Вечная зима (СИ) - Бархатов Андрей - Страница 112

Ядвига достигла гигантской полуразрушенной стены, издалека напоминающий некий силуэт лесного массива. Стена эта окружает большое, кристально чистое озеро. Вокруг него, по берегу, был отстроен небольшой город, ныне почти что полностью сравнялся с землей. Ворота лежали. Ядвига заметила изорванные оранжевые флаги, на которых был изображен небрежный силуэт самурая. Моргнув, в её уши моментально проникли звуки горящего пламени. В горле запершило от вездесущей гари. Позади догорали разбитые катапульты. Едва слышимые крики всплывали где-то вдалеке, у озера. Судя по всему, штурм крепости уже подходил к концу. Кругом лежали тела воинов в белых, красных и синих доспехов с повязками на лбах, которые, судя по всему, означали участников альянса. На повязках был изображен черный круг. Что интересно, воины в оранжевых доспехах были без повязок. Ядвига прошла через ворота и, достав меч, ворвалась в самое пекло битвы, сразу же дав понять, против кого она воюет. Мужи с животными черепами били не только людей, но и друг друга. Кажется, воины в оранжевых доспехах так и не смогли полностью подчинить их волю. Благо, почти всех их уже перебили. Хозяева крепости оставались в меньшинстве. Отступив к берегу, они стали падать на колени, моля о пощаде. Разговоры о семье, династии, чести уже отошли на второй план. Однако часть из них вспороли себе животы, нарочно отправившись к своим предкам. Проигрыш в сражении срамил их. Воины альянса спрашивали у выживших о том, где укрывается их император. Они и указали на ту самую скалу посреди озера, похожую на дорогу к небесам. Приглядевшись, Ядвига заметила там человека в пышных одеждах. Она не задумываясь залезла в лодку, стоящую поодаль, и поплыла туда. Ей показалось странным, что никто не остановил его. Обернувшись, она увидела лишь смотрящих ей вслед воинов.

Доплыв, она взобралась по наклоненной под углом скале, на краю которой стоял тот самый мужчина. В правой руке он держал красный лук и парочку необычно длинных стрел с белым оперением. Хоу И обернулся. По щекам текли слезы, но глаза сияли радостью.

— Я говорил с богами, и они просили меня раскаяться в содеянном, — произнес Хоу И, глядя на небо. — И я раскаялся. В награду они даровали мне лук. Взгляни! — продолжил он, показывая Ядвиге оружие. — Я говорил с богами, и они указали мне на все мои ошибки. Я связался со злом…с нечистью, самой настоящей. Я был ослеплен.

Ядвига заметила на его руках черные вздувшиеся порезы, какие обычно бывают от заточенного древнего дерева Кумори (что переводится как "облачность"), кора которого пропитана дурманящим разум соком. Этот сок вызывает сильное привыкание. Ядвига знала о нем, так как её отец был увлечен этой страшной вещью, которую Нетоличи доставали с востока по Норманскому торговому пути.

— Эта битва, — продолжал Хоу И, — озарила мой затуманенный философскими исканиями разум. Эти злосчастные черепа принесли и мне, и моему народу одни лишь распри, а благая цель использовать их для познания человеческого происхождения и предназначения оказалась ловушкой, полной невыносимых страданий. Мне и впрямь не стоило идти на поводу у мудрецов…нет, на поводу у своей навязчивой идеи! Мне просто следовало защищать своих людей от тех, кто пытается пленить их. Но вместо этого восток оказался разобщен и погружен в смуту. Хотя боги предупреждали. Они предупреждали…

— Я и сама допустила такую ошибку, — призналась Ядвига. — Поэтому ты и отправил меня к порогу богов. Точнее, к порогу собственного просветления. Не будь я так увлечена ложными поисками, то уже сражалась бы на поле брани. А вместо этого я потеряла столько времени, позволила погибнуть стольким людям.

— Дорога в никуда, ценою многих жертв, — добавил Хоу И и замолчал. Ни ему, ни Ядвиге уже нечего было сказать. Дева вернулась к лодке и поплыла обратно к берегу.

Город уже пустовал. Кажется, она вновь незаметно вернулась в свою реальность. Следуя обратно через лес она наткнулась на Хоу И. Тот сидел у костра и многозначительно глядел на пламя, совершенно не обратив внимания на Ядвигу.

