Арбалетчики в Карфагене (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 49

— Прости, досточтимый, но мой выбор — Велия! О ней мы говорили с тобой в Гадесе, и её я хочу получить сейчас. Тогда, в Гадесе, ты не был уверен, достоин ли я её. Сейчас ты сам признал, что достоин. В чём препятствие теперь?

— Да никаких препятствий! Но не горячись, подумай как следует. Кто тебя торопит? Сколько понадобится, столько и думай — день, два, три, неделю — не тороплю.

— Боюсь, досточтимый, что моё решение не изменится.

— И чем же тебе Мириам плоха?

— Ну… гм… в общем, — я силился придумать что-нибудь необидное для её отца, и тут меня осенило:

— Помнится, ты ещё в Гадесе рекомендовал мне заняться со временем и этрусским языком. Разве Мириам владеет им?

— Да нет, только финикийским и греческим. Но какая разница? Велия, можно подумать, владеет им в совершенстве! Так, еле-еле, ещё хуже, чем ты сейчас греческим.

— Но всё-таки хоть как-то. Разве это не лучше, чем совсем никак?

— Ха-ха! Ловко извернулся! А теперь — говори НАСТОЯЩУЮ причину!

— Ну… гм… Видишь ли, досточтимый… гм… Из таких, как Велия, хорошие жёны получаются, а вот из таких, как Мириам… гм… в общем…

— Понял, не тужься! — буркнул Арунтий, — Хорошо, получишь Велию! Завтра же её официально удочерю, и на днях состоится ваша помолвка! Доволен? А теперь — уйди с глаз, упрямый дурень!

Я опасался худшего и доброму совету последовал без промедления, так что основная гроза прошла уже без меня. Ретируясь, я услыхал грохот, с которым мой будущий тесть производил энергичную перестановку кое-каких вещей в своих покоях. Не удивлюсь, если некоторым из них данная перестановка пойдёт не на пользу, гы-гы! Впрочем, не там я худшего опасался. Арунтий — всё-таки мужик, и умный мужик, и так уж в открытую беситься не станет, понимает ведь, что не к лицу. Но бабы! Не знаю уж, каким путём донёсся слух до Юльки, но "соли попросить" она прибежала самолично, рабыню-служанку не послала.

— Макс, ты идиот! Ты головой думаешь или тебе нечем думать?! Тебя в детстве родители на пол башкой не роняли?! — при перемывке моих несчастных костей соль оказалась забытой начисто.

— Да нет, вроде — что я, молдаванчик?

— А при чём тут молдаване? — Юлька сама с молдавской примесью, так что инстинктивно насторожилась.

— Ну, у хохлов ведь про молдаван такие же примерно анекдоты, как у нас про чукчей.

— Да ну тебя, задолбал! Я тебе конкретно говорю, а тебе всё смехреночки!

— И чего ты конкретно говоришь?

— Что ты — конкретный идиот! Ты хоть понимаешь своей дурной башкой, от ЧЕГО ты отказался?!

— Ну, прежде всего — от большой головной боли.

— Это точно, у дятла голова не болит! Ты дятел, Макс, самый натуральный дятел! Ведь как сыр бы в масле катался, если бы не был таким клиническим идиотом!

— А так — буду кататься как творог в сметане.

— Как говно в проруби! Ну дурак! Ну идиот! Головной боли ему не хочется — ах, какие мы нежные! Гордость у нас и чувство собственного достоинства! Невместно нам бэушную с довеском брать и рога носить! Осёл ты среднеазиатский! Мог бы в люди выйти, а будешь теперь сидеть на корточках и курить бамбук! Ты сам-то хоть понимаешь, какой ты идиот?! Да нормальные люди зубами и когтями в такое счастье вцепляются, хрен отцепишь, а он нос воротит! Ну почему ты такой пришибленный?!

— Потому что потому! Это моё дело, и я решил его так, как считаю нужным. Я тебе в твоих делах указываю? Вот и ты мне в моих указывать не будешь.

— Твоё дело?! А ты о нас подумал? Сволочь ты, Макс! Сволочь и эгоист!

— А вы-то тут при чём?

— При том, что ты — один из нас! Выбился бы в олигархи — нам бы протекцию составил, и все устроились бы как белые люди! А ты только о себе и думаешь, чурбан дубовый! Нормальной благополучной семьи ему захотелось! Да у кого ты её видел, нормальную и благополучную? Все так живут и не капризничают! Ну идиот!

— Хорошо, сделай умнее и не повтори моих ошибок.

