Вечная зима (СИ) - Бархатов Андрей - Страница 174

Крайний север встретил Хоу И ударом ледяного ветра в лицо. Снежинки впивались в кожу, словно стеклянные осколки. Снежные одеяния на деревьях приобрели большую массивность, а сугробы практически перестали быть помехой, так как по твердости больше напоминали лед. Не очень тепло одетый Хоу замерзал. Если он не расправится с Вольгой до заката, то его путешествие было напрасным. Ночь здесь он точно не переживет. За природным бельмом в виде плотной метели различались очертания очень необычной горы. Сердцевина горной породы была уничтожена, а её внешний слой отчасти остался на своих местах в виде захудалых скал разной высоты. Особенно отличались дву стоящие друг напротив друга скалы. Одна была тонкой, но единственная сохранила часть от обрушенной верхушки некогда целой горы. Вторая была самой крупной из всех, а по высоте считалась средней. Если приглядеться, на ней можно заметить руины неизвестно кем отстроенной башни. “Растворенная гора, — изрек Хоу. — Я читал о нем в жизнеописании одного пропавшего на Крайнем севере путешественника. Может, он пропал именно здесь?”.

— Подойди поближе, Хоу, — произнес стоящий у склона Вольга. — Смелее, я не собираюсь атаковать тебя. Просто хочу кое-что показать.

Хоу не шевельнулся. Он с ног до головы оглядел так открыто объявившегося противника. А может этот его ход — часть заготовленной засады? Хоу не мог не заметить поломанный Риграден, конец которого был точно растоплен. Хоу списал эту поломку на жаркое пламя виверны.

— Удивлен, что ты ещё не замерз.

— То же о тебе, — Хоу положил стрелу в рот и вместе с ней натянул тетиву.

— Не стоит, — Вольга приподнял руки. — Я не хочу сражаться.

В пользу этого безмолвно высказалась и тетива, мгновенно порвавшись от лютого мороза. Хоу аккуратно взобрался на верхушку одной из скал и взглянул вниз.

— Метель, — произнес Хоу, разглядывая мутную белесую пелену. — Здесь она рождается и проносится по всему северу?

— Это называется Вратами, — пояснил Вольга. — На Крайнем севере таких несколько. Может десять, а может и пятнадцать. Судя по записям мудрецов. Я же нашел только четыре.

— И куда они ведут?

— Не знаю. Никто из живых и когда-либо живших не знал. Отважившиеся войти туда никогда не возвращались. А может и возвращались, но уже столь неузнаваемые, что отличить их от…

— …волколаков было нельзя, — докончил Хоу. — Значит отсюда они прибывают.

— Нет, это место — всего лишь Врата, — возразил Вольга. — Откуда они действительно приходят — вот настоящая загадка. И я хочу разгадать её.

Хоу резко повернулся, направив на него острие дайто.

— И причем здесь я? — грубо спросил он.

— Я хотел тебе причину, по которой ты пожертвовал многими героями Первого нашествия. Причину изгнания волколаков. Можно даже сказать, причину моего возвращения. Только представь себе, Хоу. Именно твое решение предопределило конец человечества.

— Оно предопределило Второе нашествие, но никак не конец.

— Ядвига мертва. Юг пал. А от человечества осталось не больше сотни представителей.

— Тощий царь потерпел поражение. Юг не пал.

— Тощий царь здесь не при чем. Когда Обращенный проделал брешь в Снежном хребте, морозы севера стали проникать на юг. И вряд ли южане хорошо готовы к изменениям погодных условий.

Хоу задумался. В словах Вольги явно присутствовал смысл. Предложение исследовать загадки Крайнего севера и впрямь манило. Крючок из прошлого ловко поддел Хоу и потянул на себя. Хоу подошел к самому краю обрыва. Он мог спуститься вниз по неровностям скал и спокойно пройти сквозь снежный занавес. Но вот было ли это разумным? Хоу сомневался.

