Купид: Бесконечная ночь (ЛП) - Дарахарт Надин - Страница 7

— Свежая кровь — это лучшая смазка, чтобы избавиться от оков из карбона. Трюк, который нужно запомнить, если хочешь стать порядочным преступником.

Несмотря на весёлость в голосе и тот факт, что рана на его руке неглубокая, перед глазами всё ещё стоит воспоминание, как он умирает. Раздавленный кабиной лифта, униженный, приговоренный к смерти.

— Скиннер, — начинаю я, смотрю на потерявшего сознание охранника рядом с ним и только потом продолжаю: — Как ты?

— Я не истеку кровью.

— Я не это имею ввиду. Я говорю… ну, ты знаешь… О твоём отце.

Скиннер на секунду замолкает.

— Прежде чем спросить, как дела у меня, — говорит он, — лучше спроси, как ты сама.

Я снова оборачиваюсь к нему. Его лицо ожесточилось.

— Что ты имеешь ввиду?

— Не притворяйся. Ты очень рассеяна, Джо.

— Чепуха.

Меня бесит то, что он хочет отвлечь от себя, снова переводя тему разговора на меня с Сайем. Я отворачиваюсь и сосредотачиваюсь на ландшафте под нами, который становится все более похожим на городской.

— Ах, да? Неужели это такая ерунда? Ты, сломя голову, хотела покинуть остров. Без какого-либо плана. Не зная, куда я тебя повезу. Без каких-либо гарантий. Ты даже сейчас не знаешь, что у меня на уме. Каков наш следующий шаг.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но молчу. Он прав. Мне вспоминаются слова Сая о камикадзе-выходке. Я отправилась в путь со Скиннером только потому, что тот думает, будто его отец ещё жив и что мы как-то сможем заставить его стереть наши данные. Но как именно мы это сделаем, куда пойдём сначала, об этом я и вправду не задумывалась. О чём я вообще думала? Что мы как-то выкрутимся? Что избавиться от того, чем мы, созерцатели, были на протяжении десятков лет, будет детской игрой?

— Ты даже не удивляешься что это за код «24», — продолжает Скиннер.

Я чувствую, как начинаю краснеть. Да, он снова прав, мои мысли витают где-то в облаках. Я была настроена только на побег, побег и ещё раз побег. Это так малодушно.

— Прости, — тихо говорю я. — Я сейчас сама себя не узнаю.

— Я тебя тоже.

Скиннер перетаскивает бессознательного дружинника на заднее сиденье, затем перебирается ко мне и поднимает стекло. Теперь мы в безопасности, на тот случай, если они снова очнутся. Мне самой стоило об этом подумать.

Мы оба молчим, и внезапно я сама себе кажусь ужасной. Как будто спрыгнула со скалы и до сих пор падаю в бездну. Я потеряла Сая — его долгие, глубокие взгляды, которые находят в моей душе те вещи, о которых я сама даже не догадывалась. Его сильные, но в то же время нежные прикосновения. Его нежный голос, совсем близко к моему уху, его дыхание на моей коже. А теперь потеряю то, что представляю собой с тех пор, как встретила его. Все настолько неопределённо, и мне… страшно? Нет, невозможно. Я всё ещё знаю, кто я. Пока ещё я созерцательница, а созерцатели не знают страха.

— Почему ты не сказал мне об этом, когда мы были на острове? — спрашиваю я. — Прежде, чем мы отправились в путь?

— Потому что не хотел, чтобы ты передумала.

Я поворачиваю голову в его сторону.

— Почему?

— Я всё ещё убеждён в том, что мой отец жив и что он убьёт вас, как только представится такая возможность. А я не хочу, чтобы ты умирала.

Я смотрю на него, не говоря ни слова.

— Что? — теперь со мной взглядом встречается Скиннер. — Ты защитница моей сестры. В отличие от твоего друга, на твой счёт я не сомневаюсь, что ты сможешь о ней позаботиться.

Конечно, вот что его беспокоит. Мои обязанности, моя задача. Только в будущем я больше не смогу выполнять её…

— Ну, хорошо, — говорю я. — Код 24. У тебя есть какие-то предположения, что это может быть?

Скиннер слегка улыбается.

