Око Дракона (СИ) - Филимонова Любовь - Страница 28

— Но почему именно этой картиной?

— Ее кто-то оставил в залог, но за ней так и не пришли, — пояснил Валентин. — Нам хотелось бы знать, как эта картина попала к Ивану.

— Да нам всем это очень хотелось бы знать, — старик внезапно встал с кресла и начал быстро расхаживать по комнате взад-вперед.

Валентин не ожидал от него такой прыти.

— Мы полагали, что если узнаем, каким образом картина попала к Ивану, и какой путь она проделала перед этим, то нам удастся отыскать и ее автора, Николая Мая, — пояснил Валентин, украдкой взглянув на Иванку.

Валентину было не совсем понятно, почему это старик так взвился, когда услышал историю картины. Ему-то какое, собственно, до нее дело? Хотя, не исключено, что исчезновение Ивана Мехлиса каким-то образом тоже связано с судьбой этой странной картиной. Но каким?

Валентин еще не знал, насколько он был близок к истине.

— Кстати, что воры искали у вас? — спросила Иванка.

— Да кто же их знает? Они мне об этом не сообщили… — старик полагал, что ядовитый сарказм сможет его защитить его от любопытства Иванки. — Какие только страсти ни разыгрываются вокруг произведений искусства!

Георгий Антонович встал и начал зажигать свечи в расставленных повсюду подсвечниках. Неожиданными огоньками засверкал и свисающий с потолка посреди комнаты зеркальный шар.

— Я читала, что у каждой картины своя судьба. Бывают картины, которые приносят удачу или неудачу. Похоже, у нашей картины тоже очень своеобразная судьба. — Иванка не прекращала попытки вытащить из старого искусствоведа больше информации.

— Наверно, вы правы, — по всему было видно, что старый искусствовед оценил в Иванке достойного собеседника, почти равного себе. — Тому много примеров в истории.

Старик снова повертел перед глазами листок с репродукцией.

— Как же, помню ее на одной из выставок. Кажется, в Париже. Она еще была в такой тяжелой темной раме, которая мне показалась немного великоватой для этой картины…

— Да нет, там была обычного размера рамка, фактуры дерева, — поправила его Иванка, тоже бросив на Валентина мимолетный взгляд.

Он ответил ей таким же мимолетным и невыразительным взглядом. Но они оба отлично поняли друг друга.

— А давайте-ка я угощу вас своим особым чаем, приготовленным по собственному рецепту из трав предгорья Тибета… — старый искусствовед вдруг переменил тему.

— ….Собранных с первой росой после последней ночи полнолуния в год Красного дракона… — подхватила Иванка.

— Да, и вы тоже верите древним легендам? — Старик искренне улыбнулся ей.

— Кларисса! — громко воскликнул Георгий Антонович.

На пороге снова появилась знакомая дама в кружевном передничке.

— Пожалуйста, чая, моего фирменного… — попросил старик с особым ударением на последних словах.

Дама повернулась с непроницаемым лицом и вышла.

— Она отлично заваривает, — похвастался Георгий Антонович. — А знаете ли вы, молодые люди, — на лице его вдруг появилась озорная улыбка клоуна, — что же на самом деле изображено на этой картине?

— Картина называется «Око дракона», — ответила Иванка. — И при ближайшем и пристальном рассмотрении мы действительно можем здесь угадать вот тут, в этих вот изгибах — абрисы какого-то большого животного, — птеродактиля, дракона.

— Похвально, — благостно продолжал искусствовед. — Казалось бы, название говорит о многом. И фантазия у вас, слава богу, работает. Но на самом деле здесь изображено одно из самых больших созвездий, созвездие Дракона. Хотя, действительно, какое-то подобие традиционным изображениям драконов в китайской живописи, конечно, есть. А странно здесь то, что в таком вот ракурсе созвездие Дракона нельзя наблюдать ни из нашего города, ни из Королевской Обсерватории Англии, ни из Национальной обсерватории Австралии… Это очень древнее созвездие, оно было включенное в каталог звёздного неба «Альмагест» самим Клавдием Птолемеем. Да, да, да… Этот ракурс очень оригинален. Можно даже сказать, неповторим.

Старик прервался, обернувшись к вошедшей женщине с подносом с чашками и источавшим ароматный запах чайником.