— Благодарю тебя, Хоу, — сказала она, присев рядом. Хоу И кивнул.

— А где Херн? — следом спросила она.

— Он отправился решать свои проблемы. Варди помогает ему.

Ядвига припомнила все странности в поведении Херна в последнее время и даже стала переживать за Варди, боясь, что охотник наверняка что-то с ним сделал. Или сделает.

— Он нагонит нас позже, — затушив костер, добавил Хоу И. — А нам нужно пойти в крепость Маунтин, нас там уже заждались. Человечеству больше некуда отступать.

— Ты отправишься со мной? — удивилась она.

— Мне придется оставить свой дом на время. Сейчас сторонние мысли не заполоняют твой разум, что дало человечеству шанс в его последней войне.

Так Ядвига избавилась от всех терзающих её сомнений и твердо вознамерилась одолеть волколаков. А теперь оставим в покое север и переместимся на юг, где в скором времени должно произойти не менее важная битва. И от её исхода зависит будущее не только Южных земель, но и Северных.

Глава 18

На юге, тем временем, окончилась очередная битва против армии Тощего царя. Окровавленные, изнуренный, но очень довольный Гармунд победоносно поднял вверх меч. За ним это сделали десятки оставшихся воинов. Битва при Воздушном плато стала пятой в череде нескончаемых битв на местах, составляющих Линию Света. Прорви её темные воины, и Тощему царю откроется путь прямиком на город Ларак, чего допустить совершенно нельзя. Так говорил Аггей.

Гармунд вернулся в город, где его и всех прочих встретили, как настоящих героев. Развевающийся на ветру шерстяной плащ добавлял Гармунду некоторой статности и важности. Многие воины, коим довелось сражаться с нечистью бок о бок с Гармундом, давно воспринимали его не только как верного союзника, но и сильного лидера. Под ноги летели лепестки цветов, в воздух взмывали волны красного вина, создающие ковровую дорожку, по которой двигались победители прямиком ко дворцу. Все пили и радовались победе так сильно, как никогда не радовались на севере. Такое чувство, словно Гармунд и его воины уничтожили не армию Тощего царя, а истребили всех волколаков до последнего. Мужи юга вели себя крайне развязно: хлебали вино из горла, хватали женщин, щелкали по носу ещё не познавших битвы юношей. Они чувствовали себя богами, хотя вели себя, как обычные пьянчуги, не имея ни капли скромности. К такому выводу пришел воин севера.

Гармунда одолели воспоминания о победной обороне крепости Мэйден. Счастливые лица жителей его родных земель стояли перед глазами. Как только его мысли добрались до Сандры, он оборвал эту нить.

— Мы отстояли Воздушное плато, — заявил Гармунд, войдя к Аггею. Тот лежал за столом, обложившись древними свитками. Сидевшая рядом Катрин отбросила все письмена и обняла Гармунда. Тот опешил, совсем не ожидая от неё такой реакции на собственное возвращение. Он приобнял девочку.

— Это хорошо, — продрав глаза, сказал Аггей и зевнул. — Я уже третьи сутки роюсь во всем этом…во всем этом! Как же хочется сбросить эти свитки в костер. Ох, вечность бы за этим наблюдал!

— Скажи лучше, что известно о фениксах? — спросил Гармунд.

— Да ничего, — Аггей закапал глаза. — В последний раз ими пользовались в войнах против, наползающей темени. Давно же это было. Скажем так, немногие свитки столько живут.

— То есть ты больше ничего о них не знаешь? — перебил Гармунд.

— Ну, я заглянул ещё дальше, на десятки тысяч лет назад. Фактов там нет, только легенды. И одна из них гласит, что именно фениксы разогнали вездесущую тьму и даровали нашему миру жизнь.

— Я даже удивилась, когда прочитала эту легенду, — возникла Катрин, обратившись к Гармунду. — Удивительно. Получается весь наш мир был в темноте, а фениксы осветили его.

— Что ещё? — спросил Гармунд, не придав значения девичьим словам.

— Если мы с Катрин все правильно рассчитали, то сейчас фениксов осталось очень немного. Два…может три, если хорошенько поискать.