— Ты ведь хотел узреть нечто подобное, так? Хотел заняться изучением великих мировых таинств сокрытых на Крайнем севере. Вот они, прямо перед тобой, — молвил Вольга, уже предвкушая, как разобьет решимость Хоу возникшими сомнениями. Но Хоу уже все решил. Он не мог оставить человечество. Не могу предать мертвых, которые согласились последовать за ним в пекло последней битвы. Ошибок прошлого он уже ни в коем случае не повторит! Вознамерившись снести голову подстрекателя, Хоу нанес удар с разворота. Просчитав этот удар, Вольга блокировал его рукой и толкнул лучника плечом. Хоу оступился и полетел вниз. Наполовину скрывшись в метели, он вовремя схватился за выступ и подтянулся. Но выбраться ему было не суждено. Витающие в воздухе снежинки заволокли его, постепенно размывая поначалу четкие очертания, а затем и оставшийся силуэт. Хоу не сорвался вниз. Он просто испарился, став частью метели. Вольга окликнул Хоу, но отозвалось его собственное эхо.

Так сгинул Хоу И — великий лучник, герой Первого нашествия волколаков, хранитель востока и командир Последней армии. Что с ним случилось неизвестно и по сей день. Для всех смертных он загадочным образом исчез при погоне за Вольгой. О нем не слагали ни песен, ни легенд. Он исчез из памяти человечества. Навеки.

А пока вернемся на пару дней назад, в крепость Чусин, куда наконец-то прибыли остатки войск. “Они на горизонте! Они возвращаются!”, - кричали разодетые в старые доспехи старики. Женщины и дети кинулись на стены, пристально высматривая своих мужей. Женщины ревели навзрыд: кто от радости, кто от горя. Дети обнимали их, умоляя успокоиться. Мальчики сквозь слезы клялись защищать своих матерей, как и некоторые, не обделенные мужеством девочки. Особенно жалко выглядели рано осиротевшие ребята. Более старшие юноши ещё держали себя в руках, предлагая более младшим сиротам свою защиту. Поведение выживших воинов также было не таким однозначным. Одни со слабой улыбкой падали в объятия своей семьи. Другие просто проходили мимо в глубокой задумчивости, чем искренне поражали своих жен и детей. Третьи падали без чувств при виде своей семьи. Судя по всему, они едва ли надеялись вернуться домой. Ядвига неустанно кружилась вокруг раненых, пытаясь помочь всем и каждому, а также находила время пообщаться с родней погибших. “Заберите, пожалуйста, его тело. Мы хотим похоронить его достойно. Прошу вас”, - слышалось отовсюду. И Ядвига обещала забрать все тела с поле брани, даже не упоминая о том, что в тамошних останках уже никого и не разберешь. Её глубокое сочувствие людям будили в ней слезы. Чувства ярости или мести даже не возникало. Так и бегала она по всей крепости до самой ночи, пока не уснула прямо на ходу. Уже прибывший к тому моменту Рустам обнаружил её в переулке, отнес в дом и укутал одеялом, а сам отправился на стену. Если говорить кратко, то всю крепость объяло большое горе, воплощенное в плаче, угрюмых лицах и криках тяжело раненых.

Проснувшись незадолго до восхода солнца, Ядвига совершила обход. Треть раненых от общего их количества скончалась, а малую часть вернувшихся в свои семьи воинов нашли повешенными в собственных комнатах. Прошедшая битва нанесла их разуму непоправимый урон. Ядвига советовала всем остальным тщательно следить за остальными, а сама вновь вернулась к раненым. “Быстрее, сюда! Помогите ему”, - кричала лекарь, удерживая залитого кровью перебинтованного мужа. “Пустите меня! Нет, пусти! Дай мне уйти! Дай!”, - кричал он в ответ, продолжая кромсать свое предплечье кинжалом. Ядвига помогала держать его, пока другой лекарь водил перед носом безумца пахучими травами. Испугавшаяся дева-лекарь хлебнула пару глотков сетю и поблагодарила за помощь. Насыщенное смертями утро сказалось на Ядвиге самым худшим образом. И ненависть, и злоба вскипели в ней, притупив жалость с сострадание, а мертвые тени вчерашнего дня уже воспринимались иначе — вместо сочувствия им она нашла виновника их существования.

Позаимствовав со склада бутылку крепкого сетю, Ядвига спустилась в темницу. За ржавой железной дверью был заперт заключенный в кандалы Херн. Избитый, измазанный в грязи и крови он сидел в углу и клевал носом. Ядвига закрыла за собой дверь, разлила напиток по чашкам и поставил одну перед лицом заключенного.

— Бери. Пей, — строго произнесла Ядвига и залпом проглотила свое порцию. Херн пил маленькими глотками и поставил чашку. Ядвига налила ещё. И ещё.