— О, дорогая Кларисса, вы — само совершенство, — астролог принял из рук вошедшей в комнату Клариссы поднос с чашками, от которых исходил совершенно неземной аромат цветов, специй, и вручил каждому гостю по чашке. — Но не спешите пить, сначала ощутите аромат, затем сделайте один маленький глоток. Насладитесь этим вкусом, как следует, а потом уже можете приступать к чаепитию.

Они последовали его совету.

— Да, мне сейчас пришла в голову интересная мысль, — прервал молчание старик. — Действительно, этот необыкновенный ракурс созвездия Дракона… Он меня заинтересовал как астролога. И я, пожалуй, приобрету у вас эту картину.

То ли напиток расслаблял, то ли и в самом деле Валентину уже здорово надоели все эти разговоры вокруг картины, но ему показалось, что и он сам с удовольствием избавился бы и от самой картины, и ото всего, что с нею было связано. Валентин взглянул на Иванку. В конце концов, картина принадлежим Иванке, ей и решать.

Она сидела, полуприкрыв глаза, наслаждаясь волшебным напиткам, ни одни мускул на ее лице не дрогнул.

— Дело еще в том, что картина — это не просто картина, — наконец сказала Иванка, которую, судя по всему, этот волшебный напиток тоже погрузил в нирвану расслабления. — Она связана с человеком, которого мы ищем. Она, словно ключ… который должен нам что-то открыть. Правда, еще не знаю, что. Но я не смогу расстаться с ней, пока не найду Николая… Картина словно проводник, она ведет нас за собой.

— Но вы и сами говорили, что это картина со странной судьбой. Не несет ли она в себе… ну, как бы это сказать, — нежелательные энергии? …Для вас, для того, кто ею обладает… — Старый астролог был красноречив.

Куклы, стоявшие по всем углам комнаты, теперь, казалось, обступили их со всех.

— А вы-то сами не боитесь вместе с картиной получить и все ее проблемы? — парировала Иванка.

— А может, они меня уже и без нее догоняют, — печально произнес старик.

“О чем он?” — подумал Валентин. — «Не о вчерашнем ли нападении?».

Но сейчас Валентину хотелось лишь забраться поглубже в кресло и заснуть. “Не поддаваться!” — одернул он себя. — “Старик специально напоил нас каким-то снадобьем, чтобы достичь своих целей. Но почему его так заинтересовала картина?”.

Валентину стало казаться, что пламя свечей стало двоиться, троиться, увеличиваясь в размерах. Он зевнул.

— Вы ведь ищете художника, автора картины? — вдруг спросил старик. — И заинтересованы не столько в самой картине, сколько в ее создателе? Я мог бы вам подсказать кое-что.

Он встал, запахнул свой бархатный халат. — К примеру, этот интересный ракурс, с которого изображено созвездие Дракона на картине… Есть только одно место на планете, с которого созвездие Дракона видится именно в этом ракурсе, и, причем, только раз в год…

Иванка молчала, словно тоже погрузившись в океан расслабления, взгляд ее замер на пламени свечки, стоявшей на столике перед ней. И лишь очень внимательный взгляд мог заметить, что ее пальцы легко отбивали на колене какой-то музыкальный ритм.

— Это место — на островах… на далеких островах… — старик снова замолк.

”Торгуется”, - подумал Валентин. Но и не подумал прийти Иванке на помощь. Знал, она справится.

— Я бы дал хорошую цену за картину, — астролог, видно, решил идти ва-банк.

— Но почему эта картина вас не заинтересовала тогда, когда она была еще у Ивана, вашего племянника? — спросила Иванка.

— Ох, если бы я знал о ней раньше! — громко воскликнул старый искусствовед, с искренним огорчением воздев руки вверх. — Это место, о котором я говорил, — продолжал он, — очень маленький островок в Средиземном море. Он довольно малолюден. Это не тот туристический перекресток, в который превратились почти все острова этого моря. Нет, там как раз прибежище чудаковатых и странных людей. Одиночки, отшельники, дервиши. В древности этот остров был таким же прибежищем астрономов, колдунов, магов, жрецов. Теперь там пустынно. О древности напоминают только запутанные лабиринты очень глубоких пещер, в которых можно затеряться. Кто знает, может именно в этих пещерах, действительно, и затерялся ваш друг?