Око Дракона (СИ) - Филимонова Любовь - Страница 64

В том мире нет звуков.

Пока это было единственное отличие, которое она нашла. Хорошо хотя бы это. Раз посещения того мира стали реальны, значит, есть необходимость как-то разделять эти миры, чтобы не заблудиться.

Вот так вот неожиданно жизнь ее значительно усложнилась.

«А я просила об этом?» — ворчала Иванка, выбираясь из постели.

Набросив белый пушистый халат, пошла готовить кофе, который очень любила в этой, нашей реальности.

Затем набрала Валентина. Он, к счастью, сразу отозвался.

Они договорились встретиться на Острове.

Здесь, на острове, ей всегда удавалось обрести покой и равновесие. Именно ради этого они туда и направились.

Валентин уже ждал ее на маленьком мостике, перекинутом с «материка» на Остров. Его массивная фигура выглядела здесь несколько странно. Высокий, с зонтом-тростью в руке, в твидовом сером костюме с легкой красноватой ворсистой «искрой», вальяжно опершись на ажурные чугунные перила мостика, он был похож, скорее, на детектива, занимавшегося исключительно элегантными, «почти английскими» преступлениями в высшем свете. Вот только стороннему наблюдателю было немного непонятно: ведет ли этот джентльмен-сыщик здесь свое наблюдение за тщательно скрывающимся преступником? Но тогда почему он делает это столь демонстративно? Либо он здесь ради личной встречи с одной высокопоставленной особой, восхищенной его умом и талантами, которая должна сюда явиться, конечно же, инкогнито, в фиакре с завешенными окнами и, естественно, лицо ее будет скрыто густой вуалью. Но тогда почему они выбрали это место, заметное отовсюду?

Подросток в серой курточке, в низко надвинутой на лоб кепчонке, в бриджах и полосатых гольфах, с перекинутой через плечо сумкой, проходивший мимо Валентина, вовсе не был похоже на даму с вуалью. Он и на даму-то не был похож. Но, тем не менее, когда он задел Валентина плечом, тот покорно поплелся следом за этим подростком.

Валентин, честно говоря, уже привык к Иванкиным переодеваниям, но сейчас узнал ее только тогда, когда она толкнула его плечом.

Они пробирались по узкой тропинке сквозь заросли боярышника в глубину острова.

Здесь они могли абсолютно спокойно разговаривать обо всем. Законы обычного мира здесь не действовали.

— Как ты думаешь, — говорила Иванка Валентину, идя по мосту через реку на «их» островок, — демоны — они хорошие или плохие? Если верить эзотерической литературе, их можно даже «приручать». После чего они ведут себя прилично, будут тебя слушаться и даже служить тебе… — спросила Иванка то ли в шутку, то ли всерьез. — В это верил даже царь Соломон.

— Говорят же: «Частичка черта в нас заключена подчас»… — рассмеялся Валентин. — А если серьезно, то, как утверждают некоторые ученые, в создании популяции современных людей принимали участие и демоны. Так что в некоторых из нас, не исключено, действительно есть их гены.

Валентин был очень рад, когда Иванка позвонила утром. Ему на мгновение показалось, что они никуда не уезжали, и что в их жизни вообще мало что изменилось. И лишь идя на встречу с Иванкой, он ощутил легкое чувство грусти от воспоминаний о Натали. Да, на самом деле его жизнь за последние пару недель очень изменилась, словно сделала рывок куда-то в сторону (а может вперед?), отрезав от прошлого со всеми волнениями, страстями, надеждами, целями и привязанностями. Он теперь и сам уже не знал, осталось ли Натали место в этой его новой, теперешней жизни? Да и кажется ли ему родным мир, который сейчас его окружает? Особенно после Греции, когда ему приоткрылась правда о существовании иных измерений. И весь тот мир, который сейчас его окружал, — просто не мог уже занимать в его жизни столько места, сколько и раньше.

Валентин улыбнулся Иванке. Только этот товарищ по их сумасшедшей жизни мог его понять.

На острове царила та же тишина и отрешенность от внешнего мира, что и всегда.

