Вечная зима (СИ) - Бархатов Андрей - Страница 170

— Если бы я могла дать тебе сил, — Чан все удалялась от земли. Её сущность становилась все прозрачнее, исчезая на фоне лунного света. Порыв ветра скинул прядь волос на лоб. Поправив её, Хоу взглянул на ладонь. Меж пальцев развивались три волоса, два из которых обрели седой окрас. Он улыбнулся так, словно наконец-то дождался этого момента. Момента старения.

Хоу вышел из хижины. Он сделал четыре шага прочь от крыльца и вогнал клинок дайто в землю. Трещины разошлись в противоположные стороны. Огрызок откололся от скалы и упал в море, а Хоу вернулся в лес, попутно гадая, куда же теперь Леший забросит его. Внезапно Хоу упал на колени, сплюнув кровь. Его правый глаз стал звериным, а верхние клыки уже упирались в нижнюю губу. Беспричинная ярость разрывала живот изнутри. Его разум нанизывался на иглу ненависти, призывающую уничтожать все живое. Сжав кулаки, Хоу принялся избивать дерево, понемногу вымещая скопившуюся ярость Инугами. Выпусти он её разом, и дух вырвался бы наружу, уничтожив тело. Хоу успокоился, когда перед ним остался изувеченный пень, окруженный полем опилок. После он побрел дальше, отказывая своему истощенному телу во сне и даже отдыхе. Да и невелика была беда в сравнении с грядущей. Кто знает, сколько волколаков осталось в стае. Может сотня, а может и тысяча. Хватит ли у его армии (если его скопище можно так назвать) сил на равных противостоять врагу? Большая часть севера сгинула, все герои Первого нашествия мертвы, Ядвига тоже погибла. В крайнем случае Хоу очень надеялся сойтись в последнем сражении с Вольгой и высвободить Инугами. “Даже он ничего не сможет противопоставить такому духу”, - подумал Хоу. Это намерение успокоило его.

Следующей остановкой Хоу стала низменность, где все собранные им люди, разбили лагерь. Всех тех, кого император Хоу И когда-то изгнал, собрались здесь. До сего момента подобный сбор казался Хоу невозможным. Ведь как обычный человек может принять изуродованного опытами существа с клешнями и сожженным лицом? Представители племен по дружески общались меж собой, попутно советуя жертвам опытов испить сваренный в котле напиток. Потомкам изгнанников рассказывали о событиях минувших лет. Некоторые недоумевали, но многие были шокированы даже тем, что за пределами востока вообще существовала какая-то жизнь, не говоря уже о событиях. Кое-кто задал вопрос, почему они пошли за тем, кто когда-то изгнал их предков чуть ли не в небытие. Один старик ответил: “Мы полностью доверились выбору великому хранителю изгнанных — Черноликому. Согласно позабытой многими легенде, в наше селение должен был прийти некогда великий правитель, чье сердце было осквернено гордостью, а душа испачкана страхом. Он должен был сразиться с Черноликим и принять его правосудие, как должное. И мы пойдем за ним”. Земляки так же добавили, что изначально не признали в Хоу того самого избранника, так как посчитали его умалишенным скитальцем и даже не попытались связать его приход с древней легендой.

Чем дольше Хоу наблюдал за своей армией, тем меньше в нем оставалось уверенности в победе. Даже та призрачная уверенность, подталкивающая его на сбор этой самой армии, иссякала.

— Присядем? — спросил поравнявшийся с Хоу Леший. Тот кивнул, сразу поблагодарил.

— В этот раз ты позволил Блуду направить тысячи людей в одно место, — Хоу поклонился. — На то, видимо, была своя причина, какой не было во времена Первого нашествия. Я не буду спрашивать об этом.

— Что чувствуешь?

— Всего и не перечислить, — отозвался Хоу. — От одного только вида всех этих людей меня пробивает жуткий озноб.

— Но ты добрался до истины. Она дорогого стоит.

— Понимание собственных ошибок? Это ли истина?

Лешего смутили эти вопросы. Он не ответил.

— В любом случае я доволен итогом проделанного пути. Так рад, что его можно бы и завершить. Такой конец мне вполне подходит.

— Такой настрой точно не приведет твою армию к победе над зверем.

— Да бросьте. Мы оба знаем, что победа в этой битве точно не достанется нам. Невозможно проиграть все битвы, но выиграть войну.

