Арбалетчики в Карфагене (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 93

Пожалуй, можно даже сыграть на этом и неплохо заработать на поставках Масиниссе военного снаряжения римского образца. И даже смошенничаем при этом не сильно — "испанские" мечи карфагенского производства будут гнуться и тупиться ничуть не больше, чем такие же, произведённые в Риме. А с чего им быть хуже, если произведены они будут по римской технологии, о чём и будет честно заявлено покупателю?

Велтур, тоже видевший погнутый во время "гладиаторского" боя на моей свадьбе "испанский" меч римского производства, от наших рассуждений хохотал до слёз. А на следующий день почти так же хохотал и его отец. Не по поводу мечей, хотя и их он, конечно же, взял на заметку, а по поводу учебной программы для будущих центурионов будущей нумидийской линейной пехоты. Ещё через день по этому поводу хохотали Бостар и его ливийские спейрархи и сотники. А ещё через несколько дней хилиархия Бостара приступила к занятиям, направленным на обучение римской манипулярной тактике.

Делалось это грамотно. Противостоящую "легионерам" македонскую фалангу изображали одни только сариссофоры, которые из-за громоздкости своих сарисс могли орудовать ими только обеими руками и не имели возможности нормально прикрыться щитом. Естественно, "велиты" легко забрасывали их тупыми учебными дротиками, а "убитые" честно клали сариссу на плац и покидали строй, после чего разделённые на манипулы "гастаты", поднырнув под наконечники учебных сарисс, легко добирались до и без того поредевшего противника и добивали его деревянными учебными "гладиусами".

Состав неизменно побеждавших "легионеров" всё время менялся, так что вся хилиархия успела ими побывать, но все, кто так или иначе симпатизировал нумидийцам, стали у Бостара "вечными легионерами", приобретя среди них наибольший "боевой опыт", а вот "македонянами" были исключительно лояльные к Карфагену сариссофоры — в те дни, когда не их очередь была побывать для разнообразия "римлянами". В результате у горячей ливийской молодёжи сложилось стойкое впечатление, что хилиархия действительно готовится перейти на римскую военную тактику — естественно, самую лучшую и передовую. С этим впечатлением и ушли на "дембель" те ливийцы, что просились к Масиниссе, и не приходилось сомневаться, чему они будут у него обучать нумидийских рекрутов. А Бостар не спешил свёртывать "римские" тренировки, он только добавил им реализма, дав наконец "македонянам" положенных им в действительности "гираспистов" и "пельтастов". Но численность "сражающихся" неизменно подбирал так, чтобы "легионеры" продолжали в основном побеждать. А его примеру постепенно последовали и командиры двух других ливийских хилиархий, оставшихся у Карфагена после радикального сокращения оставшейся от Ганнибала армии…

Полторы тысячи испанских наёмников "неожиданно" оказались обременительными даже для Арунтия. Одновременно с сокращением государственной армии он сократил и собственную частную, выдав щедрое "выходное пособие" и отправив домой в Испанию около трёхсот "стариков". При этом он старательно рассортировал их по племенам. Перывыми отплыли в Гадес турдетаны — человек пятьдесят. Их старший получил от нашего нанимателя рекомендательное письмо к Волнию, и хотя нам его никто не зачитывал, я практически уверен в его содержимом. Скорее всего, все они останутся на службе у клана Тарквиниев, пройдут дополнительное обучение и дадут "сержантов-инструкторов" для будущей армии будущей турдетанской автономии. Вторыми отправились туда же столько же примерно лузитан, и их предназначение у меня как-то тоже особых сомнений не вызывало. Кто-то ведь должен обучить военному делу лузитанских разбойников, а заодно и научить их правильному поведению в предстоящих им набегах на Бетику. Зачем в самом деле убивать и разорять живущих там турдетан, когда там есть уже и италийские колонисты? Да и войне между турдетанским войском и лузитанскими разбойниками вовсе не обязательно быть очень уж кровопролитной. А для этого желательно, чтобы с обеих сторон имелись в наличии и были в авторитете бывшие сослуживцы, не один год топтавшие вместе одни и те же дороги и бившие одного и того же врага — мы не будем называть, какого именно. Третьими отплыли кельтиберы — две сотни человек. "Стариков" столько не набралось, но наш наниматель решил не мелочиться — если уж организовывать сюрприз консульской армии Катона, так от души. Нехорошо ведь получится, если доблестные римские солдаты бравого римского консула, попав в Испанию, будут страдать там от скуки. Катон должен взять в Испании больше городов, чем пробудет там дней — если, конечно, Юлька не преувеличивает. Но она уверяет, что у Тита Ливия именно так и было сказано. Наберётся ли вообще во всей Испании столько городов, я не уверен, а это значит, что многие из имеющихся Катон должен будет брать не по одному разу. Кто-то должен позаботиться о том, чтобы консулу пришлось этим заняться — ага, всерьёз и надолго. Потом, помозговав ещё и прикинув хрен к носу, мой тесть отправил в Гадес и четвёртую партию "дембелей" из ещё сотни кельтиберов и сотни илергетов — Катону явно будет кого умиротворять и в Ближней Испании, что должно снизить римский прессинг на Дальнюю…