— Хорошее начало, — он выглядывает в окно, в сторону промышленного района. Тощие, высокие здания приближаются с каждой секундой. — Мой отец могущественнее, чем ты думаешь, Джо. Настолько могущественный, что это испугает тебя. Он ко всему приложил свои руки. Он самый богатый человек в городе. Я уверен, что он заплатил дружинникам, чтобы они искали именно нас, — он поворачивается ко мне. — «24» — его счастливое число.

Мне становиться то жарко, то холодно. Если Скиннер прав, то каждый дружинник в Лондоне — наш враг. Если Ли способен на такие шаги, то это объясняет, почему нас с Саем целенаправленно разыскивали по пути в Лиссабон. Мы уже тогда должны были что-то заподозрить.

Скиннер тихо смеется.

— Не удивляйся так. Раньше, когда ещё был старый порядок, целенаправленный поиск преступников был вполне нормальной вещью. Существовали даже общественные инстанции, — он задумчиво проводит рукой по арматуре. — Мой отец очень хотел бы их восстановить. Безопасность для него — это всё.

— Расскажи ещё, — прошу я, спустя несколько секунд. — Как мы сможем к нему подобраться? Где он может прятаться?

— Есть множество мест, где он может скрываться, но одно из них, по моему мнению, более вероятно. Корпорацией Ли управлял ещё его отец и отец его отца. Она существует со времён Нового Порядка. Они занимаются модификацией живых существ. Как ты знаешь, при помощи микрочипов. Они работают над всем, что связано с изменением генома человека. Поэтому существует Центр модификаций, но там его не будет. Однако у моего отца есть и другая отрасль бизнеса. Он не только продаёт промышленникам бессмертие, а вас, созерцателей, снабжает навыками, но он также управляет башней.

— Башней? — спрашиваю я. — Лондонской башней? Это же торговый центр.

Скиннер тихо смеётся.

— Не лондонской башней, Джо. Башней Бедлам. Психиатрической лечебницей.

Психиатрическая лечебница. Я слышала о ней несколько раз. Всего лишь слухи, но их достаточно, чтобы почувствовать, как холод пробегает по позвоночнику. Конечно же. Быть сумасшедшим — это тоже изменение человеческого генома — по крайней мере, так нас учили в школе.

— Когда я жил у него, что было недолго, он всегда делал из этой башни огромную тайну.

— Но разве башня Бедлам не является туристическим аттракционом?

— Да. — кивает он. — Но лишь её нижние этажи. Туда людей привозят кучей. А верхние этажи закрыты от общественности. Туда имеют доступ только он сам и его ближайшие сотрудники.

— Странно. Почему он не выбрал более уединенное место, если ему есть что скрывать?

Скиннер слегка улыбается.

— Нигде нельзя спрятаться настолько хорошо, как в толпе.

— Значит, ты думаешь, что он сейчас в Бедламе? Что он оттуда контролирует наши чипы?

— Я думаю, что он скрывает там нечто важное, — кивает Скиннер. — А что может быть важнее власти над сотней идеально обученных бойцов?

Я все еще чувствую себя неуютно, при мысли о том, что Ли не только нанял Сая и меня, но что его компания практически создала нас. С этим положением вещей нужно покончить.

— Ты знаешь дорогу к этой башне? — спрашиваю я.

— Она где-то на юге, — отвечает Скиннер.

— Тогда лучше всего прямо туда и отправимся.

— Джо, — он указывает на индикатор заряда. — Этого недостаточно. У нас почти не осталось электричества. Кроме того, в городском центре начнут удивляться, если дружинники не вернутся.

— Да и комбикоптер слишком заметен, — неохотно признаю я.

Скиннер кивает.

— Нам так или иначе нужно в город. Нам потребуется машина. Подвинься, я посажу эту штуковину.

Глава 10

Мы незаметно садим комбикоптер на заднем дворе, в одной из незаселённых частей Хайворта. Когда мы добираемся до центра Лондона, уже темно — идеальная маскировка. Наша потрепанная одежда больше не бросается в глаза, хотя кому-то может показаться странным, что на Скиннере надет капюшон. У меня, к сожалению, нет ничего, чем я могла бы прикрыться, поэтому я хотя бы распустила волосы. На службе я постоянно ношу волосы связанными, а поскольку я на службе всегда, то надеюсь, что так меня никто не узнает.

Я украдкой смотрю на Скиннера. Именно таким я и повстречала его в Париже. Казалось, что с тех пор уже прошла вечность.