— И каким же это образом?

— Ну, выйди замуж за олигарха, катайся как сыр в масле сама и составь всем протекцию.

— Да я бы с удовольствием, да только кто ж из олигархов замуж меня возьмёт? Им же всем таких же олигархичек подавай, а для "большой и чистой любви" у них наложницы есть! Как и у тебя, кстати, рабовладелец долбаный! И у тебя — возможность была, тебе — предлагали! Ну почему ты такой идиот! Это ж сказать кому, так не поверят!

— Всё сказала?

— Да что тебе говорить! Тебе — хоть кол на башке теши!

— Тогда — уймись. А то сейчас опять раскипятишься и к потолку взовьёшься, а потолки тут каменные. Разобьёшь голову, и что я Серёге скажу?

— Да ну тебя, Макс! Дался тебе Серёга! У него вообще мозгов нет, а у тебя — есть, но у тебя они набекрень! Тебе самому не обидно?

— Юля, уйми эмоции. Ты у нас историчка или нахрена? Вот и давай-ка разберём ситуёвину спокойно и непредвзято в историческом ракурсе.

— Ну, завернул! Сам-то понял, чего сказал? Как ты это себе представляешь?

— А элементарно. Мы где находимся?

— Ну, в Карфагене.

— Который — что?

— Самый крутой мегаполис.

— Который "должен быть разрушен", дурында!

— Так это ж когда будет-то? Через пятьдесят лет! Мы при тутошней медицине ещё и не доживём!

— Ты собираешься помереть тут бездетной? Лично я — нет.

— И я не собираюсь. Ну так и времени же — вагон, сам же говорил.

— Так смотря для чего. С учётом перспективы, наша задача — устроиться комфортно и безопасно, нажить хороший достаток, а затем найти, куда слинять, чтобы и дальше наши потомки оставались в полной безопасности. Опасность откуда исходит?

— От Рима, конечно.

— Ну и объясни теперь мне, дураку, нахрена нам выбиваться в карфагенские олигархи, которые все на виду и все наперечёт? Ты думаешь, хоть какое-то из этих семейств римляне в покое оставят?

— Ну, там же не все такие, как Катон. Если уж на то пошло, так мы ведь знаем заранее, что проблема — в нём. Его что, устранить нельзя? Ты же сам как-то говорил, что это массовое производство современного ширпотреба тут не наладить, а в единичных экземпярах, если наплевать на цену, можно почти всё сделать. Ну и "изобрети" какую-нибудь снайперскую винтовку. Тебе же ей не армию вооружать — на одного зловредного сенатора и одной хватит.

— На одного Катона — да. А он точно один? Его партия радикалов — не в счёт?

— Ну, он же там самый крутой.

— Просто самый знатный из всех, поэтому и бесспорный лидер. Но сенаторов там и кроме него хренова туча, и все они давно уже разобрались меж собой по крутизне и по месту в "обойме". Король умер — да здравствует король. Половину римского сената предлагаешь мне перещёлкать?

— Ну, зачем половину? Нескольких самых непримиримых.

— Юля, они там почти все такие. Многие — участники Канн, а не Канн, так ещё какого-нибудь сражения с тем же исходом. Практически у всех погибшие родственники или близкие друзья. У большинства — разорённые армией Ганнибала виллы. Так это сенаторы и всадники, а ещё ж и крестьяне. А они — основная масса римских избирателей.

— А что крестьяне?

— А то, что их разоряет конкуренция с Северной Африкой. Карфагенский хлеб — дешевле в разы. И не только хлеб, любая сельхозпродукция. Катон, Хренон, Звиздон — какая разница? Римские крестьяне и без них знают, что Карфаген должен быть разрушен.

— Ну, им же это не поможет. Про Гракхов помнишь?

— Это мы знаем, а им сейчас откуда знать? Сейчас их разоряет — ну, будет разорять через какое-то время — Карфаген. И всё, что связано с Карфагеном, будет для римлян как красная тряпка для быка. Карфагенское "высшее общество" — в особенности. Ну и зачем нам лезть в него и мозолить римлянам глаза?

— Поэтому ты предпочитаешь быть подпольным миллионером Корейко?

— Ну, что-то вроде этого. А скорее — эдаким гибридом Корейко с доном Корлеоне. Деньги, влияние, сила — но в тени, не привлекая к себе лишнего внимания.

— А знаешь, Макс, ты не просто сволочь и эгоист. Ты — хитрожопая сволочь и хитрожопый эгоист.