Из Нумидии тем временем прибыл затребованный Арунтием его табун испанских лошадей из двухсот с лишним голов — относительно крупных, крепких, а главное — пасшихся рядом с атласскими лесами, а то и прямо на лесных полянах. Трава там гуще и сочнее, гы-гы! А то, что в этих лесах водятся слоны, и табун теперь привычен к их виду и запаху — ну, так уж получилось — ага, "совершенно случайно". Слоны — они ж такие, бродят повсюду, где им вздумается, и никто им не указ. Пожалуй, надо будет со временем организовать, чтобы какое-нибудь стадо особо непоседливых слонов как-нибудь "случайно" забрело на карфагенскую территорию, да так на ней и осталось. Ловить и дрессировать их, конечно, никто не будет, Рим ведь строго-настрого запретил, а мы — люди дисциплинированные, так что пускай себе по лесам разгуливают, а мы только лошадей своих будем поблизости пасти. Этого ведь Рим не запрещал, верно?

Тесть сдержал своё слово и выделил мне на нашу компанию полсотни лошадей из того "нумидийского" табуна. Мы как раз увеличивали конницу, сажая на коней часть своих испанских пехотинцев — тех, кто оказался наиболее в ладах с верховой ездой. Для всех наших кавалеристов делались уже савроматские "рогатые" сёдла по образцу наших собственных, позволяющих и скакать быстрее, и из лука на скаку стрелять, и дротик метать точнее, и пикой колоть ловчее, а уж мечом рубить вообще классически — подняв коня на дыбы и привстав в стременах, у кого они есть. Большинство наших иберов, впрочем, посчитали эти нововведения нужными лишь для неумех и презрительно от них отмахнулись, но кое-кто всё-же оценил их преимущества. Пара десятков лучников таки опробовали езду в "рогатом" седле и убедились в значительном облегчении стрельбы с него. Роговых луков критского типа успели сделать только пять, у остальных пятнадцати были лузитанские, но у нумидийцев ведь не было и этого. А я сам с удовольствием объезжал вороного Негра — крупного и норовистого, заставившего с ним повозиться, зато сильного, выносливого и агрессивного в схватке. В выделенной мне части табуна он оказался безусловным доминантом, и управлять им самим было нелегко, зато остальные лошади беспрекословно следовали за ним, и это облегчало управление кавалерийским отрядом. А вести с нумидийской границы приходили всё тревожнее…

Роспуск большей части армии Ганнибала тайной для нумидийцев не был, не говоря уже о бегстве его самого, и эти разбойники осмелели. Сам Масинисса пока, вроде, не собирался нападать на Карфаген, да и подвластным родам приказа соответствующего не отдавал, но в том, что некоторые проявят собственную инициативу, сомневаться не приходилось. Ведь по сравнению с владениями Карфагена нумидийцы жили гораздо примитивнее и беднее. Это в своей столице Цирте и её ближайших окрестностях царь поддерживвал относительно высокий уровень перенятой у финикийцев культуры, да ещё на отторгнутых недавно у Карфагена обжитых финикийцами землях, которые его дикари не успели ещё разорить, а вся остальная страна практически ничем не отличалась от остальной населённой ливийцами Сахары. Античной Сахары, ни разу не современной, и жить в ней можно относительно неплохо, но всё-же уровень жизни подавляющего большинства нумидийцев с карфагенским несопоставим. Земледелие у них — самое примитивное, какое только можно себе представить. Прямо неолит какой-то, в натуре.