Око Дракона (СИ) - Филимонова Любовь - Страница 69

Михаил повернулся к картине, висевшей за его спиной. И, как по мановению волшебной палочки, круг света тоже переместился туда, вновь осветив «Око Дракона».

— Мы предположили, что наркодилеры могли спрятать в этой картине, точнее, в ее тяжелой раме, слишком громоздкой для такой изящной и тонкой работы, довольно большую партию наркотиков.

— Смотри-ка ты, — Иванка наклонилась к Валентину, — а парень-то, наш, похоже, разбирается в искусстве.

— И мы решили проследить за картиной. Зная, что эта картина в конце концов оказалась у Георгия Антоновича, и что он отправился на какую-то встречу, прихватив ее с собой, — мы незаметно последовали за ним.

— Да, друзья, — горячо вмешался старик. — Когда на меня внезапно, как манна небесная, свалилась эта картина, я решил спасти племянника, отдав картину похитителям в качестве выкупа. Я ничего не знал о том, что было в ее раме, клянусь Богом.

— Староват для сбыта наркотиков? — саркастически заметил человек без возраста, в черном фраке, с аккуратной черной бородкой, похожий на Воланда. Иванка машинально попробовала заглянуть ему за спину, ожидая увидеть там хвост. Но фалды фрака спускались довольно низко и она ничего «такого» там не заметила.

Георгий Антонович только грустно улыбнулся, ничуть не разозлившись на гостя. Видно, он знал его давно, и привык к его язвительности.

— Я очень любил мою дорогую девочку, — тихо сказал он. — И сам готов был убить тех, кто приучил ее к наркотикам.

— Вряд ли вам это удалось бы, — сурово прервал его Михаил. — Несмотря на то, что вы прихватили с собой пистолет.

— Да это не искусствовед, а настоящий рейнджер, — вполголоса восхитилась Иванка.

— Да, я знаю, — старик покорно закивал головой. — Но тогда, когда я направился к похитителям с выкупом, я действительно готов был на все.

— Таким образом, благодаря Георгию Антоновичу мы и захватили всех, кто был причастен к похищению Ивана Мехлиса, а также к сбыту наркотиков.

Раздались овации. Гости, дождавшись хэппи энда, оживились, облепили Ивана, Лору и Михаила, расспрашивая подробности. В зал внесли новые подносы с бутербродами, салатом, вином.

Вспыхнул яркий свет. Хозяин дома горячо поблагодарил всех, кто помогал их семье. А потом порадовал всех концертом.

В этот вечер Иванке и ее друзьям довелось увидеть выступление то ли мага, то ли фокусника, у которого всё исчезало и появлялось из ниоткуда.

И, конечно, Валерия исполнила на стаканчиках с водой коду из своей музыкальной пьесы, которая зачаровала всех, даже местных колдунов.

Вечер явно удался.

Валентин услышал легкий нежный звон, — кто-то слегка стукнул о его бокал с вином своим бокалом. Перед ним стоял Михаил.

— Поздравляю, — сказал Валентин и искренне пожал ему руку. — Ты тогда правильно поступил, что не арестовал старика, а проследил за ними. Отличная работа!

Он говорил это без иронии, потому что, честно говоря, сам не ожидал от Михаила такой прыти. Но тот смущенно переступал с ноги на ногу, словно хотел сказать что-то.

Валентин, похоже, понимал, в чем дело. Но молчал, не желая говорить первым.

— Послушай, — тихо сказал Михаил, — пока вас… тебя не было, тут столько всего произошло. Знаешь, давай я завтра загляну к тебе, обсудим… — наконец нашелся, и, вздохнув с облегчением, быстро распрощался с Валентином.

Валентина вдруг охватила усталость. Было ощущение, что ему уже триста лет, и он, как и царь Соломон, все знает наперед.

Вскоре прием подошел к концу.

Валентин и Иванка вышли на вечернюю улицу.

Домой идти не хотелось, и они отправились бродить по вечернему городу. Эти маски, костюмы, яркие краски, сверкание прожекторов, театр теней и света, вся эта новая информация утомили. И сейчас они брели по улицам, ощущая покой и равновесие, которых им как раз и не хватало.

Мимо них шумными стайками, громко болтая, пробегали молодые парни с девушками.

Из магазинов с ярко освещенными витринами выходили люди с пакетами, наполненными покупками, относя их в припаркованные рядом машины.

