Око Дракона (СИ) - Филимонова Любовь - Страница 52

Хотя старику было достаточно уже того, что он увидел. Выйдя в коридор, он нашел в одной из подсобных комнат сестру-смотрительницу и что-то ей сказал.

Та согласно закивала. Судя по всему, старик разрешил доставить больную на завтрашнее богослужение.

Валентин побрызгал на Леру водой из бутылки, стоявшей рядом. Она вскоре пришла в себя.

— Боже, на что ты похож?! — были ее первые слова.

— Ты что, не рада меня видеть? — спросил Валентин, машинально проводя руками по лицу и ощущая под ними отросшую щетину. Сам удивился, как быстро он оброс.

— Я так испугалась, когда ты незаметно подошел сзади… Показалось — какое-то чудовище.

— Ты что, не узнала меня? Неужели я так изменился?

— Ты сам-то себя в зеркало видел? — заметила Валерия, по голосу было заметно, что она уже немного пришла в себя.

— Но здесь и зеркала-то нет…

— Может, оно и к лучшему, — уже успокоившись, произнесла Лера. — Слава Богу, хоть ты нашелся. А то я уже не знала, что и думать, — вы все куда-то пропали. Как ушли в этот тоннель позавчера…

— Как «позавчера»? — изумился Валентин. — Мы ведь… разве не этой ночью? Я только что пришел в себя на берегу, здесь, неподалеку, и сразу же пошел сюда…

— На каком берегу? — тихо спросила Лера, садясь на камень. — Вы ведь все ушли… вон туда, — она показала рукой на чернеющее отверстие входа в тоннель. — А значит, и появиться должны были, как я понимаю, — оттуда же.

— Ты думаешь? — автоматически переспросил Валентин, но, скорее, чтобы выиграть время, так как действительно ничего не понимал. Все еще не проходила странная прострация, да и голова здорово болела.

— А где… остальные? — спросил он, надеясь, что хоть Иванка сможет ему толково объяснить, что произошло прошлой ночью в Тоннеле.

— Это я у тебя должна спросить. Ведь вы ушли вместе.

Валентин машинально потер лоб. Там была большая шишка, и сильно болела. Он, наконец, понял, отчего у него раскалывалась голова.

— Ты что, с горы свалился? — уже более спокойно заметила Валерия, заметив его шишку. — Похоже, вы, нашли второй выход из тоннеля? На той стороне острова?

Валентин скорчил рожу, означавшую, что он сам хотел бы, чтоб ему кто-нибудь это объяснил.

— Похоже, мы накануне перебрали с этим чертовым ведьминским зельем, которое сварила Иванка.

Огляделся вокруг — не увидел своего рюкзака.

— А где наши вещи?

— Да, — печально отозвалась Лера, — когда вы ушли в тоннель, тут такое началось! — она стала опустошать свои стаканчики, собирать их в коробку. — Начался настоящий ураган, который все разметал, и вещи, и костер… Природа словно взбесилась! И, похоже, что мне удалось спасти только один мой рюкзак.

Валентин только сейчас понял, что все они, похоже, попали в серьезную передрягу. Среди пропавших вещей были и паспорта, и кредитные карточки, и деньги.

Они с Лерой бродили по пещере, заглядывая во все углы, стараясь найти хоть что-то из вещей, разбросанных ураганом. Валентин нашел зажигалку, что его несказанно обрадовало.

Постепенно к нему возвращались отдельные фрагменты воспоминаний о прошлой ночи. Они походили, скорее, на видения во время вспышки световой бомбы перед тем, как он сам рухнул в невесомость…

— Ты знаешь, — сказала Лера, — судя по всему, она уже успокоилась, и уже отдавала себе отчет, что из них двоих она одна теперь в самом здравом уме и трезвой памяти, — у меня почему-то в голове уже второй день вертится эта фраза из Соломона: «Выход не всегда там, где вход». Вот и ты появился вовсе не оттуда, куда ушел.

— И что?

— Значит, мы должны прочесать весь остров в поисках Гуруджи и Иванки. Есть шанс, что они тоже где-то рядом.

Валентин потер лоб, чертыхнулся.

— Конечно, тем более, если, как ты утверждаешь, уже пошли вторые сутки…

Все, что они с Лерой нашли из вещей, — это зажигалка, фонарик, да еще белая кепчонка Иванки с якорем на кокарде. Улов был невелик. Но главное сейчас — искать не вещи, а друзей.

