Око Дракона (СИ) - Филимонова Любовь - Страница 4

Реи сразу заказали гарам-масала чай по-индийски в ожидании, когда подадут остальные блюда.

Иванка сняла темные очки. В полумраке ее глаза показались большими, глубокими и почти черными.

Валентин решил, пользуясь случаем, серьезно поговорить с ней.

— Что с тобой опять творится? Ну, вчера, допустим, к тебе заявилась Лера, позавчера этот Гуруджи или еще какой черт… но у тебя же было целых три дня! …что тебе помешало сделать эту долбаную концовку романа? Ты же отлично понимаешь, если не уложишься в договорной, кстати, тобой подписанный срок, они вместо твоего романа в этом месяце запустят сборник фэнтэзи. У каждого издательства — свой производственный график, согласованный с типографией. Тебе придется снова ожидать… И учти, что когда приходят новые, яркие авторы, — читатель быстро забывает добрых старых любимцев. Молодые — это наша с тобой вечная проблема.

— Но ты ведь не бросишь меня? — тихо спросила она, похоже, вовсе не слушая его. В голосе Иванки снова прозвучала боль, почти как тогда, за дверью спальной. Она положила свою руку на его, ладони у нее, действительно, были влажными от волнения.

— Что случилось? — уже мягче спросил он. Валентин знал, что на Ивонку нельзя давить и действовать брутальными методами, даже тогда, когда она сама нарочно провоцировала ситуацию, создавая шторм в тихой бухте.

— Я боюсь, — почему-то шепотом, но вполне искренне ответила она. — Меня в последнее время мучают ночные кошмары и предчувствия…

Валентин заглянул Иванке в глаза.

Вот черт! Левый зрачок ее предательски дрогнул и совершенно самостоятельно поплыл в сторону. В то время как правый продолжал преданно, печально и честно смотреть ему в глаза. Вот чертова ведьма. Снова затеяла какую-то игру со своим старым товарищем?..

Пока он рассуждал о том, что кроется за этими фобиями Иванки, — она осторожно обернулась в глубину зала. За соседним столиком усаживался высокий мужчина средних лет. Валентину показалось, что он как-то слишком уж пристально уставился на его спутницу. Но это и не удивило. Иванка притягивала мужские взгляды — на улице, в ресторане, да и в любом месте, где появлялась.

Это был мужчина довольно солидного возраста, ровесник Валентина.

Иванка с тревогой смотрела на Валентина.

— Я так и знала… Мне кажется, я недавно уже видела этого человека… — Глаз Иванки в этом месте вернулся на свое законное место. — У меня отличная память на людей.

Незнакомец привстал со своего стула, похоже, стараясь получше разглядеть Иванку.

«…Да, с этой девушкой спокойно будет только покойнику», — подумал Валентин.

Его вдруг тоже охватило уже знакомое ощущение опасности. Так, наверно, у бродячего волка встает дыбом шерсть в предчувствии ожидающей неподалеку опасности.

Очередной молодой поклонник Иванки, наверно, с восхищением ответил бы на вопрос, чем же нравится ему эта женщина: «Драйв. Предвкушение приключений».

— Итак, во что ты снова ввязалась, красавица? — сурово спросил Валентин.

— П..понимаешь, тот вчерашний сон. Ведь они у меня почти всегда сбываются…

Он понимающе кивнул головой, хотя ничего не понимал. Но что оставалось делать — Иванка была искренне напугана.

— Валя. Это уже не в первый раз! Каждый раз, как только у меня появляется это ощущение, — ты же знаешь, — это и в самом деле случается!

Валентин задумался над этими ее словами. А ведь действительно, порой то, что она предвидела, о чем предупреждала его, — происходило на самом деле.

Что, если у Иванки и в самом деле талант Кассандры? Валентину, Иванке, да еще паре-тройке их приятелей было ведомо, что сюжеты ее романов начинаются именно с ее снов. И с завидным постоянством имеют странную тенденцию реализовываться и в жизни.

Валентин больше других знал о Сашкиной частной жизни. Еще бы! Эта змея уже не раз вставляла его, здорово окарикатурив, в свои произведения. Кроме того, Валентин был ее настоящим ангелом-хранителем, вытаскивая из порой весьма сомнительных приключений. Однажды ему пришлось вытаскивать Иванку из милицейского участка, куда она попала якобы за употребление наркотиков. Ему это удалось лишь использовав все их связи и знакомства. А кто, как сиделка, провел не один день у ее кровати после неудачной попытки самоубийства, кто, как не он, вызволял ее из рук странного маньяка-поклонника?

