Око Дракона (СИ) - Филимонова Любовь - Страница 10

— Возможно, — быстро ответила Иванка, глядя в сторону. Но Валентин-таки узрел, что ее левый зрачок предательски убежал в сторону.

«Ага, мокрушница, опять врешь. Но где-то же есть и на тебя праведный суд», — подумал он.

Перед уходом Михаил помедлил, пристально окинув взглядом квартиру, посмотрел в лицо Иванке и медленно и выразительно произнес:

— Если обнаружите что-нибудь, — он сделал в воздухе неопределенный жест, — ну, вы сами понимаете, что-нибудь странное, какие-то изменения, или какую-то пропажу — звоните. До скорого!

— До скорого! — нестройным хором ответили они.

Куда ведут следы

Валентин, Иванка и Валерия молча сидели на кухне и так же молча глядели друг на друга. И молчание это говорило… в общем, говорило оно о том, что каждому из них было что сказать друг другу…

Валентин, к примеру, мог бы кое о чем спросить Иванку. Например, — зачем она врет? Дверь она могла не запереть, лишь находясь в изрядном подпитии. В трезвом же виде она была очень аккуратна. И, кстати, где же эта чертова картина? Хотелось бы еще раз взглянуть на нее. И можно ли быть случайностью, что новый Иванкин роман — о художнике?

А Валерия, в свою очередь, могла бы напомнить Иванке, как их обоих сколько раз выручала именно ее, Леры, интуиция, и что Иванка могла хотя бы поблагодарить ее за бдительность, а не выставлять сумасбродной дурой перед этим приятным молодым человеком из милиции.

Иванка смотрела на них обоих с совершенно непроницаемым лицом.

В кухне громко тикали настенные часы в бамбуковой оправе, Лера куталась в шаль.

Все они понимали одно: надо успокоиться, разложить мысли по полочкам, и тогда станет ясно… Что? Да хоть что-нибудь!

— Я сейчас, только переоденусь… — произнесла Иванка и отправилась в спальню.

Валентин принялся варить кофе.

— Может, хоть ты мне объяснишь, что происходит? — спросила Лера, явно обеспокоенная, что ее потрясающая интуиция на этот раз, похоже, дала сбой.

Валентин молчал. Он думал, стоит ли посвящать ее в подробности всех этих происшествий двух последних дней. Но раз уж она зачем-то появилась здесь в самый разгар этих событий, то, может, стоит ей рассказать и о Гуруджи, и о картине.

Тут в кухне появилась Иванка. Вид у нее был довольно растерянный.

Валентин понял: что-то случилось.

— Картина… ее нигде нет, — трагическим голосом произнесла Иванка.

— Какая картина? Ника Селены? — с ходу спросил Валентин, но тут же сообразил, что опять у него в голосе все перепуталось. Ник — это имя персонажа из нового романа Иванки. А автор пропавшей картины, которую вчера принес им Валдис, — пока им не известен. И все-таки жаль, что картина исчезла. Что-то в ней все же было. …Странное изображение то ли фантастического круга, то ли какого-то фантастического чудовища…

— Да, это та самая картина, и она пропала, — сказала Иванка тем же трагическим голосом, и Валентин уже окончательно запутался, о чем это она?

— Вчера ее тебе принес Гуруджи. Так? Потому мы пошли на Остров. Тем же вечером на Гуруджи напали. А теперь, день спустя мы здесь сидим и гадаем …где эта чертова картина? Может, она пропала еще вчера?

— Я… я не помню, — жалобно ответила Ивонка. И оба ее глаза были на своих местах. — Когда я вернулась вчера с Острова — было уже поздно. Я сразу села за компьютер. А потом легла спать. А утром этот звонок насчет Гуруджи…

— У тебя пропала картина? — Валерия аж подскочила на стуле. — Давайте позвоним этому молодому человеку из милиции, он, наверно, еще где-то еще поблизости. Он же просил сообщить, если мы вдруг обнаружим какую-то пропажу. Видите? Значит, у меня все же были основания для тревоги? — Лера была просто счастлива, что ее бдительность, ее нюх не подвели. — А про какую картину, собственно, речь?

— Подожди, — остановила ее Иванка. — Дай сообразить. Ты что, захочешь ему снова рассказывать про предчувствия, ясновидение, про странные мистические совпадения и тому подобное? Вспомни наши приключения, когда мы с тобой попали в лапы бандюганов, которые хотели на нас свалить ограбление магазина, доказывая, что это мы наводчицы? Помнишь, как ты долго и безуспешно рассказывала в милиции про все эти «мистические совпадения».