— Победа в этой битве может стать поворотной в войне.

— Едва ли. Здесь не наберется и пяти тысяч человек, — Хоу указал на лагерь. — Да и кого мы там видим? Люди, которых я так или иначе обрек на жалкое существование вдали от всего человечества. Воинов здесь немного, да и те не имеют никакого опыта в битве против волколаков. Войну нам не выиграть. Если уж крепость Маунтин пала, то что говорить о нас. Или о тех селениях в Солнечных землях, которые отказались примкнуть ко мне? Так их даже моя армия возьмет без проблем, чего говорить о волколаках.

— Твой ход мыслей неотвратимо приведет к поражению, Хоу. Не подводи тех, кто углядел в тебе своего лидера. Не позволяй им усомниться в правильности их выбора.

Хоу хотел ответить, но внезапный приступ ярости скрутил его и поставил на колени. Поборов дух, Хоу обнаружил пропажу Лешего. Он исчез беззвучно — ровно так же, как и появился здесь. И вряд ли он появится ещё раз. Он сказал все, что должен был и теперь дальнейшая судьба мира легла на плечи Хоу. Последний, однако, был совсем не рад такой ответственности. Точнее, он не принимал её, не рассматривал всерьез. Он считал поражение неизбежным и закономерным финалом, даже несмотря на размер стаи. Будь там сотня или полсотни зверей — что вряд ли — а его армия будет раздавлена. Однако даже такой расчетливый человек как Хоу имел надежду на благоприятный исход. Если быть точным, на помощь извне. Будь то боги, или настоящая армия ангелов, сошедшая с небес. Или даже южная армия во главе с Рустамом! Только эта слабая надежда не позволяла ему впасть в полнейшее отчаяние.

Глава 27

Роковая битва, определяющая дальнейшую судьбу севера, да и всего мира, неутомимо приближалась. Ещё недавно таковой битвой считалось сражение за крепость Маунтин. Хоу И неоднозначно оценивал его итоги. На нынешний момент человечество изрядно сократилось в своей численности, потеряло большую часть своих укреплений и знаний по борьбе со зверем. Справедливости ради, ряды волколаков тоже поредели, да и возникшее у них двоевластие явно никак им не поможет.

Как бы грубо не звучало, но сейчас север должны отстоять человечески ошметки. Хоу не видел силы даже в воинах Солнечных земель и ставил их в один ряд с изгоями. Основой боевой мощи служили как раз его подопытные, наделенные порой очень интересными способностями. Трое из них, например, обросли свисающими наростами, содержащие ядовитые пары. Наросты взрывались при одном напряжении мышц в этой области. Кожа других по прочности была сравнима с прочностью шерсти. А говорить о тех, в чьи обрубленные конечности вросли железные клинки, уже и не приходится. Именно этих несчастных Хоу поставил в первых рядах. Затем шли Изгои и только потом — армия Солнечных земель. В отличии от подопытных, они были вооружены не только мечами, но самыми разнообразными петардами и фейерверками: от петардных гирлянд и до блоков фейерверков. И даже несмотря на одинаковое вооружение, многие Изгои оставались недовольны своим расположением в строю. “ Почему эти воины стоят позади нас? Чем мы хуже них? Или чем лучше? — вопрошали они. — Они сражаются лучше нас? Тогда пусть стоят на нашем месте! Или они ценнее нас? Мы не заслуживаем жизни?”. Словом, их выкрики порождали все больший раздор в рядах армии. Тут вмешивались и некоторые подопытные, не желающие погибать первыми. Хоу не мог угодить всем, ибо руководствовался исключительно здравым смыслом. В случае победы человечества, именно воины Солнечных земель, самая здравые представители человечества на данный момент, вернуться в свои дома и начнут планомерно пополнять население севера. Объяви об этом Хоу, и армия бы окончательно распалась. Её численность и так далеко не соответствовала ожидаемой, так как не все крепости Солнечных земель согласились предоставить свои отряды. Часть подопытных остались в своих землях, наотрез отказавшись воевать за север и в частности за Хоу. Одни только Изгои пребывали в полном составе. Хоу пришлось разделить армию на три больших отряда, у каждого из которых были свои командиры: Мика, Киу и Хоу. Несложно догадаться, кто и над кем брал командование. Такое решение пришлось по душе всем, и оно было принято единогласно.