— Я все больше и больше убеждаюсь, что параллельный мир реально существует, — сказала Иванка. — Знаешь, мне только что пришло в голову, что и этот наш остров — на самом деле тоже ступенька в другой мир. По крайней мере, что-то вроде этого.

Что самое интересное, Валентин также мог поклясться, что здесь они действительно выпадали из привычной реальности, из ее законов, ритмов и правил.

Казалось, что даже стрелки их часов, сейчас, как и всегда, были здесь отключены.

Даже птицы тут поют всегда какими-то «другими» голосами.

«Чивилик- чио-чио-сан», — неожиданно просвиристел кто-то невидимый над ухом.

— Только здесь намного безопаснее, чем там, в том мире, который нам виделся в тоннеле, — уточнил Валентин.

— Да. Спокойнее. Здесь кажется, что ты защищен от неблагоприятных воздействий, — сказала Иванка.

Они замолчали. И молчать здесь тоже было чудесно.

Деревья и кустарник уже начали желтеть, но кроны их по-прежнему еще были густыми.

Иванка в своей камуфляжной куртке и кепочке на глаза, с выбивающимися из-под нее рыжими локонами, — сливалась с осенними оттенками охры, доминирующими вокруг.

Из всех деревьев только старые дубы не спешили поменять цвет листьев, по-прежнему оставаясь жестко-зелеными.

Они шли по утоптанной, довольно широкой дороге, слегка посыпанной гравием. По обе стороны тянулись запыленные кусты, между которыми красовались лужайки местами с еще зеленой, но уже пожухлой, отцветающей пыльной травой. Иванка сосредоточенно смотрела себе под ноги.

Валентину показалось, что она все еще какой-то частью своего сознания «там», в другом, параллельном мире.

— Знаешь, у меня странное ощущение, что, действительно, где-то «там»… — сказала вдруг Иванка, словно прочтя его мысли, — …там у меня появились родственники. Как будто я съездила в другую страну, и после этого у меня открылись глаза на то, что мир не ограничен лишь одной моей маленькой деревней, что он огромен! И там, в той, другой стране, у меня появились…эти почти родственники.

— Я раньше довольно много читал о параллельных и прочих мирах. Но ощущение, что это действительно реальность — появилось только теперь, — признался и Валентин.

— И еще одна новость… — тихо сказала Иванка, — как только я вспоминаю о том, другом мире, — оттуда в мое сознание поступает импульс, похожий на электрический, словно я набрала номер телефона, а на другом конце провода кто-то снял трубку. У тебя такого ощущения нет?

Валентин задумался. Ему не хотелось признаваться, что почти все время после приезда домой он потратил на рефлексии, страдания и размышления из-за Натали. И ему некогда было анализировать те события в Греции.

Он неопределенно покачал головой.

— Словно там чувствуют мое незримое присутствие и посылают мне оттуда сигналы, — продолжала Иванка. — Приветствуют своего вольнослушателя… — тихо добавила она.

Валентин положил ей руку на плечо, оно сразу стало теплым, даже горячим.

— Я думаю вот что, — отозвался он, наконец, — а не рановато ли нам с тобой превращаться в «потусторонних» жителей? Черт побери, нам еще и в этом мире может быть хорошо, а? Не позволяй воображению уводить тебя, а то сбрендишь.

Валентин понимал, что с ней происходит. Иванка слишком эмоциональна. Она всегда пробовала решить все задачи сразу и немедленно. И хотя он тоже был с ней там, в Тоннеле, и его ощущения от путешествия «по ту сторону» были похожи, но он старался найти всему логическое обоснование необъяснимому.

Другое дело Иванка.

— Возможно, мы пока еще не готовы понять и принять того, что было в реальности? Нам неизвестны законы других миров, мы оказались там случайно, — продолжал он, стараясь шагать в ногу с ней, как будто это могло придать вес его рассуждениям.

— Да, эта чертова эпоха Просвещения здорово спутала людям карты. Разделила веру, религию и — логику, алхимию и — химию, астрологию и — астрономию. А человечество еще долго называло все это «прогрессом», пока до людей не дошло, что впереди только тупик. И что пора снова включать свое задавленное некогда воображение, чтоб вернутся к образам Великого Непознаваемого.