История происхождения русов и славян - Савин Николай - Страница 119

Вот еще один перл Клейна: «Мекленбургские генеалогии» записаны в новое время, когда было широко распространено знакомство со сведениями русских летописей и когда генеалогии мастерились по соображениям династических перспектив. Никаких доказательств их раннего источника не существует.»

Здесь что ни слово, то шедевр лжи и некомпетентности. Во-первых, с чего это Клейн взял, что в конце XVII — начале XVIII века в Европе кто-то интересовался и знал русские летописи, кроме, разве что, поляков и литовцев. И при чем тут генеалогии, которых в русских летописях нет. Начинаются они с Рюрика.

Во-вторых, это какие же генеалогии знатных семей Европы мастерились по соображениям династических перспектив? Да конкуренты тут же бы нашлись.

В-третьих, какие доказательства верности Мекленбургских генеалогий Клейну нужны? Подпись и печать нотариуса? Да у всех древних генеалогий, включая «Сагу об Инглингах» и «Сагу о Скъельдунгах» никаких доказательств их подлинности нет. Никто всерьез в их абсолютную точность и не верит, но используют как ориентир. А чем Мекленбургские генеалогии хуже? У Клейна есть доказательства их подложности? Нет!

И так во всем, чего касаются норманисты. И Рюрика-то у них придумал митрополит Спиридон в начале XVI века. Это расстарался на редкость подлый «ученый» Пчелов, умственный потенциал которого вызывает сильные сомнения, настолько нелепо и нагло он перевирает историю и древние тексты, вкладывая в голову уважаемых древних авторов свои гнусные мыслишки. И как будто Пчелов не знает, что чисто политическую выдумку Спиридона русские летописцы никогда не признавали и не включали в летописи. И фантазия митрополита так и осталась фантазией. Она была воспринята частью кремлевских верхов и продолжена в «Сказании о князьях Владимирских» и в Воскресенской летописи 1541 года, но в серьезные летописные своды так и не была включена и никогда не использовалась наукой. Но ведь раздул Пчелов эти маргинальные тексты как будто они имели какое-то значение в историографии. Ни один славянофил никогда на эти тексты и не ссылался, чего же ломиться в открытую дверь. И как будто не знает, что имя Рюрика известно задолго до Спиридона и без его выдумок.

Но, вернемся к событиям IX века. Можно предположить, что Гостомысл умер, примерно, в 854 году. В ПВЛ под 858 годом рассказывается о приходе в Приильменье варягов из-за моря и наложении ими дани и тяжких работ на словен, кривичей, мерю и весь. Поскольку мы считаем, что даты вокруг призвания варягов в «Повести» смещены вперед на 3–4 года, реально приход упомянутых варягов можно датировать 854/855 годом. Что это были за варяги? Думается, мы не ошибемся, если признаем, что это были велеты, давние враги Гостомысла и его отца Буривоя. И пришли они после смерти Гостомысла, когда узнали, что местные племена не выбрали себе твердую власть и ссорятся. Эта слабость власти привела к тому, что велеты одним ударом захватили огромные территории и никто не смог оказать им достойного сопротивления.

Около середины IX века археологи фиксируют гибель городов Псков, Изборск и Холопий городок близ позднейшего Новгорода. Так что сопротивление было, но оно было быстро и жестоко подавлено. Видимо, большинство надеялось, что пришельцы наведут порядок и справедливость.

Все, однако, оказалось не так. Пришельцы вовсе не собирались строить в Приильменье общее государство, а может и вообще никакого. Действовали они хищнически, что отметил летописец. Он же указывает, что через 3–4 года местное население восстало и изгнало варягов (велетов) за море. Возможно, их небольшие отряды удержались в Муроме и некоторых других пунктах, однако, их песня уже была спета.

После изгнания велетов местная знать решила править сама, начала восстанавливать разрушенные города («городы ставши»), но быстро поссорилась и передралась.

Конечно, эти кровавые события вызвали перебои в восточной торговле. На десятилетие полностью исчезают клады куфических монет по всему восточному маршруту.

