забытыми.

У Херна закружилась голова. Чувство Обратного Зова прошлось от живота до груди и там замкнулось. Херн поднял голову. Вольга сорвался с ворот, в полете достав поломанные Риграден. Херн уклонился и атаковал мечом. Легендарное орудие Вольги хоть и стало неполноценным, однако не утеряло своих свойств. Меч Херна рассыпался. Вольга продолжал свою атаку, оттесняя противника к стене. Уткнувшись в тупик, Херн пригнулся за долю мгновенья до того, как Риграден коснулся его сальных волос. Лезвие целиком вошло в осыпающиеся ворота. Херн ударил Херна в челюсть, за что получил коленом по ребрам. “Ты ведь не зверь, — говорил Херн, блокируя кулачные удары. — Будь ты настоящим зверем, то не пользовался бы человеческой речью. У тебя бы отсутствовал дар убеждения, присущий только людям, — Херн ушел в сторону и уклонился от проносящегося лезвия. — Ты бы достигал своих целей исключительно грубой силой, но все твои силы скрывались именно в человеческой сущности, — Херн ударил ногой по коленному суставу и, отклонив летящий в него кулак, ударил в щеку. — Ты не зверь, ты — человек!”. Вольга схватил Херна за шкирку и бросил в ворота. Кирпичная стенка посыпалась, припорошив пострадавшего. “Рус растил из тебя человека, — поднимаясь, продолжал Херн. — Он знал, что ты сможешь контролировать зверя, на благо всем людям. Но он не учел губительного влияния со стороны других людей, — Херн удачно выбил Риграден из руки Вольги. — Все его усилия оказались напрасны, когда он узрел растущую в тебе злобу. Он пытался подавить её своей любовью, ты помнишь это? Он оградил тебя от селения не из безопасности жителей. А из любви к тебе! — Вольга подсек его и свалил на спину крепким ударом в грудь. — С юных лет ты свыкся с мыслью, что твое оборотничество — проклятие, дар злых сил. Это не так, Вольга. И ты, — Херн не успел закончить, так как Вольга на мгновенье вышиб его реальности ударом в лицо. — И ты…всегда знал это, хотя постоянно отрицал и поддавался своей злобе. Нарочно, — Вольга рассек живот Херна и сломал колено стопой. — Ты не стал подчинять меня Зову, потому что тебя самого угнетали все эти звери. Ты жаждал общения с живым человеком, который не был бы твоей безмозглой марионеткой”, - Вольга взял Херна за горло и вбил в ворота. Камни посыпались вниз. Один прилетел по плечу охотника и, судя по звуку, повредил сустав. Херн вывернул Вольге кисть и, подхватив остатки своего меча, поплелся дальше по реке, надеясь сбежать. Все слова были сказаны, и ни одно из них не подействовало на Вольгу. Он молча бился на протяжении всей речи, может быть даже не слыша слов. Вольга шел следом. Нерасторопно, медленно, томно оттягивая момент расправы. Херн кое-как держался в сознании, не отпуская ладони от серьезного пореза на животе. А впереди его ожидал обрыв в виде замерзшего водопада. Херн проскользнул по ледяному бугру и полетел вниз, вонзив обрубок меча в лед. Но удержаться он не сумел и, сорвавшись, упал на твердый лед. Вольга подошел к краю и внимательно осмотрел Херна. Тот не шевелился. Лужа крови под ним росла. Вольга ушел, подумав, видимо, что если падение и не добила его, то кровопотеря добьет наверняка. Но Херн не собирался сдаваться. Он очнулся и поковылял по снежному полю. Каждый шаг давался ему тяжело. Правое плечо побаливало. Голова гудела. Ребра пульсировали. Левая нога непонятно каким образом набирала вес, становясь непомерной ношей для раненого. Кровь вытекала из раны уже не так бодро. “Эй, эй, — заметив три темных пятна, произнес Херн. Для крика ему недоставало сил, равно как и удивиться присутствовашим здесь людям. — Помогите мне…пожалуйста…помогите…люди”. Пятна остановились. Херн пополз к ним, повторяя свое прошение о помощи. “Волколаки”, - прошептал он и потерял сознание.