Нищий старик бродил между урнами, заглядывая в них, ища для себя полезную добычу.

Странного вида парни в кепках на самые глаза, стараясь отвернуть лица от света витрин и фонарей, скользили по темным участкам улицы.

Из ближайшего бара, слегка покачиваясь, вышел подвыпивший посетитель, пытаясь поймать такси.

Все как всегда. Только у Иванки и Валентина не проходило чувство, что они — словно гости, случайно оказавшиеся здесь.

— Уф! Как будто побывали на каком-то ритуале, — прервала молчание Иванка, — на этом шабаше магов мне всю дорогу казалось, что вот-вот взмоем вверх, кто на чем: кто на метле, кто на крыльях, кто на снаряде с серой, — и отправимся в вечерний полет над городом!

— Послушай! — у Валентина, наоборот, было довольно мрачное настроение. — А что, если мы все это придумали! Тоннели, каналы, другие миры!..

— О чем ты? — изумилась Иванка.

— Ведь в картине Николая Мая нет ничего сверхъестественного. Вся ее «тайна» заключалась лишь в том, что в раме были спрятаны наркотики. Это доказано, установлено. А все остальное… Смотри: попытка ограбление твоей квартиры, лавки Мехлиса и апартаментов Фиорелли, нападение на Гуруджи, — это всего лишь погоня наркомафии за очередной партией наркотиков. Какие-такие «иные миры»? Их мы придумали сами. Ларчик на самом деле открывается очень просто!

— Какое «другое измерение»? — сказал Валентин, словно продолжая спор, хотя Иванка и не думала ему возражать. И только внимательно приглядывалась к нему.

— Просто тогда, в пещере, мы все перепились снадобья, которое ты приготовила из грибочков, и всё дальнейшее нам просто пригрезилось. Лера тоже надышалась паров от зелья и поэтому не заметила, как мы с Гуруджи утром на своих двоих выбрались из тоннеля.

— А я? — тихо спросила Иванка. — Что произошло со мной?

— Ты?… Ты тоже, будучи под действием галлюциногенов, то ли на лодке, то ли вплавь добралась до соседнего острова, долго еще была под влиянием стресса, а после… после понемногу стала приходить в себя.

Пожалуй, Валентин и в самом деле почему-то уверовал в то, что все происходившее с ними в последний месяц — имело вполне реальное, конкретное объяснение.

— И наша картина, вернее, картина Николая Мая «Око Дракона» — лишь обычная стряпня ординарного мазилы? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, спросила Иванка.

— Я этого не говорил, — проворчал Валентин.

— А, понятно, — догадалась Иванка. — Кажется, ты с кем-то поругался?

— Да нет. Просто решил пересмотреть некоторые жизненные позиции, — сварливо ответил Валентин. — Я тут подумал, и пришел к выводу, что эта наша долбанная жизнь, здесь и сейчас, пожалуй, и есть единственная реальность. А все эти наши гипотезы, — Валентин сделал неопределенный жест рукой, — всему виной наше чертово чувство одиночества! — Валентин, наконец, набравшись мужества, произнес-таки это слово, от которого ему на мгновение стало не по себе. — А многое из того, что мы себе навоображали в последнее время… Тоннель — не тоннель… Параллельный мир, иная реальность, параллельные галактики… Это от того, что каждому из нас в этой жизни чего-то не хватает, — он внимательно взглянул на Иванку, которая шагала рядом с ним и, казалось, не очень внимательно вслушивалась в то, что он говорил. — И потому нам кажется, что где-то есть для нас другая реальность, совсем другая жизнь.

Какой-то странного вида молодой человек, пройдя вплотную от Валентина, заглянув ему в лицо, явно нарочно задел его плечом. Валентин не обратил на него внимания. Иванка обернулась и проводила человека долгим взглядом. Затем крепко взяла Валентина под руку. Что делать! Им всем порой случается заблудиться в трех соснах нашей грубой реальности. Не надо строго судить Валентина. Все, что он говорил сейчас — скорее, похоже на крик о помощи. Конечно же, она сделает для него все, что может… Так же, как и он готов на многое ради нее.

— В любом случае, перед нами все еще стоит задача — вытащить в наш, реальный мир Николая. Ты согласен с этим? Мы в состоянии ему помочь, и сделаем это, — сказала Иванка.