Арбалетчики в Карфагене (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 81

— Быстро этого не сделать, а у нас и года-то нет.

— А нам и не нужен сразу главнокомандующий. Достаточно командира сильного отряда, способного справиться с нумидийскими бандами и на этом прославиться. А дальше мы ему поможем пойти вверх и позаботимся, чтобы он не наделал глупостей.

— Но ведь сразу армию ему никто не даст, а с одним отрядом ему не выстоять против самого Масиниссы.

— Да, первая война с Масиниссой будет неизбежно проиграна.

— И в чём тогда смысл?

— В создании ядра будущей новой армии. Масинисса будет бить разложившиеся части и выиграет войну в целом, а наш будущий новый полководец выиграет все свои стычки и научит своё маленькое войско побеждать нумидийцев. А потом он будет с нашей помощью продвигаться выше и наращивать своё войско…

— А Рим?

— Поэтому и важно, чтобы этот человек был из числа бесспорных сторонников мира и союза с Римом. И ещё важно, чтобы его войско могло бить нумидийцев, но не вызывало опасений у Рима. Масинисса должен выглядеть гораздо опаснее его.

— Чтобы Рим обеспокоился усилением Нумидии и согласился на усиление Карфагена в противовес Масиниссе?

— Именно, досточтимый. И будет ещё лучше, если Карфаген испугается перспективы стать боевым хомяком Рима и начнёт отбрыкиваться от такой напасти — так, чтобы Риму пришлось даже принуждать его к этому.

— Как ты сказал? Боевым хомяком? Ха-ха-ха-ха-ха! Хорошо сказал! Против могучей и страшной Нумидии, значит? Ха-ха-ха-ха-ха! Гм… Осталось только сделать её могучей и страшной для Рима… И кто это сделает? Тоже мы?

— А как ты сам думаешь, досточтимый?

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Разжёвывать тестю подробности мне не пришлось — у него и у самого с соображалкой всё в ажуре. С информированностью — тем более. Кое в чём он сам меня просветил. Например, о нумидийском войске. Нумидийцы славятся своей лёгкой конницей, но это не чистые кочевники, и пехоты у них гораздо больше. Другое дело, что это за пехота — обычное ливийское ополчение, профессиональному войску противостоять неспособное. Этой проблемой озаботился ещё Сифакс, когда Сципион переманил его на сторону Рима. С помощью двух римских центурионов, присланных к нему в качестве военных инструкторов, царь предпринял попытку реформировать свою пехоту по римскому образцу. Успехом эта попытка не увенчалась — в первом же серьёзном столкновении с карфагенскими наёмниками нумидийские недолегионы не сумели удержать строя и побежали. Тем не менее, начало нумидийской военной реформе было положено, и Масиниссе вполне по силам "продолжить и углУбить" её — особенно, если ему не только подсказать идею, но и помочь с её воплощением в жизнь. Настоящими легионерами его дикари, конечно, не станут, но грозный и бравый вид приобретут, орать слитным хором приветствия, держать равнение и печатать шаг на плацу научатся, а ведь именно показушные парады и производят наибольшее впечатление на дипломатов и политиков. Обезьяны вообще любят парады. Где ж ещё можно так поиграть в солдатики?

Да и сам Масинисса едва ли устоит перед мощным обезьяньим искушением похвастаться, его куда менее культурное окружение — тем более, так что товар будет показан лицом и должное впечатление на римлян произведёт. Особенно, если и боевая репутация у нумидийских "легионеров" к тому времени уже будет. А разве трудно её организовать, намеренно проиграв им "по очкам" пару-тройку бестолковых, но внушительных по масштабу сражений? А конница и боевые слоны у Масиниссы и так уже имеются, надо только их численно поднарастить и более внушительный "регулярный" вид им придать.