И еще напомним, что в те времена права на престол считались священными и если они нарушались, это приводило к смуте, что мы и наблюдаем. К сожалению, мы ничего не знаем о претендентах на престол, но, возможно, среди них были кривичский князь и словенский Вадим Храбрый, сын старшей дочери Гостомысла Прекрасы. А еще летописи упоминают третью сторону конфликта — мерян, то есть, население Волго-Окского междуречья, сидевшее на Волжском торговом пути и склонное к завышению собственной роли в этой торговле. Участвовали в призыве варягов также весь, чудь и мурома. Они указаны в разных летописях. Значит все они подчинялись ранее Гостомыслу. Это позволяет очертить границы тогдашней Ильменской державы и они оказываются отнюдь не малыми. При этом нужно учитывать, что меря, мурома, да и весь, были смешанными понятиями, состоявшими в меньшей степени из угров и в большей из праславян, да теперь уже и славян, на протяжении трех-четырех веков постепенно заселявших эти земли.

Дошло до того, что некоторые, возможно, меряне, стали предлагать отправить послов к хазарам и стать вассалами Хазарского каганата. Хазары тогда начали перекрывать Волжский торговый «путь из варяг в персы» и Днепровский путь «из варяг в греки». Поток арабского серебра и византийских товаров резко оскудел. Видимо, это и подвигло часть купечества требовать подчинения хазарам. Тогдашние олигархи ничем не отличались от нынешних и были готовы «за бочку варенья и корзину печенья» продать Родину и народ. По счастью, их не послушали. Возобладало мнение, что надо не подчиняться хазарам, а бить их. Для этого нужно сильное государство с сильным правителем. И дело было не только в прибылях от торговли. В первую очередь, вопрос стоял о предотвращении порабощения и последующей гибели восточнославянских народов.

Тогда-то ладожане вспомнили завещание Гостомысла и позвали на княжение сына Умилы Рюрика («Сокола»).

То, что имя Рюрика переводится именно как «сокол», подтверждается надежными источниками. Во-первых, это слово до сих пор сохранилось в польской и чешской языках как Рарог. И никаких Хрюрикров там нет. И взять своих Рарогов у датчан чехи и поляки не могли, перевод-то не соответствует. После такого, вообще-то, другие доказательства уже не нужны, но приведем и их.

В России, представьте себе, тоже до сих пор встречается имя Рюрик и фамилия Рюриков. Тоже от Хрюрикра? Еще мы помним целый народ ререков и их столицу Рерик в Поморье. Оттуда и были родом Рюрик и братья. Почему-то, когда римляне рассказывали, что они из города Рима, им все верили, а Рюрику не верят. В славянской мифологии Рарог четко называется священным соколом, символом и персонификацией княжеской власти. Он изображался на шлеме Радигоста Сварожича. Ну, и родовой знак Рюрика, выглядел как сокол.

Это знак именно Рюрика, поскольку другие русские князья использовали и другие знаки. И это не государственный герб или символ, а личная печать. Обращает на себя внимание широкое распространение среди Рюриковичей двузубцев, которых с соколом связать очень трудно.

Это значит, что изначальный смысл знака Рюриковичей вряд ли был связан с соколом. Знаки, схожие с древнерусскими, известны еще в Древнем Мире. Начинать можно с Древнего Шумера и Египта, и продолжать бесконечно. И везде двузубец был символом бычьих или коровьих рогов. Этот символ везде считался знаком силы и богатства. Именно поэтому подобные знаки широко использовались в качестве личного клейма на имуществе и скоте.

Конечно, норманисты поспешили объявить прототипом знака хазарскую двурогую тамгу. Однако, сами хазары восприняли «рога» от Боспора или от скифо-сарматов. Кроме того, недавно в Германии в Шульцендорфе на обломке славянской керамики VII–VIII века было найдено изображение человека, молитвенно протягивающего руки к кораблю с двурогой мачтой. В северную Германию хазары точно не заходили, а двурогий символ там есть. А в Изборске было найдено костяное навершие какого-то жезла, выглядящее в точности соответствующим «двузубцам» с расходящимися рогами на оттисках печатей Приильменья рубежа VII–VIII века. И обратим внимание, что «двузубцы» датируются временами до призвания Рюрика.