— Но ведь на этот раз, слава Богу, не мы с тобой подозреваемые!

— Да? — весьма многозначительно произнесла Иванка. — Ты уверена? Ведь кто обычно первым вызывает подозрение? Ты первой оказалась, как ты утверждаешь, у уже открытых дверей. А ведь именно ты могла сама и открыть их… А затем вызвала полицию, чтобы отвести от себя подозрения.

— И что? Ты хочешь сказать, что это я тебя ограбила? Украла у тебя какую-то долбаную картину, которую я и в глаза-то никогда не видела?

— Да не я хочу это сказать, а только у милиции всегда вызывает подозрение именно тот, кто первым оказался на месте ограбления, или застигнут рядом с еще теплым трупом.

— Нет, но трупа я тут точно не видела, — довольно спокойно отозвалась Лера. — А куда вы его дели?

— Валерия, успокойся, — парировала Иванка. — Это всего лишь пример.

— Кстати, — продолжила она, обращаясь к Валентину, — ты уже понял, почему консьержка не видела, как кто-то посторонний входил в подъезд?

— Я не такой умный, как ты.

— Окно…

— То есть?

— А, поняла, — вмешалась Лера в их птичий язык полунамеков, попивая приготовленный Валентином крепкий и вкусный кофе, — преступник влез по ветке дерева в окно… Кстати, Иванка, я тебе уже однажды говорила: позаботься о том, чтоб ЖЭС спилил ветки этого тополя, а то они почти влезают в твоё окно…

Они подошли к окну, пытаясь осмыслить эту новую версию. И на самом деле, ветви огромного тополя, росшего во дворе, протянулись почти до самых окон Иванки.

— Действительно, таким путем кто угодно может забраться по ветке к тебе в окно, и похитить у тебя что угодно… Кстати, может, это какой-то сумасшедший искусствовед? Но почему он тогда оставил твою входную дверь открытой? — продолжала Валерия.

— А ты перед тем, как войти в мой подъезд, случайно не набирала мой домашний номер? — спросила Иванка.

— Ну естественно, набирала… Вошла во двор и сразу позвонила тебе на мобильный. Ты не ответила. Тогда я набрала домашний номер.

Иванка подошла к аппарату, включила автоответчик. Несколько сообщений от знакомых не вызвали интереса. Пока не дошли до звонка от Валерии. Ее оживленный голос сообщил: «Ау, Иванка! Твой сотовый, когда надо, не работает. А я ведь уже у тебя во дворе, смотрю на твои окна, сейчас приду, ставь чай».

— Итак, если кто-то влез сюда через окно, то выйти обратно таким же образом он уже не мог, так как Валерия уже была под самым окном и могла видеть того, кто вылезал бы из квартиры через это окно. Стало быть, похититель вышел через подъезд, хотя перед этим в этот подъезд не входил — его заметила бы консьержка. Не знаю, обращает ли консьержка такое же внимание на выходящих, как и на входящих? — подытожил Валентин.

— Гениально! — воскликнула Иванка. — Скорее всего, именно так и было!

Валентин лишь пожал плечами, хотя на самом деле был польщен тем, что Иванка назвала его «гениальным». За сегодняшний день это было самое приятное для него событие.

— Лера, твои действия после этого звонка мне? Постарайся точно вспомнить, — спросила у подруги Иванка.

— То, что ты мне не ответила по телефону, меня ничуть не смутило. Я ведь видела, что твое окно открыто. И подумала, что ты дома, возможно, спишь. Затем я вошла в подъезд.

— Спит в час дня? — заметил Валентин.

— А что, — невинно поинтересовалась Лера, — разве такого не бывает?

— Логично, — сухо перебила ее Иванка. — А когда ты входила в подъезд, случайно в это же время никто оттуда не выходил?

— Подожди… Не могу припомнить, не обратила внимания… — растерялась Валерия.

— Вот! — торжествующе заключила Иванка. — И ты после этого хочешь звонить в полицию и что-то им сообщать? Какой же ты свидетель?

— Какой? — спросила Лера.

— Весьма подозрительный… Итак, ход событий, по видимости, был таков: преступник, очевидно, напуганный твоим звонком, быстренько выбежал из квартиры, не захлопывая дверь, чтоб консьержка не засекла, откуда он вышел… тихо спустился вниз… — продолжила Иванка, словно перед ее мысленным взором, как в кино, развертывалась вся картина происходившего.