Труднее обстоит дело с нумидийским флотом. Если предельно точно и предельно честно, то вообще никак оно не обстоит. А какая же из Нумидии в звизду "мировая держава" без флота? Собственно, это тоже одна из причин, по которой Масинисса будет долго и упорно прессовать Карфаген, стремясь вынудить его к полной и безоговорочной капитуляции. У него ведь нет хороших морских портов с хорошими кораблестроительными верфями, а карфагенский порт — лучший из лучших. А что, если помочь ему обзавестись собственными плохонькими, но всё-же более-менее дееспособными морскими портами? Станет ли он в этом случае тратить впустую свои лучшие годы и откладывать свои "петровские реформы" до проблематичного — в реальной истории он так до этого и не дожил — овладения Карфагеном? У дикарей есть свои бесспорные достоинства, и их не так уж мало, но вдумчивое усидчивое терпение в их число уж точно не входит. Им подавай "здесь и сейчас". Сам-то нынешний нумидийский царь очень даже неглуп, но любого короля играет свита, а она у него именно такова. Как говаривал один усатый вождь с трубкой, "другого народа у меня для вас нет". Квинкеремы — это едва ли, да и нельзя давать нумидийцам серьёзной камнемётной артиллерии, а вот триремы с таранами, абордажными "воронами" и "скорпионами" — это пускай. Всё остальное он наверняка вбухает в грандиозный флагман представительского класса — любят обезьяны внешнюю атрибутику величия. Чем бы дитя ни тешилось!

А уж когда по караванным тропам Сахары запылят — ага, "день-ночь, день-ночь, всё по той же Африке" — нумидийские легионы, а в Средиземном море начнут распугивать рыбу плеском вёсел — бестолково, но внушительно — эскадры нумидийских трирем, в Риме неизбежно призадумаются и озаботятся. Нахрена им, спрашивается, свежеиспечённая великая держава — мало того, что возникшая под боком, так ещё и путающаяся под ногами со своей великодержавной политикой? На Востоке проблем по горло, в Испании проблем по горло, в Галлии проблем по горло, а тут ещё и эти! Они-то куда лезут?! А на место их поставить пока-что и повода законного нет, да и нечем — не бесконечны силы даже у Рима, и есть пока для них задачи поважнее какой-то Нумидии. А значит, любой местный союзник в противовес ей лишним для Рима не будет. Почему бы и не Карфаген? Окончательно решить карфагенский вопрос можно ведь и позже, а пока — пусть послужит интересам Рима…

— Может, так всё-таки и спасти Карфаген в конце концов удастся? — загорелся Арунтий, оценив потенциальный расклад.

— Вряд ли, досточтимый, — охладил я его, — Богатство Карфагена всегда будет соблазном для Рима, а законный повод найти или организовать нетрудно. Рим уже обзавёлся заморскими провинциями в Испании, так что прецедент создан, и распространить его на все окрестные земли — дело времени. А Африка богата, и от такого куша Рим не откажется.

— Но ты ведь говоришь про новую армию. Она ведь будет лучше старой?

— Лучше той, в которую превратится старая после изгнания Ганнибала. Но против Рима этого недостаточно.

— Даже с вашими военными машинами?

— Рим не боится потерь — ведь италийки ещё нарожают. А римский легионер замуштрован до состояния куклы и собственного центуриона с палкой боится больше, чем противника. В нашей истории лет за триста до нашего времени уже были те военные машины, которые мы пытаемся сделать здесь. И их были не десятки и не сотни, а многие тысячи. Все европейские армии были вооружены ими, но войны не прекратились. Солдат муштровали ещё хлеще, чем римских легионеров — и они шли в атаку под пулями и картечью. По ним стреляют — а они тянут носок, боясь схлопотать палкой по спине за неправильный шаг, — я показал тестю образчик шагистики незабвенного восемнадцатого века из старой французской кинокомедии "Фанфан Тюльпан".

— Но какой смысл в таком шаге? — не понял тесть.

— А чтоб красиво выглядело со стороны — главнокомандующий ведь наблюдает, и надо, чтоб ему понравилось.

— А потери? Ведь при таком шаге не прикроешься даже большим щитом!

— А их уже и не было, этих щитов — ни больших, ни маленьких. Даже панцирей со шлемами уже не было. Зачем, когда их всё равно пробивают пули?

— Но ведь это же значит — гнать солдат на убой! Какой смысл?

— Они изображают механизмы. Все одинаково шагают, с одинаковым оружием, в одинаковой одежде. Их даже парики из пакли носить заставляли, чтоб и волосы были у всех одинаковыми. Военная наука считала солдат механизмами и делала из них механизмы. По ним стреляют, половину уже уложили, но уцелевшие продолжают шагать, как ни в чём не бывало. А за ними — всё новые и новые, одинаковые и одинаково шагающие. А разве могут живые люди выиграть войну у таких механизмов?