Но правдой было и то, что Иванка явно недооценивала его роль в качестве своего главного ангела-хранителя.

Он вздохнул. Что делать! Такой уж «нескучный» напарник достался ему в этой жизни. Судьба.

Что же касается дел сегодняшних, — то Валентину уже давно стало понятно: концовку для ее последнего романа «Черный ветер», придется, либо «ваять» самому, как и в двух предыдущих случаях, либо все же нанимать «варягов», — «лит. рабов», начинающихписателей Аменхотепа и Ираклия, чтоб по заданной им «схеме» они по-быстрому наваяли концовку для романа Иванки. Ибо — нарушить договор с надежным издателем — себе дороже. То есть, не только себе, но и этой ведьме.

Тут Валентин вдруг почувствовал, как ее маленькая, чуть влажная ладошка легла на его руку сверху. Машинально он ответил на этот жест, сжав ее руку. Но теплый толчок в сердце был предупреждающим сигналом: «не теряй бдительность!». Он тут же быстро убрал свои руки со стола.

Начиная с того самого трагического момента в его жизни, когда в один миг он потерял всех своих близких и самых дорогих для него людей, Валентин чувствовал: что-то умерло тогда в нем вместе с ними… Что-то ушло навсегда, и сердце его тоже закрылось для новых чувств.

На женские штучки он также давно уже не велся. Вот только рядом с такой ведьмой, как Иванка приходилось быть особенно бдительным. Эта умела влезть в душу, когда ее не просят. А что до мужиков… Уж он-то видел, как она «разделывала под орех» очередного поклонника, который рядом с ней превращался в ягненка, готового повиноваться любому мановению ее пальца.

Да, что-что, а Иванка умела манипулировать мужиками не хуже, чем пером. Ну, чистая ведьма!

Валентин стал в последнее время очень осторожен с ней, особенно после того, как однажды поймал себя на мысли, что Иванка, его «боевой подельник», ведьма-баба, курица, несущая золотые яйца, талантливая врунья, хороший писатель… — еще и просто привлекательная женщина.

После той автокатастрофы, в которой погибла его жена и дочка, долгое время все женщины были для него на одно лицо. Оно было привлекательно и весело только вечером, в ярком макияже и при электрическом свете…

А вот теперь, в ресторанчике, ему лишь подумалось: «Господи! Из чего же все-таки соткан человек!»

Все эти внезапно нахлынувшие на него мысли и чувства на какое-то время вырубили его из этой реальности. Когда он очнулся, — увидел внимательный вопрошающий взгляд Иванки.

Она смотрела на него, словно он действительно был ее последней надеждой.

Валентин подумал, что она, похоже, и в самом деле сейчас нуждается в поддержке.

Иванка снова тревожно обернулась на глазеющего на нее мужчину.

— Давай-ка сначала проверим, не кажется ли мне это… Ты же знаешь, я ведь не из тех истеричных барышень, что вздрагивают от каждого случайного выстрела. Но я и сама хочу убедиться, что это не психоз, не придумка. Понаблюдай-ка за нами со стороны…

Не дожидаясь его реакции, она быстро вскочила и направилась к дамской комнате мимо мужчины, сидевшего через три столика от них.

Проходя рядом с его столиком, она словно споткнулась, — Валентин дал бы голову на отсечение, что мужчина сделал в ее сторону какой-то непонятный жест рукой.

Иванка отскочила от него, как черт от ладана, и быстрыми шагами скрылась в дамской комнате. Мужчина поднялся из-за столика, явно направляясь за Иванкой следом.

Валентин понял, что пора вмешаться.

Оставив на столике деньги, он быстро двинулся к дамской комнате, стремясь опередить мужчину.

Тот раздраженно обернулся, услышав за своей спиной чьи-то быстрые шаги. Его рука скользнула в карман.

Валентин, мгновенно среагировал, тоже сунув руку в карман. Этот жест он не раз видел в детективных фильмах. Но в кармане он нащупал только пакетик ментоловых драже. А что еще там могло быть? Не пистолет же! Валентин сделал вид, что споткнулся, и щедрым жестом сеятеля рассыпал драже прямо под ноги мужчине.