И они отправились в обход по острову.

— Твоя музыка, ну эта, на стаканчиках, — сказал Валентин, когда они вышли из пещеры, — это просто здорово.

— Что, понравилась? — обрадовалась Лера. — Я ее придумала в то утро, когда вы не вернулись из тоннеля. Спасалась от печали и одиночества. Она и мне самой понравилась.

— Когда яочнулся на морском берегу, долго не мог сообразить: где я и что я. И твоя музыка, как путеводный луч, если хочешь, — нить Ариадны, — привела меня в себя. Довольно необычная!

Валерия была счастлива. Утро начиналось отлично, с признания ее первого слушателя.

Вскоре по узкой тропинке между холмами они вышли на западную окраину острова. Невдалеке, рядом с домиком Адама, в воздух поднимался дымок очага.

У дома паслись козы, бегала пара кур. Адам издалека помахал им рукой.

— Рад видеть вас в добром здравии.

Его глаза испытующе переходили с одного лица на другое. Дольше всех задержался взглядом на лице Валентина.

— Да, похоже, позапрошлая ночь была довольно бурной? Не правда ли?

— Мы ищем Иванку и второго нашего парня, вы их не видели? — вместо ответа спросил Валентин.

— И… давно их нет? — лицо Адама посерьезнело.

— Со вчерашней ночи, — грустно отозвалась Лера. — Помогите их искать. Вы знаете остров лучше нас.

Адам молча засобирался, прихватил сумку с веревками, крючьями, и они отправились в обход по острову.

Камни острова, белые, черные, бурые, дышали древней силой и таили в себе не одну вековую загадку. Какая-то могучая подземная сила в древности вырывалась их из-под земли, огнем и движением камней отмечала свое присутствие в этой части моря. Грозное и одновременно спокойное место. Покой внешний — в природе, спокойной краске небес, морской глади, в шелесте листьев низких кустарников и оливковых деревьев, в пении птиц, цикад. И вместе с тем покров тайн, окутывавший эти легендарные места, где жили боги и демоны, и, не исключено, еще и атланты, — скрывал также и ту, вторую, глубоко спрятанную, внутреннюю жизнь острова. В ней было место и собраниям магов и колдунов, и перекресткам разных миров, и океанам необычной энергии, в которых можно было утонуть. Кроме того, здесь еще витал дух старинных легенд, которые не спешили раскрывать свои тайны.

Узенькие тропинки, протоптанные редкими посетителями острова, а также его постоянным жителем, пересекали этот остров вдоль и поперек. Если бы не Адам, отлично знавший дорогу, они бы долго плутали здесь меж холмов и кустарников.

По крутому склону горы они спустились к морю. И тут взгляд Валентина привлек торчащий предмет. Там, на берегу, меж камней… он заметил ногу. Вернее, не просто ногу, а — ногу, переплетенную желтыми ремешками греческих сандалий. Нога эта была Валентину очень хорошо знакома. Крепкая такая, упитанная нога. Так вот, сейчас она вызывающе торчала над камнем, пяткой в небеса и при этом не шевелилась. На ноге сидела маленькая вертлявая птичка, и, видимо, сидя на этом неподвижном предмете, чувствовала себя вполне комфортно и безопасно.

Валентин издал сдавленный крик и ускорил шаг, прихрамывая на больную ногу.

Гуруджи лежал у самой воды, почти так же, как и Валентин несколько часов назад. Неподвижный взгляд сквозь полуприкрытые веки говорил о том, что он — то ли в полусне, то ли в забытьи. Издали казалось, что человек прилег на пляже отдохнуть и забылся в полуденной дреме. Вот только лежать так спокойно на довольно крупных и острых камешках, было бы под силу, пожалуй, лишь настоящим йогам.

Валентин и Лера подбежали к Валдису. Валерия схватила его за руку. Рука была теплой.

— Слава Богу! — Она с облегчением опустилась на камни рядом.

Валентин тоже привел на корточки. Слава богу, что нашелся! Судя по всему, Валдис сейчас пребывал в той же стадии неземной нирваны, в которой был и Валентин в первые минуты, когда очнулся на морском берегу.

Вдруг ему на мгновение почудилось: над телом Валдиса, лежащем на каменном берегу, летает в воздухе его копия, прозрачная фигурка-двойник. Этот двойник Валдиса порхал в пространстве, парил, наслаждаясь своей всесильностью, резвился как бледная бабочка-однодневка